— Сходи к ее светлости и скажи, что прибыли новые компаньонка и камеристка. Она хотела лично увидеть их.
Одна из девушек двинулась к двери.
— Не ты, Дейзи! — резко произнесла миссис Ролт. — Бог мой! Идти к ее светлости в таком виде! У тебя волосы выглядят так, будто тебя протащили сквозь колючую изгородь — да еще и спиной вперед! Ты, Долл.
Я заметила, что у той девушки, которую миссис Ролт назвала Дейзи, было пухлое невыразительное лицо, темные, как смородина, глаза и жесткие черные волосы, которые росли почти у самых бровей, очень густых и широких. Долл была более мелкая и гибкая, и, в отличие от подруги, у нее было смышленое, хитроватое лицо. Она пошла в другую комнату рядом с кухней, и я услышала звук льющейся воды. Когда она вновь появилась в кухне, на ней был чистый передник. Миссис Ролт одобрительно кивнула. Как только девушка вышла из комнаты, экономка снова обратила на нас свое внимание.
— Ее светлость сказала мне, что ты будешь есть с нами, в людской, — обратилась она ко мне. — Мистер Хаггети укажет, где тебе сесть. Насколько я понимаю, — сказала она Меллиоре, — вы будете есть в своей комнате.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули румянцем. Естественно, миссис Ролт тоже заметила это — и не без удовольствия. Я предвидела, что мне предстоит серьезная битва. Мне пришлось заставить себя промолчать и не возражать, доказывая, что я буду есть с Меллиорой. Понятно, мне не позволят — и это будет двойным унижением.
Я подняла взгляд и уставилась на сводчатый потолок. Это помещение с его очагом и вертелами служило кухней на протяжении многих лет, с самого момента постройки дома. Позже я узнала, что к кухне примыкали многие кладовые, погреба.
— Нам очень жаль, мисс, — продолжала миссис Ролт, — что с появлением нового священника все изменится. Но теперь вы будете жить здесь, в Эббасе.
— Спасибо, — уронила Меллиора.
— Но мы с мистером Хаггети надеемся, что вам здесь будет хорошо. Ее светлости нужна компаньонка — с тех пор, как с сэром Джастином приключилось это несчастье.
— Надеюсь, — тихо ответила Меллиора.
— Конечно, вы узнаете, как живется в большом доме, мисс. — Она посмотрела на меня, и ее губы скривились в ехидной ухмылке. Она хотела показать мне, что между Меллиорой и мной большая разница. Меллиора — дочь священника, настоящая леди по рождению и воспитанию. Я поняла, что миссис Ролт вспоминает, как я стояла на платформе для наемных рабочих на ярмарке в Трелинкете — именно такой она меня и видела до сих пор.
Вернулась Долл и объявила, что ее светлость тотчас примет нас. Миссис Ролт велела нам следовать за ней. Мы поднялись вверх по ступеням, к зеленой закопченной двери, которая вела в парадные покои дома. Потом прошли несколько коридоров и оказались в главном холле.
— Здесь апартаменты, где живут хозяева, — с важным видом пояснила миссис Ролт и повела нас по центральной лестнице, которую я запомнила еще с бала. — Почему ты выпучила глаза, дорогуша? — Она толкнула меня локтем. — Наверное, думаешь о том, как тут все роскошно?
— Нет, — ответила я, — думаю, как далеко от кухни до столовой. Наверняка все блюда остывают по дороге, пока их подадут к столу.
— По дороге? Ишь, какие мы! Тебя это не должно волновать. Ты никогда не будешь есть в хозяйской столовой. — Экономка весело хихикнула. Я поймала взгляд Меллиоры — в нем были мольба и предостережение. Она как будто говорила мне: «Не теряй самообладания, потерпи. Это наш единственный шанс остаться вместе».
Мне показалось, что я узнавала некоторые коридоры, по которым в панике бежала в тот вечер на балу. Наконец мы остановились у какой-то двери и миссис Ролт постучала в нее. Получив разрешение, она вошла и с важным видом произнесла:
— Миледи, новые компаньонка и камеристка прибыли. — Ее голос звучал совсем не так, как при разговоре с нами.
— Введите их, миссис Ролт.
Экономка кивнула нам, и мы вошли. Мы оказались в большой роскошной комнате с высокими окнами, выходящими на лужайку. В огромном камине горел огонь. Комната была богато обставлена. Но я сосредоточила все свое внимание на женщине, которая очень прямо сидела на стуле у огня.
— Подойдите, — властно сказала она. — Спасибо, миссис Ролт. Подождите за дверью, пока я вас не позову.
Мы приблизились к хозяйке, а миссис Ролт вышла.
— Будьте любезны, сядьте, мисс Мартин, — велела леди Сент-Ларнстон. Меллиора села, а я осталась стоять, поскольку мне сесть не предложили. — Мы с вами еще не до конца обсудили ваши обязанности. Но думаю, со временем мы определимся. Полагаю, вы хорошо читаете? Мне понадобится читать вслух каждый день. Вы немедленно приступите к своим обязанностям. У вас хороший почерк? Я хочу, чтобы вы вели мою переписку. Это то, что должно быть оговорено, прежде чем вы будете наняты. Но, поскольку мы с вами соседи, я решила, что в вашем случае это можно обсудить попозже. Для вас приготовлена миленькая уютная комната рядом с моей спальней, чтобы вы были в пределах досягаемости, — на случай, если мне понадобятся ваши услуги ночью. Миссис Ролт сказала вам, где вы будете есть?
— Да, леди Сент-Ларнстон.
— Ну, кажется, обо всем позаботились. Вас проводят в вашу комнату. Идите, распаковывайте вещи. — Она повернулась и посмотрела на меня сквозь лорнет. — А это Карли?
— Керенза Карли, — сказала я с гордостью, как в тот день, когда меня застали в саду у стены.
— Я слышала о тебе кое-что. Я наняла тебя, потому что мисс Мартин умоляла меня об этом. Надеюсь, ты нас не разочаруешь. Миссис Джастин Сент-Ларнстон, как я полагаю, нет дома. Тебя проводят в твою комнату, и ты подождешь там, пока она не пришлет за тобой. Она, несомненно, сделает это, как только вернется, потому что знает, что ты сегодня должна прибыть. А теперь скажи, чтобы вошла миссис Ролт.
Я поспешно открыла дверь и, увидев, как миссис Ролт отшатнулась от нее, догадалась, что она подслушивала у замочной скважины.
— Миссис Ролт, — распорядилась леди Сент-Ларнстон, — покажите мисс Мартин и Карли их комнаты.
— Да, миледи.
Уходя, я знала, что леди Сент-Ларнстон смотрит мне вслед, и чувствовала себя угнетенной. Это было гораздо унизительнее, чем я предполагала. Меллиора, казалось, совсем пала духом. Но со мной такого не произойдет! Я заставила себя почувствовать злость и дерзкое неповиновение.
Вскоре, пообещала я себе, я обживусь в этом доме. Мне будет знакома каждая комната, каждый коридор. Я вспомнила ночь, когда сбежала от Джонни, и панику, охватившую меня потом. Конечно же, я не собиралась позволять Джонни унижать меня, даже если мне пока приходится терпеть оскорбления его матери.
