словно предупреждая. – Однако, Вейер, и ты прав. Опыты начались раньше в другом месте и проводились над теми, кого не жалко.
– Гули, – догадался лорд Агриппа. – Невероятно, феноменально, восхитительно! Мне нужны эти образцы! – в его глазах отразился сумасшедший блеск. – Они проделывали опыты над гулями!
– Именно, – величественно кивнул принц, уже мягче почесывая присмиревшего кота. У меня в руках тот не был таким. – Мутированных гулей они запустили в столицу.
– Почему Эстердам, если царство убитого князя было бы логичнее? – осведомился Вейер, когтями кромсая черное кружевное изделие, напоминавшее салфетку.
– Увы, за ответом на этот вопрос я пришел к вам, – сдался Алекс.
Вейер оставил несчастную салфетку в покое, когда Агриппа приказал принести ему какие-то склянки, слуг сюда не впускали. Сам старший лорд продолжил ковать цепь рассуждений:
– Что у нас есть? Опыты начались раньше, их проводили в другом месте, но убийства девушек в городе, что довольно занимательно. Магию, вероятно, блокируют обсидианом, поэтому нет возможности выйти на организатора. Чары некроманта перекрываются таким же образом. Только вот столица была выбрана не просто так. Они почувствовали наличие идеального «сосуда» в Эстердаме.
Все снова начали изучать меня. Кажется, я поняла.
Глава 22. Коутен
Взор окутался дымкой, все еще не спадавшей после проведенных экспериментов, но ее увидела даже в таком состоянии. Небо, обычно покрытое бриллиантовой россыпью звезд, было пустым. Манящее своей таинственностью, сейчас оно, напротив, отталкивало. Но она сверкала на нем, как заблудившийся светлячок, потерявший стаю.
– Похожа на Туршу, – сказала вслух, не рассчитывая на то, что он отреагирует. Мне это сейчас не нужно, голова болела, тело тоже.
– Что? – принц, решивший прогуляться по парку, находившемуся недалеко от дома лордов, у которых мы «гостили», отозвался незамедлительно.
– Звезда Турши. У нас в Сиэлии существует предание: в последний месяц лета лучше не смотреть на ночное небо, говорят, если увидеть рождение звезды Турши, вскоре, вместе с наступающими холодами, ты покинешь этот мир. В этом году я увидела…
До последнего думала, что все будет в порядке, но теперь, уверена, ничего в порядке не будет. «Идеальный сосуд» – клеймо. Легче убить меня сейчас, чтобы не дать гулям возможности возродить этих химер. Алекс Стаури поступит именно так, знаю.
— Стаури, твоя леди чистокровный человек? – вопрос лорда Агриппы несказанно удивил, к чему сомневаться в моей чистокровности? Здесь каждый Стаури подтвердит это, что доказал сам Алекс:
– Не видно?
– Расмус не любит людей, во всяком случае, чистокровных, теперь еще выясняется ее странная болезнь. Девочка – порождение Излома.
– Бред, – не успела возмутиться, Алекс сразу обрубил на корню эту теорию.
– Стаури, Расмус не ошибается, он не признает никого, кроме нас с Вейером, нас – потому что был совсем птенцом, когда его спасли. Излом его родина, порождения Излома ему родные.
– Она чистокровный человек, ты видел таких в Изломе?
Алекс явно был раздражен, не желал даже продолжить эксперимент по забору моей крови. А ее забрали, как и провели ментальное сканирование, после которого до одури гудела голова.
– Полукровка, – менее уверенно проговорил Агриппа.
– Сомневаюсь.
– Возможно, пришедшая из Граней? – допустил возможность Вейер.
– Ситуация обстоит так: много лет кто-то активно создавал уродливых существ, экспериментируя с метаморфозами. Стаури, спустишься в Царство теней, обязательно добудь мне пару, это нонсенс. Далее, когда дело начало касаться химер, они стали искать стоки похожей энергетики, – в этот момент Агриппа засомневался, – нет, не энергетики.
– Запаха, – подсказал принц.
– Пожалуй, ты прав, в погоне за этим «сосудом», они начали убивать девушек с похожим запахом, гули оказались самыми умными ищейками.
– Умными – одно, гули так же модифицированы, – снова помешал Алекс.
– Активация жертвенников идет не просто так, жертвоприношения начали влиять на само мироздание, разрывая его. Допускаем возможность возрождения химер, – Агриппа призадумался снова. – Мы имеем дело с магией божественного уровня.
Эти слова вовсе не успокоили, моего дядю убили желающие возродить старый культ, дальше убьют меня. Кто-то из старых богов хочет вернуться, а что если их несколько?
– Долго будешь о своей горькой судьбе сожалеть? – насмешливо бросил он, оборачиваясь и отвлекаясь от созерцания того же ночного неба.
Громко вздохнула.
– Долго, – понял парень.
– Почему всегда так? Почему, когда ты цепляешься за жизнь всеми возможными способами, все равно заканчивается так? Почему, – громко сглотнула очередной готовый вырваться вздох, – с такими, как ты, ничего никогда не происходит?
Я на грани из-за произошедшего. Намеки на относительно спокойную жизнь под давлением Стаури и вечными эмоциональными взрывами от него же терпеть еще могла, но приближающуюся смерть…
– Ты переживаешь? – удивление на его лице неподдельно. – Не забыла, что для возрождения нужна невинная?
Я заплакала от несправедливости. Пропустив скамью и шлепнувшись на стылую землю, разрыдалась, выплескивая все эмоции. Не замечая ни раздраженного взгляда, которым наградил меня демон, ни холода. Ни-че-го.
– М-да, – он присел на корточки, разглядывая человечинку. Уверена, взбешен. – Люс, смерть – начало бытия, почему ты так уверена в собственной смерти? Смерть для феникса означает возрождение, может, звезда предсказала подобное, м? Мой тебе совет: не верь во все знаки. Кто живет с помощью символов, от них же погибает. Понимаешь, о чем я?
Место, на котором сидела, почему-то нагрелось. Тепло, и, кажется, он не бесится. Что это на него нашло, вдруг успокоить решил.
– Нарыдалась? – без злобы спросил. Приступ уже прошел, это радует. – Нарыдалась, – логично заключил он, а потом вдруг добавил: – Люсия, я тебя ненавижу.
А то я не заметила, слепоты вроде никакой не наблюдается у меня. Решил снова просветить насчет своего отношения? С первого раза запомнила.
– Ненавижу настолько, что разработал пятнадцать планов по твоему убийству, – усмехнулся он, рассказывая будто о чем-то будничном. – Я убивал много, по-разному. Как только мне сообщили о помолвке, долго прокручивал в голове все эти варианты и понял одно, я не смогу убить конкретно тебя. К чему это все, – подхватывает и приподнимает, не торопясь убрать руки с моей талии, – я не убил тебя и не убью, думаешь, позволю сделать порождениям Царства теней?
От изумления или, возможно, головокружение дало о себе знать, не удержалась на ногах и упала, потянув Алекса за собой.
– Что ты делаешь? – недовольно спросил он, когда я, барахтаясь как в воде, на земле, судорожно попыталась встать. – Еще и неуклюжая, – с демонстративной грустью выдохнул, наклоняясь ко мне и хватая одной рукой за ворот свитера, а другой – за талию. Поставил на ноги снова.
– Спасибо, – со смущением отряхнула прилипшие листья. Не ответил, лишь отвернувшись, ушел вперед.
Холодно
