Прошло еще какое-то время, пока наконец из лачуги показался худощавый силуэт Матери. Неодобрительный взгляд на его расслабленную позу возле ее костра уже был достаточной наградой за ожидание. Гэвин приветливо улыбнулся и встал. Мать искоса глянула на него, прежде чем пренебрежительно посмотреть в сторону, где лежало мясо.
– Что привело вас сюда? – В ее голосе сквозили ледяной холод и неприязнь.
Кивнув, он присел и снова начал подбрасывать дрова в огонь так же, как делала она во время их первой встречи.
– Мы отлично поохотились, и я подумал, что было бы уместно поделиться трофеями.
– Мы не нуждаемся в благотворительности!
– Если это так, то вы являетесь единственным религиозным лидером по эту сторону от Иерусалима, который поступает подобным образом.
Старая женщина молча смотрела на хозяина, но Гэвин знал, что она с большим трудом сдерживает гнев.
– В действительности, – продолжал он, – это вовсе не благотворительность. По крайней мере один из этих оленей добыт на ваших землях. Поэтому то, что ваши люди получат законно принадлежащую им долю мяса, будет справедливо.
Она стояла неподвижно, глядя в лицо Гэвину сквозь пламя костра.
– Вам и вашим людям лучше держаться подальше от этого аббатства. Мы не будем играть в игры, которые вы затеваете. И не притронемся к этому мясу.
– Это, конечно, ваше право, но тогда вам придется мириться с ужасным зловонием, когда оно протухнет здесь, возле вашего костра.
– Невелика беда, – проворчала старуха. – Однако грешно допускать, чтобы столько добра пропадало. Нет, хозяин, вы должны забрать его с собой.
– Этого я не сделаю, – ответил он твердо. – А если вы будете продолжать это безрассудство, я прикажу своим людям привозить вам припасы ежедневно. В сущности, я могу отправить их в Айронкросс и привезти сюда оставшуюся часть того, что мы добыли сегодня.
Она смотрела на него так, будто он был каким-то ужасным неведомым зверем. Гэвин быстрым движением вскочил на ноги и улыбнулся ей.
– Но я должен предупредить вас, что они провели трудный день на охоте, не слезая с лошадей. И если я отдам им такое приказание, то не думаю, что потом их будет легко заставить снова оседлать лошадей, чтобы отправиться в обратный путь. Боюсь, что в этом случае вам придется смириться с несколько иной компанией, чем та, к которой вы привыкли. Впрочем, не стоит беспокоиться – они будут вполне счастливы спать прямо здесь, поскольку ночь наверняка будет тихой.
Ее морщинистое лицо вспыхнуло, а глаза превратились в раскаленные угли.
– Вы угрожаете мне? – спросила она, едва сдерживая гнев.
– Нет, я всего лишь стараюсь вам помочь.
Гэвин заметил, что это простое высказывание застало ее врасплох. Едва уловимая тень смущения пробежала по лицу Матери, и вспышка гнева понемногу начала угасать.
– Я не понимаю вас, хозяин, – произнесла она наконец.
– Это ваша ошибка, а не моя.
Она снова возобновила попытки смутить его пронзительным взглядом, но Гэвин уже слышал отдаленные звуки победы и не собирался отступать.
– Чего вы от нас хотите?
– Вы будете продолжать задавать мне этот вопрос при каждом визите?
– Если что-либо сказанное мной заставит вас прекратить нас преследовать, я буду молиться всем святым, чтобы они каждый день доносили эти слова до замка Айронкросс!
– Думаю, вы можете направить свои молитвы на нечто более полезное, – ответил он. – Просто примите тот факт, что у Айронкросса есть владелец, который проявляет заботу о своих людях. Вы должны привыкнуть к моим появлениям здесь. И чем быстрее вы это сделаете, тем более комфортно будут чувствовать себя ваши люди… – Он махнул рукой в сторону пустующих полей.
– Вы полагаете, что все обстоит так просто?
– Вы сами делаете это слишком сложным.
Разочарование Матери в собственных усилиях выразилось в громком вздохе, с которым она повернулась и с неожиданной резвостью направилась в сторону ворот.
– Подождите, Мать, – произнес он, кладя свою огромную руку на ее костлявое плечо. Она остановилась, вопросительно глядя на него. – Неплохо будет, если вы сообщите своим святым, что это мясо следует спрятать от солнца.
Старая женщина некоторое время задумчиво смотрела на мясо, а затем почти незаметно кивнула в направлении хижины, на которой появилась. Не сказав больше ни слова и даже не глядя в его сторону, она вышла из ворот, сопровождаемая Гэвином, который следовал по пятам, и направилась вдоль разрушенной стены туда, где долина начинала подниматься к полям, расположенным над деревней.
Едва они отошли от аббатства на небольшое расстояние, солнце скрылось за облаками. Посмотрев на восток, Гэвин увидел черные грозовые тучи, появившиеся над озером.
– Сколько раз мне еще придется появляться в аббатстве, прежде чем ваши люди смогут терпеть мое присутствие?
– Сколько еще жизней осталось в вашем теле, лорд? – грубо спросила она, – Вы не сможете заставить их силой.
– Я вовсе не собираюсь применять силу, – сообщил Гэвин. – Но теперь это также и мои люди, Мать, и я хочу, чтобы вы поняли, что не можете вот так заставить меня просто исчезнуть.
Она исподлобья бросила на него скептический взгляд.
– Я бы на вашем месте не была столь самоуверенной. Вы всего лишь смертное создание из плоти и крови.
– Вы полагаете, что смертны только мужчины?
Старуха не ответила и переключила свое внимание на растения, мимо которых они проходили.
– Что вы имеете против нас, Мать? – продолжал Гэвин после небольшой паузы. – Почему вы приветствуете визит в аббатство любой женщины и демонстративно не выносите вторжение на вашу территорию мужчин?
Она пропустила его вопрос мимо ушей, но остановилась. Гэвин наблюдал за тем, как ее цепкий взгляд скользил по земле. Обнаружив какие-то хилые белые цветы у основания выступающего из земли валуна, она направилась к ним.
«Мне в очередной раз дали понять, что я свободен», – подумал Гэвин. Но он был слишком решительно настроен, чтобы так просто удалиться, и, не обращая внимания на поведение старухи, двинулся следом за ней.
– Мать, что вам известно о склепах, расположенных под Айронкроссом?
Ее плечи будто окаменели, что не осталось незамеченным Гэвином.
– Почему случилось так, Мать, что люди из аббатства были похоронены под замком, а не здесь… где они жили?
Старуха плотно сжала губы и застыла на месте.
– Почему вы считаете их святыми?
Гэвин упорно ждал ответа, глядя на ее резко очерченный профиль.
– Существует ли связь между смертью тех, кто погребен в склепе, и проклятием замка Айронкросс? – настойчиво продолжал он задавать вопросы. – Почему никто не желает даже упоминать о них? В чем причина всей этой таинственности, Мать?
