смеха и музыки – становились все громче. Но прежде чем мы смогли снова выйти к толпе, капитан дестриэров сошел с тропинки в тень клена.
У меня не оставалось выбора, кроме как последовать за ним.
– Чего я никак не пойму, – признала я, отбрасывая ветви, пока мы не оказались лицом к лицу, – так это того, как вы прожили свою жизнь так публично. Вы капитан проклятых дестриэров. Думала, что вам, как никому другому, положено быть безупречным. – Я сделала паузу, в моих словах чувствовался жар. – Но это не так, правда? Вы заражены.
– Говорите тише, чтоб вас, – предупредил он, нависая надо мной.
Где-то в глубине сознания зазвенели тревожные колокольчики. Бо́льшую часть своей жизни я старалась не привлекать внимания, не говоря уже о том, чтобы вызывать гнев дестриэра. Но как бы громко ни звучали колокольчики, их заглушал еще более громкий звон…
Звон гнева.
– Итак? – процедила я сквозь зубы. – Вы заражены или нет?
Рэйвин отвел взгляд. Он долго молчал, его губы стали тончайшей линией под тенью носа. Наконец он ответил:
– Заражен.
– Король знает?
– Да. – Рэйвин переместил свой вес, скрестив руки на груди. – Вы удивитесь, если узнаете, сколько еще секретов хранит мой дядя.
– И вы… кто? Его магический питомец? Служите ему в обмен на нормальную жизнь, в то время как остальные, проклятые заразой, вынуждены красться на цыпочках, ожидая казни за каждым углом?
Рэйвин вздрогнул, прищурившись
Но я продолжала, кровь во мне бурлила.
– В подвале сияние ваших карт мерцало. До этого момента я не понимала причины. – Мой взгляд упал на его ладонь. – Белые Орлы. Как только вы прикоснулись к ним, их свечение погасло. – Я вглядывалась в лицо капитана, будто впервые видя его настоящего. – Какова ваша магия?
Рэйвин предпочел не отвечать словами. Он протянул правую руку между нами. Медленно разжал пальцы. Там, на его ладони, лишенные света и цвета, покоились две Карты Белого Орла.
Он бросил на меня мимолетный взгляд. Затем перевернул ладонь и позволил картам упасть.
Как только Белые Орлы соскользнули с кожи Рэйвина, к ним вернулся цвет. Я вздрогнула, ослепленная свечением. Карты полетели на землю, словно два белых маяка. Они приземлились между нашими ногами, сияя столь же ярко, как и любая Карта Провидения.
Я уставилась на них, дыхание участилось.
Кошмар все понял раньше меня. Он вцепился когтями мне в разум, остановив взгляд на Рэйвине, словно тоже видел капитана впервые.
«Двенадцать Карт Черной Лошади, но тринадцать дестриэров, – пробормотал Кошмар. – Ты когда-нибудь видела Рэйвина с Черной Лошадью? Нет, потому что он не может ею пользоваться. – Он неожиданно рассмеялся, испугав меня. – Разве не понимаешь? Он не может использовать Карты Провидения. Или, по крайней мере, не все».
Мой взгляд метнулся к капитану, белый свет от карт отбрасывал новые тени на его лицо.
– Вы не можете их использовать?
Рэйвин замер.
– Нет. Но и против меня их использовать нельзя. Такова природа моей магии. Карты вроде Чаши и Косы на меня не действуют.
Мои мысли закружились, точно листья в бурю.
– Но я видела карты в вашем кармане. Когда вы завязали мне глаза, я различала их свет. И наблюдала, как вы использовали Карту Зеркала и Кошмара.
Рэйвин нагнулся, подобрал с земли Белых Орлов и сунул их в карман.
– Карты теряют магию, стоит им только коснуться моей кожи. Зеркало и Кошмар – и, возможно, Две Ольхи – единственные, которые я до сих пор могу использовать.
Я все еще не понимала.
– Почему только они?
На лице Рэйвина Ю проступило заметное разочарование. Он открыл рот, чтобы ответить, но хихиканье за кленом заставило его замолчать.
Я обернулась. Сквозь усыпанные листьями ветви я видела лишь отдельные фрагменты. Придворные шли по садовой дорожке, не обращая на нас внимания, их голоса звучали громко и раскованно.
Рэйвин подождал, пока они пройдут. Он наклонился ближе, его голос прозвучал возле моего уха.
– Сейчас не время и не место обсуждать это, мисс Спиндл.
С этими словами он протиснулся мимо меня, вышел из-под укрытия дерева и вернулся на тропинку.
Его цель заключалась в том, чтобы заставить меня замолчать – вероятно, чтобы прекратить разговоры о его заражении. Но между нами осталось слишком много вопросов, слишком много невысказанных истин. Сжав руки в кулаки, я последовала за капитаном в центр сада, где все еще продолжался праздник.
С вызовом я схватила его за тунику и дернула. Рэйвин остановился, повернувшись ко мне, словно большая хищная птица. Но прежде чем он успел заговорить – выплеснуть все разочарование, отразившееся на его лице, – кто-то позвал меня по имени.
– Элспет!
Я выглянула из-за плеча Рэйвина, узнав слишком громкий, оживленный голос Димии. Она стояла в компании девушек в нескольких шагах от нас. Поймав мой взгляд, сестра помахала, расплескав вино из своего кубка. Затем приподняла подол платья и направилась к нам. За ней неохотно шла Ная, ее голубые глаза, обычно узкие и проницательные, выглядели потухшими.
Рэйвин закатил глаза и тихо выругался.
– Возьмите меня за руку.
Мой взгляд метнулся к его лицу. Лицу, которое в тот момент мне хотелось расцарапать.
– Что?
– Мы должны создать видимость, что я пытаюсь за вами ухаживать, – объяснил он, подойдя ближе, голосом, больше напоминавшим рычание. Рэйвин протянул руку. – Или вы забыли?
Мои сводные сестры уже в паре шагов от нас. Времени на раздумья не оставалось. Я вложила руку в раскрытую ладонь Рэйвина, и у меня перехватило дыхание, когда он, перевернув ее, переплел наши пальцы. Его ладонь была грубой, мозоли натирали нежную кожу между моими пальцами.
Мы повернулись к моим сводным сестрам.
– Ная, Димия, – сказала я с придыханием. – Наслаждаетесь праздником?
Девочки держали полупустые кубки, ленты в их локонах распустились, а щеки пылали. Но близняшки были пьяны, а не слепы. Их взгляды метнулись от Рэйвина ко мне, а затем к нашим переплетенным пальцам. Глаза Димии едва не вылезли из орбит, а с губ сорвался визг банши.
Ная только и делала, что таращилась, разинув рот, словно рыба.
– Похоже, ты тоже наслаждаешься Равноденствием, Элспет, – заметила Димия, ткнув близняшку локтем в бок.
Ная моргнула, ее взгляд метался между мной и Рэйвином.
– Но… Вы…
– Вообще-то собирались потанцевать, – заявил капитан, перебив ее. – Рад видеть вас обеих, – сказал он без всякой любезности, оттаскивая меня от сводных сестер и углубляясь в толпу.
Танец уже начался, лютни и цимбалы отбивали ровный ритм. Мы с Рэйвином проскользнули в круг танцующих, его рука все еще удерживала мою. Я не упустила, как несколько пар глаз следили за нами,
