ты их, конечно, захочешь услышать.
Жене не очень хотелось откровенничать с незнакомцем, и она призадумалась, но вестник её подбодрил.
– Не бойся, скитальцы умеют хранить чужие секреты. От лишнего слова в пути зависит жизнь.
– Рассказать о себе? Хорошо, я согласна. Но сначала ответьте, почему вы хотите обо мне разузнать?
– Всё просто: ты последняя, кому я доверяю свой сказ. Считай, что это мой кошт – судьба, как говорят многобожцы – хочу знать побольше о друге, которого повстречал на последнем пути.
Женя собралась с мыслями. За стоянкой ревели олени, дробно стучали копыта, стада добывали съедобный мох из-под снега. Пожилая кочевница затянула заунывную песню возле яранги, к ней жался чумазый ребёнок, над стоянкой вились дымы. Весенней ветер трепал узорчатый стяг и уносился вдаль по пустынной равнине, по которой скоро уйдут и они.
– Я христианка, – поглядела Женя на пёстрый языческий флаг. – Я верю в Единого Бога Творца и в святую Троицу, почитаю Церковь и Святое Писание. Нет ничего, что сведёт меня с истинного пути, но я хочу узнать больше. За стенами Монастыря живут простые и добрые люди, они верят в сострадание и любовь к ближнему. Но Край не заканчивается Обителью. Мне хочется найти правду снаружи, узнать с чего всё началось. Так много вопросов и так мало ответов. Я хочу найти тех, кто прожили больше семидесяти трёх Долгих Зим, кто видели мир ещё до Обледенения. Свидетелей старого мира осталось так мало, что их воспоминания – самое ценное в Пустошах. Я ищу знания. Мне кажется, есть верный способ не ждать потепления и самим сделать лето длиннее, каким оно было почти век назад.
– Значит, ты веришь, что человек может сделать мир луче, как Бог? Семи дней на это хватит? – улыбнулся скиталец.
– Шести дней – на седьмой день Господь отдыхал, – скромно ответила Женя. Старик-кочевник глубоко и шумно вздохнул.
– Долгая Зима с Эпохой Мора – это лишь Его испытания, – продолжала она. – Мы выстояли и готовы принять Долгое Лето.
– Что же мы вынесли из этих испытаний? По-твоему, теперь люди достойны тепла?
– Нет, не так я считаю, – не согласилась с ним Женя. – Настал срок, когда Зимы нас уже ничему не научат, а значит скоро закончатся.
Скиталец выслушал её и задумчиво потёр щетину на подбородке.
– Что ж, раз ты ищешь осколки старого мира, тогда я расскажу тебе три истории, собранные мной по пути. Многие из них неизвестно почему теперь вспомнились людям, но по ним видно, как сильно изменился наш мир в Долгих Зимах. Мне доводилось слышать разные сказы от разных людей, они никогда не встречались. Попробуй разгадать в них нечто общее, если сможешь. Тогда и к правде приблизишься.
Женя нащупала карандаш, заложенный в книге, и приготовилась слушать. Скиталец глядел на костёр, будто в пляске огня уже видел начало первой истории.
Пламя – божественный дар для живых в царстве холода. В искрах, в запахе дыма, в тлении дерева хранится живая мысль. Огонь согревает, возле костров слышится людская речь, из поколения в поколение переходят предания о начале времён. Огонь – родственник первых сказов. Пусть однажды он прогорит, придёт срок, и последний человек на Земле разожжёт его снова и доверит огню свои тайны.
– У одного племени умер шаман, – начал скиталец. – Его место занял молодой преемник – Сульде. Но, чтобы обрести силу, Сульде предстояло увидеть, где живёт солнце, где кончается и начинается день, где странствуют духи предков, и встретить тех, кто даёт людям оленей. Мир людей, где родился Сульде – срединный мир. Попасть в верхний мир он мог только из нижнего, а для этого пришлось спуститься вдоль по Вселенской Реке, текущей от рогов двух небесных олених, в мир тёмных духов и предков. Нижний мир – это край рек и болот, где живёт Ящер. У Ящера тяжёлое тело, короткие лапы и огромная пасть. Вечером он держит пасть раскрытой на запад, а утром поворачивает её на восток. Сульде видел, как солнце закатилось в пасть Ящера, и мир окутался ночью. Когда время ночи прошло, Ящер раскрыл пасть на восток, и солнце поднялось в небо. Сульде понял, что солнце опускается в нижний мир только на ночь, но где оно проводит весь день? Молодой шаман направился к семи подземным озёрам, где жили птицы гагары. С ними Сульде смог добраться до верхнего мира, хотя для этого ему пришлось самому превратиться в гагару. Сульде принял птичье имя Хуотторие-Гагара, и только тогда смог полететь вместе с ними. Ящер задрал голову и смотрел, как летит мальчик-шаман к верхнему миру. Таким было самое важное путешествие Сульде к небесному куполу. На небе он встретил дом, вошёл в него и увидел на левой стороне у огня двух беременных женщин. Свет от огня сиял ярко, и Сульде показалось он видит не женщин, а двух северных олених. И тогда Сульде понял, что огонь в этом доме и есть – настоящее солнце, оно проводит здесь день, пока не падает в пасть Ящера в нижнем мире. В тот час Сульде открылась ещё одна великая тайна, у женщин начались роды, одна из них дала диких оленей для тундры, а другая оленей для людских стад. Сульде обрёл силу и смог вернуться к своему племени, ведь узнал, где обитают духи умерших предков, где живёт солнце днём и куда оно падает ночью. Он узнал, где найти солнце, чтобы просить его греть сильнее, если вдруг Зима выдастся слишком холодной. Он узнал, кого просить об оленях, если наступит голод. В этом и была сила Сульде: он обрёл нужные ответы для племени.
– Красивая легенда, – Женя положила карандаш на сгиб тетради. Старый кочевник довольно кивал. Она ждала продолжения, скиталец пообещал ей три истории.
