– Ты незрячий! – догадался тот.
– Я вижу побольше тебя. Можешь звать и Незрячим, имя это со мной шестьдесят Долгих Зим.
– Как же ты видишь такими глазами? – не обманулся Яр его слепотой.
– А как ты хочешь драться со мной только ножом? – старый Кузнец даже не посмотрел на клинок в руке Яра.
– Тебе важно, чем я твою жизнь оборву, ножом или пулей?
Великан медлил, он чувствовал в дерзости Яра подвох, хотя тот был всего ему до груди.
– Да будет так, – наконец, кивнул Незрячий. – Сегодня изведаем, есть ли за вами сила, или только одно колдовство.
Железный Кузнец извлёк из наруча нож, гораздо длиннее и шире, нежели клинок Яра. Тот пригнулся и, держа свой клинок на уровне глаз, начал обходить великана. Он старался понять, как сильно мешает тому слепота. Пару выпадов Незрячий отбил с такой силой и лёгкостью, что стало понятно: Кузнец и правда видит не хуже здорового, пусть не глазами, но Волчьим Духом.
– Твоя сила – не чета молоту, – погрозил Незрячий закованным в сталь кулаком. Они двигались в круге, ожидая следующего нападения. Доспехи нисколько не мешали Незрячему, броня выкована точно по его телу, и носил он её грамотно. Яру предстояло не только переиграть его в схватке, но и найти уязвимое место в доспехах. Он ждал ошибки гиганта и не спешил ползти в настоящую драку.
Кузнец атаковал, но внезапно ударил по другой стороне, из-за чего Яр не рассчитал отскок и лишь ловкостью сумел увернуться от лезвия. Гигант схватил его крепкой рукой, в его жёсткой хватке любому пришёл бы конец, но всё же Яр исхитрился ударить его ножом в сгиб брони. Кузнец рыкнул от боли, на себе ощутив силу серебряного клинка, Яр сумел вырваться. Маленькая царапина – даже не рана, но онемение уже растекалось от локтя по телу.
– Колдовство Белой Шкуры! – прорычал великан. – Охота на ведунов и ведуний во снегах междумирья, теперь ещё и отрава. Племя Зимнего Волка гниёт!
– Ты знаешь о трудах моей матери? Значит сам ходил в междумирье? Ведун? – спросил Яр, не забывая переносить вес тела с одной ноги на другую и двигаться. Разговор вполне мог оказаться уловкой Незрячего.
– Труды Белой Шкуры – полон свободных. У Нави хозяина нет!
Яр увернулся от острия, поднырнул под руку Незрячего, которой он вновь хотел охватить его, и ударил в единственное незащищённое место – непокрытую шлемом голову. Рукоятка ножа угодила ему точно в висок. Яр врезал так неожиданно, что Железный Кузнец припал на колено.
Охотники, следившие за схваткой со стороны, невольно охнули. Громоздкие наплечники Кузнеца затряслись в новом приступе смеха. Незрячий тяжело опёрся кулаком о колено и медленно выпрямился. Яр не мешал ему, хотя мог зарезать, когда оглушил.
– Отец с неба дал нам силы сразиться, но Марена отметила кровью дюже вёрткого вымеска!
По правой щеке Незрячего стекала багряная струйка. Рукоятка ножа ободрала кожу на голове, но череп не проломила.
– Почто не ударил клинком? – прекратил смеяться Незрячий.
– Потому что мой нож не отравлен! – прошипел Яр в ответ. – Не жаловаться тебе на мосту Черно-Мати, что колдовством тебя одолели! Коли надо, так одолею тебя без ножа!
– Вот оно как… долго же нам сражаться, пока один из нас не падёт. Ты бьёшь не туда, а я не сподоблюсь поймать сего вёрткого вымеска! – вновь глухо захохотал Кузнец, и на этот раз его поддержали другие. Когда смех улёгся, Незрячий строго проговорил.
– Семьдесят Зим с чужой Навью мы не встречались, и вот снова увиделись. Значит гвозди вошли глубоко…
Незрячий спрятал клинок обратно в доспехи и молча обвёл ангар невидящим взглядом. Среди старых машин и обломков бетона лежало много убитых подземников из обоих племён. Никто из выживших оружия не бросил, и в любую минуту схватка могла вспыхнуть снова.
– Нынче многие к Отцу в Сваргу подымутся, – глухо обронил великан. – Тако бысть, тако есмь, тако будет, покуда Навь с Навью сражается. Не сходиться, не родниться, не единиться – так по укладу завещано. Но Праматерь открыла нам иной путь, много лучше. Это она повелела идти в ваши земли и предсказала, что у одного из вас есть в душе Зимний Волк, а потому вы Марой отмечены.
– Кто такая Праматерь? – нахмурился Яр. Незрячий с удивлением вскинул брови.
– Кто-о? Ты не знаешь?.. Хорошо же позаботилась о том Белая Шкура, коли утаила от племени Правду.
– Не смей наговаривать на мою мать! – лязгнул клыками Яр.
– А что ты сам знаешь от своей матери? – спросил великан. – У дерева есть корни, у рек есть исток, у рода есть та, кто память о Праведных Предках хранит. Кто ведунья в племени Зимнего Волка?
– Белая Волчица! – не задумываясь ответил Яр.
– А кто был до неё?
– Девятитрава.
– А кто её обучил?
Яр умолк. Имя той самой, первой ведуньи знала, наверное, лишь его мать и ворожея.
– Сва, – сам ответил Незрячий. – Первой ведуньей Зимних Волков была надменная Сва. Я
