– Ты знаком с ними?
Он не мог оторвать от нее взгляда, зачарованный магическим блеском, который излучали ее глаза. Впервые с тех пор, как он встретил ее, она улыбнулась, и эта улыбка осветила всю комнату.
– Случилось так, что они мои самые близкие друзья, – ответил он наконец. – В сущности, я должен сказать, что они единственные друзья, которые у меня есть.
– Тогда с тобой, должно быть, трудно иметь дело! – она нахмурилась. – Что ты на это скажешь?
– Учитывая то обстоятельство, что мы встретились совсем недавно, я был бы полным глупцом, отвечая на подобный вопрос, не правда ли? – Гэвин отставил стул и склонился в любезном поклоне, приглашая ее сесть. – Почему бы тебе не разделить со мной трапезу, а уж потом делать выводы относительно моей… приемлемости в качестве друга?
Она пребывала в нерешительности, глядя на него с некоторой настороженностью. Наконец, поддавшись искушению, кивнула и приняла его приглашение.
Гэвин даже не осознал, что затаил дыхание, пока она грациозно присаживалась на стул. Наблюдая за мягкими золотистыми волнами волос, которые теперь струились по ее спине, за кремовой кожей шеи, видневшейся над вырезом платья, он честно признался себе, что выяснение истины о событиях последних шести месяцев вовсе не единственное, что было у него сейчас на уме.
– Надеюсь, ты не собираешься стоять у меня за спиной, пока я буду есть!
– Я… нет, ничего такого я не планировал, – хрипло произнес он, занимая место рядом с ней.
Колени Гэвина касались подола ее платья, и он обратил внимание, с какой скоростью она изменила положение на стуле, отодвигаясь до тех пор, пока между ними не образовалось определенное расстояние. Сделав это, Джоанна подняла на него бездонные синие глаза, и Гэвин вдруг покраснел, внезапно вновь ощутив себя мальчишкой в церковной школе. В этот момент в его голове мелькнула мысль, что любой мужчина был бы счастлив утонуть в пучине этих глаз.
– Значит, ты знаком с Макферсонами? – Вопрос был прерван рокочущим звуком, издаваемым ее голодным желудком. Смущение окрасило ее щеки румянцем, цвет которого напомнил Гэвину об алых диких цветах, растущих в открытом поле.
– Да, я знаком с этой семьей уже много лет. – Он сосредоточил внимание на еде и принялся ухаживать за Джоанной. – Хотя я должен заметить, что именно Эмброуз представил меня остальным членам семьи.
Поставив перед ней полный поднос, он взялся за кувшин и наполнил кубки вином. Джоанна завороженно смотрела на пищу, но не решалась приступить к трапезе. Гэвин взял кусок пресной лепешки и, разорвав его, протянул ей половину. Этого сигнала оказалось для нее вполне достаточно.
– А ты? – в свою очередь спросил он.
– Я имела удовольствие быть знакомой с Элизабет и Эмброузом. – Она замолчала и закрыла глаза, после того как откусила первый кусочек. Выражение полного удовлетворения на ее лице заставило Гэвина возненавидеть пищу, которую она ела. Страждущим взглядом нищего он следил за тем, как ее пухлые губы смаковали каждый кусочек еды, перед тем как приступить к следующему. Ему казалось, что сейчас он отдал бы все на свете, чтобы только ощутить своими губами эти губы.
«Если я сейчас не скажу или не сделаю что-либо, чтобы отвлечься от этих мыслей, то через мгновение усажу ее себе на колени», – подумал Гэвин.
– Ты… – Он запнулся, лихорадочно подыскивая тему для разговора. – Разве ты никогда не встречалась при дворе с Алеком Макферсоном и его женой Фионой?
Она широко раскрыла глаза и посмотрела на него с некоторым недоумением.
– Извини, но о чем это ты спрашиваешь?
– Я сказал, что… я надеюсь, ты не принадлежала к легиону женщин при дворе, которые проводили свое время в мечтаниях о Джоне Макферсоне.
Суровость ее взгляда почти заставила его рассмеяться.
– Но это совсем не то, о чем ты сейчас говорил! Ты что-то упоминал о старшем брате Эмброуза и его жене!
– Ага, так ты все-таки меня слышала. Тем не менее у тебя такой вид, будто ты потерялась где-то среди вересковых зарослей.
– Я всего лишь проверяла твою искренность, – осторожно ответила она, снова переключая внимание на еду, стоявшую перед ней. – И твой темперамент.
Гэвин откинулся назад и изумленно смотрел на нее, в то время как она спокойно вернулась к ужину.
– Так, значит, я не оправдал ожиданий?
– Именно, и в значительной степени, – ответила она с полным ртом. – Но сейчас я не буду придавать этому значения и дам тебе еще один шанс.
Он слегка склонил голову.
– Поверь мне, уж я использую этот шанс! Джоанна слегка улыбнулась, отпив немного вина из своего кубка.
Гэвин ощутил внутри себя волну голода, но не того, который можно было бы удовлетворить с помощью пищи. Его глаза блуждали по мягким линиям ее шеи, и он заметил биение ее пульса под атласной кожей. Крепко сжав зубы, Гэвин скрестил руки на могучей груди, наблюдая за тем, как она ест.
– Но вернемся к моему вопросу, – бросил он пробный шар, протягивая руку и поднимая свой кубок с вином, – относительно Макферсонов.
– Да, я встречалась с Фионой и Алеком, но только однажды, в студии Элизабет. Я никогда не была поклонницей Джона Макферсона. Опять-таки, я никогда с ним не встречалась, но знаю многих, кто… был высокого мнения о нем. – Она подняла брови и серьезно посмотрела ему в лицо. – Но, поскольку ты об этом упомянул, я должна сказать, что Эмброуз не оправдал моих ожиданий, не представив меня, когда был подходящий момент, своему младшему брату, доброму лорду Нэви. Если бы он это сделал… и если бы он оказался таким же красавцем, как два его старших брата…
Джоанна глядела на него с невинностью ягненка.
– Кто знает, возможно, я и могла бы присоединиться к сонму поклонниц у его ног.
Гэвин пристально посмотрел на нее.
– В тебя вселился дьявол, Джоанна Макиннес.
– А ты, похоже, разбудил его.
– Я задал простой вопрос.
– Да, вопрос, но с подтекстом. Ты заслуживаешь худшего, чем имеешь.
– Гм-м, – фыркнул он. – Как можно так говорить о горце, особенно таком безобразном, как Джон Макферсон… Это вовсе не значит, что я не испытываю добрых чувств к его семье. Так вот, как можно говорить, что этот увалень красив. – Он возмущенно посмотрел на нее. – Если, конечно, ты подразумеваешь, что он лучше…
– Нужно уметь мириться со своими недостатками. – Она мягко похлопала его по руке забинтованной ладонью. – Но, будучи пришельцем с равнины, с той стороны границы, ты, безусловно, привык к подобным сравнениям.
Гэвин зарычал на нее, и Джоанна быстро отдернула руку.
– Ладно, возможно, мне не следует быть таким грубым. Я постараюсь в будущем вести себя более сдержанно.
