— Больше не буду, — я с силой потёр большой палец. — Неприятное чувство.
Зои забрала нож, осторожно провела пальцем по лезвию, продемонстрировала крохотный порез.
— Очень острый, — сказала она, затем показала на окошко, выходящее на улицу.
Я ничего не почувствовал, но через минуту в дом вошёл Нерул. Он заглянул в гостиную, смешно обведя её взглядом. Зои уступила место у стола, пересаживаясь поближе ко мне на кушетку. Пару минут он молчал, сверля нас взглядом.
— Может, мы домой?.. — спросил я.
— Если госпожа Мин решила, выбора у нас с тобой нет, — сказал он. — А из меня плохой учитель. Она говорит, что ты символы могущества знаешь?
— Знаю парочку, — кивнул я.
— В жизни бы не поверил, — сказал он странным тоном, словно это был факт, но он в нём всё ещё сомневался. — Если бы результат не видел. Мин несколько сотен лет не касалась воды в источнике.
Мне почудилась необычная картина. Водоём посреди парка, ночь, освещённая полной луной. Обнажённая женщина осторожно ступает в воду. В ярком лунном свете отчётливо виден сложный узор на её спине. И наблюдал я за этой картиной из кустов неподалёку. Мотнув головой, сбросил наваждение.
— Она стала сильной, — сказал Нерул. — Это хорошо, это дарит нам надежду. Только из-за этого я помогу наладить контакт с той сущностью, что сидит в тебе. А то вы друг друга не слышите и не понимаете. Но учитель из меня плохой.
Глава 7
Для проведения урока Нерул выбрал необычное место в центре разрушенного города, в тени большого дерева с раскидистой кроной. Нашёл где-то три коврика, когда-то бывшие одним целым. Уселся по-турецки, на пару минут закрыл глаза, о чём-то задумавшись.
— Сущность, о которой мы говорили, — произнёс Нерул, — можешь почувствовать её внутри себя?
— Пока не могу, — признался я.
— Ты для неё лишь сосуд, удобный, вместительный и крепкий, но пока глупый. Она пытается подсказывать, только ты не слушаешь. Чтобы сущность могла защищать сосуд, её нужно хорошо кормить.
Снова повисло молчание. Крокодил так и сидел, не открывая глаз. Я приметил парочку пауков, притаившихся в разрушенном доме неподалёку.
— А если кормить начну, а она моё тело захватит? — спросил я.
Нерул открыл один глаз, посмотрел на меня, потом на Зои.
— Может ли кровь, что течёт в жилах этой девушки, взять контроль над телом?
— В каком-то смысле, может, — сказала Зои. — Но это как с желудком. Он над тобой контроль не возьмёт, но может заставить съесть что-нибудь неприятное на вид.
— Прекрасное сравнение, — рассмеялся Нерул. — Кровь сильна, но не настолько разумна, чтобы у неё возникли какие-нибудь желания. Точно так же и с сущностью. Если потеряешь сознание, то она постарается вернуть тебе его как можно скорее, а если получишь рану, то исцелит, в меру своих сил. В твоих интересах, чтобы этих сил стало больше. А чтобы было проще, просто представь, что она стала твоей кровью. Так вы с ней быстрее найдёте общий язык.
— И как мне её кормить? Чем?
— Она сама подскажет, — сказал Нерул. — Моё вино ей понравилось. Я делал его из особых ягод. Они растут здесь, в тёплом лесу, любят солнце и влагу, но силу черпают из-за завесы. И пока сущность насытилась, тебе нужно прислушаться к ней. Закрывай глаза и представь себя сосудом. А я пока расскажу о том времени, когда завеса была впервые прорвана и множество самых разных сущностей, в том числе разумных, попало в наши миры.
Бо́льшую часть из рассказа Нерула я уже знал. О том, что светлоликие и дами объединили усилия и научились прорывать завесу, называя это созданием дверей на ту сторону. Благодаря им миры начали развиваться невероятно быстро, появились летающие корабли и даже парящие в небе дворцы. Они научились путешествовать по мирам, открывать стабильные разломы, создавать могущественные артефакты. В итоге завеса не выдержала, и сотни миров в одночасье потонули во мраке, который позже был назван пустотой Ильсиды.
