наша с Вами встреча имеет такие последствия, все, что я могу обещать - это оказать финансовую поддержку, выделив соответствующее содержание Вам и будущему младенцу. Что же касается того, чтобы признать его, я никогда не пойду на это.
- Вы признали одного бастарда, что мешает Вам признать другого? – обижено спросила Арсеньева.
- Это не одно и то же, - заметил Алексей.
- Мы сможем видеться с Вами иногда? – задала вопрос Елена Дмитриевна.
- Исключено, - быстро ответил Воронцов.
- Я не думала, что Вы оставите меня в таком положении, - всхлипнула Арсеньевна, поднося к глазам тончайший кружевной платочек.
Алексей устало прикрыл глаза. Господи, как же дорого ему обходится совершенная им глупость!
- Я не оставляю Вас. Вы ни в чем не будете нуждаться, но всякое личное общение между нами должно прекратиться, - медленно произнес он, - Своего отцовства я не признаю и надеюсь, что Вы будете благоразумны и не станете настаивать.
- Это Ваше окончательное решение? – спросила его Арсеньева.
- Да, сударыня, прощайте.
С этими словами он развернулся и вышел с террасы, оставив Елену в одиночестве. Едва войдя в зал, он сразу увидел Анну в компании графа Черницкого.
Аня улыбалась своему собеседнику поверх бокала шампанского. Алексей направился к ним быстрым шагом, стараясь не задеть никого по пути. Его жена заметила его приближение и, повернувшись к нему, улыбнулась.
- Алексей Васильевич, я думала, Вы уже забыли обо мне, - махнула она рукой, едва не расплескав содержимое фужера.
Анна покачнулась, и Алексей еле успел обхватить ее за талию.
- Вы пьяны, сударыня, - злобно процедил Алексей, забирая у нее из рук наполовину пустой бокал.
- Прошу извинить нас, - кивнул он Черницкому, - но Анне Никитичне пора домой.
- Я не хочу домой! - капризно протянула Анна, - Я хочу веселиться! Все только начинается…
- Аня, - тихо прошептал Алексей ей на ухо, - я не понимаю, в чем причина Вашего столь вызывающего поведения, но клянусь, я тебя вытащу отсюда при всех, если ты не пойдешь добровольно.
- До свидания, Михаил, - улыбнулась она Черницкому, - Спасибо за приятную компанию.
Взяв жену под руку, Воронцов разыскал хозяев дома, попрощался и поспешил увести Анну к уже ожидавшему их экипажу.
Глава 31
- Аня, ей-богу, что на тебя нашло? – спросил Алексей, едва они оказались наедине.
- На меня нашло?! Да как только у Вас хватает дерзости спрашивать?! – парировала она, - Вы бросили меня в одиночестве и на глазах, можно сказать, всего света любезничали со своей любовницей!
- Я не отрицаю, - мрачно ответил Алексей, - Но этого разговора искал не я, и мои отношения с Арсеньевой давно в прошлом.
- В прошлом?! Как Вы могли?! – Анна обиженно отвернулась к окну.
Воронцов попытался обнять жену, но она выскользнула из его объятий. До самого дома ехали в полном молчании. Алексею были понятны чувства его супруги. Он был так ошарашен новостью, сообщенной Арсеньевой, что совершенно не обратил внимания, что пренебрег приличиями, оставаясь так долго с ней наедине. Другой вопрос занимал его сейчас. Как найти в себе силы признаться Анне, что другая женщина ждет от него ребенка. Сказав об этом, он рискует вновь потерять ее доверие, и может статься так, что она не простит его на этот раз, но другого выхода у него нет. Слухи все равно рано или поздно дойдут до его жены, и если он не признается сам, у нее тем более будут все основания не доверять ему. Занятый этими мыслями, Воронцов и не заметил, как они подъехали к дому. Из раздумий его вывел голос возницы.
- Приехали, барин, - громко произнес Никитка.
Выйдя из экипажа, он подал руку жене. Едва Анна оказалась на мостовой, она выдернула свою ладонь из его руки и, не оглядываясь, стала подниматься по ступеням особняка. Алексей догнал ее и развернул лицом к себе.
- Сударыня, что бы ни случилось, помните, что я люблю Вас. Вы и Саша составляете весь смысл моей жизни, - горячо произнес он.
- Хорошо бы и Вам об этом не забывать, Алексей Васильевич, - ответила Аня, сбрасывая его руку со своего плеча.
В эту ночь Алексею не спалось. Все его мысли были о будущем ребенке, Арсеньевой. Из-за его минутной прихоти на свет появится новая жизнь. И этот маленький человечек, как и его мать, с самого начала обречен на презрение и насмешки света. Чувство вины терзало его. Это он один во всем виноват.
Елена Дмитриевна проснулась довольно поздно, впрочем, как и все в особняке Вяземских. Вечер удался и затянулся до самого утра. Приведя себя в порядок с помощью горничной своей тетки, она спустилась к завтраку.
Княгиня уже была за столом и явно ждала ее.
- Доброе утро, милая, - приветливо улыбнулась она.
- Доброе, тетушка, - вздохнула Елена, усаживаясь напротив нее на отодвинутый лакеем стул.
Вяземская внимательно оглядела свою племянницу. Утреннее платье цвета зеленого яблока удивительно шло ей. Лена выглядела юной и свежей. Даже и не скажешь, что ей уже исполнилось тридцать.
- Как прошел твой разговор с Воронцовым? – поинтересовалась княгиня, намазывая маслом теплую булочку.
- Алексей отказался признать отцовство, - скривилась девушка.
- Но оно и понятно, - заметила княгиня, слегка приподняв бровь, - Он не отец твоему ребенку.
- Что ж мне теперь, всему свету в этом признаться? - поджала губы Лена, - Может, еще и сказать, что его настоящий отец - мой собственный лакей?
- Ну, а если лакей твой проболтается? - осторожно спросила княгиня.
- Не проболтается, - усмехнулась Арсеньева, - его вчера вечером до смерти запороли за кражу.
- Господи, - поднесла ладонь к губам Вяземская, - Лена, как можно… Грех какой…
- Нет у меня пути назад, тетушка, и Вы обещали мне помочь, - подняла глаза Арсеньева, глядя прямо на тетку.
- Я понимаю. Делаю все, что могу. Я вчера и так попросила Михаила отвлечь Анну, чтобы ты имела возможность уладить свои дела. Кстати, ты не заметила? По-моему, он всерьез увлечен ею. Это могло бы быть нам на руку.
- Пожалуй. Только пока не пойму, как это может быть нам полезно?
- Скажем, если соответствующим образом преподнести Анне весть о грядущем отцовстве ее супруга, она вполне может кинуться искать
