Татьяна проснулась среди ночи и увидела его сидящим на стуле возле кровати. На столике слабо горел ночник, и в палате царил полумрак. Окно было завешено шторой. В коридоре за дверью не раздавалось ни шороха. «Боже мой, — подумала Татьяна, — он же не спал всю ночь. Сколько прошло времени? Он так и сидел с тех пор, как я уснула? Он, наверное, так устал!» Она с нежностью посмотрела на Виктора.
Он сидел в одной рубашке, пиджак аккуратно свешивался со спинки стула, там же висел галстук. Рубашка была расстегнута, волосы слегка растрепались. Скрестив на груди руки, он дремал в неудобной позе. Лицо его разгладилось, мышцы расслабились, длинные ресницы отбрасывали на лицо тени. Он казался помолодевшим на добрый десяток лет и вдруг удивительно напомнил Татьяне прежнего Виктора, с которым она шла когда-то по вечерней набережной. Татьяна не могла отвести от него глаз.
Дверь тихонько скрипнула, и в палату бесшумно вошла медсестра. Татьяна почти инстинктивно опустила веки — ей почему-то стало неудобно, что та может застать ее за разглядыванием собственного мужа.
Виктор шевельнулся, словно уловив, что в палату кто-то вошел, и в следующую секунду открыл глаза.
— Она не просыпалась? — шепотом спросила медсестра.
— Нет, только пару раз что-то пробормотала, — подавляя зевоту, Виктор поднес ладонь ко рту. — Я и сам незаметно уснул.
— Поезжайте домой, — так же тихо сказала медсестра. — Когда она проснется, я вам позвоню. Вам не нужно так беспокоиться, я ведь всегда рядом.
— Я обещал жене не покидать ее и собираюсь сдержать свое слово. Да вы не беспокойтесь, мне не трудно.
Татьяна почувствовала раскаяние. Что за нелепая просьба быть всегда рядом с ней! Ей не следовало требовать от него таких жертв. Он, наверное, только что с дороги, примчался прямо из аэропорта, а она… Она поступила как эгоистка. Медсестра права, ему лучше бы поехать домой и как следует выспаться! Может, «проснуться» и вмешаться в их разговор?
Ее мысли прервал шепот Виктора:
— Утром приедет дочь, и тогда я, может быть, отлучусь на часок, чтобы побриться и поесть.
— Ну, как знаете.
Медсестра вышла, и Татьяна перевела дыхание. Виктор уловил этот почти неслышный вздох и наклонился к ней, встревоженно всматриваясь в ее лицо.
Татьяна больше не могла притворяться. Она открыла глаза и виновато улыбнулась…
10
Около полудня в палату заглянула Нина Васильевна и попросила Виктора выйти на минуту для разговора. Оставив с Татьяной Катю и Олега, он прошел вслед за доктором в коридор.
— Поступили результаты анализов, — направляясь к своему кабинету, сказала она. — Есть некоторое сомнение в правильности первоначального диагноза…
Виктор остановился, его глаза так и впились в лицо Нины Васильевны.
— Что вы имеете в виду?
— Может быть, у нее и не рак… Но это только предположение. Снимки и анализы еще должны посмотреть специалисты Онкологического центра.
Виктор несколько секунд молчал, приходя в себя после такой неожиданной новости.
— Только не говорите пока Татьяне Сергеевне, — предупредила врач. — Мы вчера вечером отослали материалы, заключение придет в ближайшие дни, возможно даже завтра. Но я позвоню в Онкологический центр сегодня вечером, и, наверное, мне скажут.
— Так… Значит, требуется заключение специалистов… — По лбу Виктора пролегла напряженная складка. — Пожалуй, я тоже кое-куда позвоню… У одного моего знакомого большие связи в медицинских кругах, и не только в России. Если есть хоть малейшая надежда, то надо использовать любые средства.
— Вы хотите показать Татьяну Сергеевну кому-то еще?
— Да, возможно. Впрочем, пока не знаю. У вас есть на всякий случай копии рентгеновских снимков и анализов?
— Нет, мы все отправили.
— Когда можно будет это получить?
— Скорее всего, завтра. Все это вернется сюда вместе с заключением. Если диагноз подтвердится, то вам, наверное, лучше всего перевести жену в специализированную клинику.
Виктор задумчиво покусывал нижнюю губу, глядя куда-то сквозь собеседницу.
— Хорошо. Подождем до завтра. Посмотрим, что они скажут. — Он попрощался с Ниной Васильевной и вернулся в палату. Весь день его не оставляло волнение. Чтобы унять дрожь в ногах, Виктор выходил иногда в коридор и мерил его шагами из конца в конец. Катя и Олег удивленно поглядывали на него, даже Татьяна заметила лихорадочный блеск в глазах Виктора.
— Что-нибудь случилось? — спросила она, когда они остались вдвоем.
— Час назад я позвонил одному знакомому из Академии наук. Так вот, он сказал, что сейчас в Москве находится профессор Штальберг — ведущий в мире специалист в области онкологии мозга. Это большая удача! Пожалуй, я могу устроить так, чтобы он ознакомился с историей твоей болезни.
— Профессор Штальберг? Я слышала о нем. Это действительно мировое светило…
— Хоть он и светило, но я до сегодняшнего дня понятия не имел о его существовании. — Виктор уселся на стул. — Материалы по твоей болезни отослали в Онкологический центр. Они, по всей вероятности, вернутся сюда завтра вместе с заключением… И завтра же я привезу сюда профессора!
— Но как тебе это удастся?
— Еще не знаю. — Виктор пожал плечами. — Но, черт побери, он будет здесь, даже если мне придется для этого перевернуть вверх дном все Министерство здравоохранения!
В шестом часу вечера Виктор зашел в кабинет Нины Васильевны. Доктор уже собиралась уходить. При нем она несколько раз кому-то звонила в Онкологический центр, но так ничего и не узнала, кроме одного: заключение будет завтра утром.
На другой день с утра Виктор уехал за профессором, а у постели Татьяны остались дежурить Катя и Олег. Больной стало немного лучше. Температура пошла на убыль, но горло у Татьяны все еще болело, и во всем теле ощущалась слабость.
Татьяна дремала, Катя с Олегом сидели на соседней кровати и слушали музыку в наушниках, когда в палату вошла Нина Васильевна с большим конвертом в руках. Вид у доктора был торжественный. Она многозначительно посмотрела на молодых людей. Снимая наушники, те поднялись ей навстречу.
Проснулась и Татьяна, у которой был чуткий и тревожный сон. По выражению лица Нины Васильевны она поняла, что та явилась с каким-то важным известием.
— Татьяна Сергеевна, — начала врач и, сев перед ней на стул, достала из конверта рентгеновские снимки и бумаги с результатами анализов. — Я должна извиниться перед вами. Мне не следовало сообщать вашим родным, что у вас рак, не имея окончательных данных. Пришел ответ из Онкологического центра. То, что мы приняли на снимке за опухоль, было, оказывается, выступом лобной кости. Проекция, под которой делался снимок, была немного сдвинута, и эта кость на снимке получилась в необычном ракурсе… Рака у вас нет, Татьяна Сергеевна. Вот, прочтите сами. — И она протянула ошеломленной Татьяне листок с заключением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