Нерул оказался неплохим рассказчиком, только говорил он не о людях и великих сектах, а о демонах. Как они попали в этот мир, и как появились первые колоссы. Говорил с сожалением и грустью о том, что первых больше не осталось. А ведь это они остановили войну демонов с людьми, довольствуясь лишь частью земель на западном и южном континентах. Их стараниями могущественные демоны и их пособники ушли дальше вглубь миров, заселяя безлюдные земли. Думаю, что будь на его месте кто-нибудь из глав великих сект, то он бы рассказал, что это люди не дали демонам закрепиться здесь и прогнали их дальше. А потом установили на границе пустоты Ильсиды барьер, чтобы новые оттуда не вылезли.
Пока Нерул рассказывал, я прислушался к себе. Кроме того, что перестал чувствовать усталость, необычного больше не замечал. С натяжкой можно было отнести к странностям вкусное вино. Даже неуютно заёрзал, стоило подумать о нём. Захотелось проверить, не осталось ли пары капелек на дне кувшинчика.
Когда солнце начало клониться к закату, Нерул прервал рассказ. При этом он дошёл только до первой войны демонов с людьми после того, как пустота Ильсиды была запечатана. Рассказывал о великом полководце Джи Кате и о том, как демонические звери объединились с человекоподобными. В этом месте я немного запутался, но пока расспрашивать не стал. Джи Кат был человекоподобным демоном и сражался против великих сект, решивших восстановить контроль над южным континентом, где сейчас главенствовала госпожа Мин.
— С появлением секты Созвездий, — сказал Нерул, — на юге снова поселились люди. Они основали три города, занимаются добычей древесного масла и фермерством. Сейчас это всех устраивает, особенно центральный континент, когда на них перестали идти армии демонических зверей. Поздно уже, прервёмся на сегодня. Госпожа Мин вернулась.
Как он это определил, я так и не понял, но госпожа Мин ждала нас в гостиной дома.
— Как всё прошло? — спросил Нерул у неё, заходя в комнату последним. Встал в дверях, скрестив руки на груди.
— Ожидаемо всё плохо, — ответила она. — Даже старики из Большой Реки впечатлены. Но об этом потом. Василий, ты говорил, что собираешься поквитаться с Вечными. Планы не изменились?
— Надо выяснить, кто причастен к изучению рабских символов, и укоротить их на голову, — сказал я. — Разрушение городов и массовые убийства в мои планы не входит.
— Тогда это будет непросто, — сказала она. — Я знаю только пару имён, кто работал ещё с дами и изучал символы. Один из них — управляющий второй лабораторией, весьма увлечённый мужчина. На людях почти не появляется, и чем сейчас занимается, мне не ведомо. Другой — заведует архивами, и подобраться к нему будет сложнее, чем к главе секты в спальню во дворце. Мне появляться там опасно, но вот Нерул и мама Ночь помогут тебе. Когда дело дойдёт до драки, а это обязательно случится, они придут на помощь. А выстоит ли Эфир после этого или превратится в руины, предсказывать не берусь.
Я такого развития событий не ожидал, поэтому удивился. Насчёт Нерула не скажу, но мама Ночь наверняка тот самый колосс, о которых так много говорят. И если он появится в центре города, то страшно подумать, чем всё может закончиться. Понять бы, почему они предлагают такую огромную помощь. Мы бы и сами справились, я думаю. Преследуют какую-то свою цель?
— Понимаю, что лезу в самое сердце одной из Великих сект, поэтому от помощи отказываться не буду, — в итоге сказал я. — Постараюсь всё сделать тихо, но… как мне позвать помощь, если придётся сражаться?
— Это легко, — госпожа Мин улыбнулась под вуалью. Положила на стол чёрную бусину на белой нитке. — Пропусти через неё немного силы, и я сразу об этом узнаю. Открою проход за чертой города, поэтому подкреплению потребуется время, чтобы добраться до тебя, имей это в виду. Кроме этого, тебе ещё что-нибудь нужно?
— Ваша помощь уже неоценима, поэтому я не могу просить большего. С остальным мы справимся сами.
— Уверен? — уточнила она, посмотрев серьёзно. — Хорошо. Не стесняйся просить помощи, если она нужна.
