И хотя внутри она вся дрожала, но собрала покидавшую ее храбрость и ответила:
– Король Варлас не повелся бы на любезности и женское обаяние. Вы сами приказали подобраться к нему поближе. Я увидела, что вызовет его интерес, и у меня получилось, разве нет? – Ложь вырвалась так легко, что она удивилась сама себе и не могла решить, хорошо это или плохо, что при дворе она становится более умелой лгуньей.
Орлон слегка прищурился, размышляя, говорит ли она правду или держит его за дурака. Но по милости духов решил принять блеф и небрежно махнул рукой. Фейт держалась прямо и ничем не выдала своего облегчения. Она повернулась и быстро вышла из зала.
Фейт пересекала уже второй коридор, когда услышала за спиной тихие шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто там.
– Ты ведь не знала, что Варлас поведется на твою дерзость? – в шутку обвинил ее Ник.
Она радовалась родному голосу и другу, с которым не могла разговаривать за столом, но не посмотрела на него, все еще пребывая в смятении после событий вечера.
– Даже не догадывалась.
Глава 16
Фейт
Фейт ворочалась в кровати уже несколько часов после возвращения с пира. Она вся горела, не в силах привести в порядок лихорадочные мысли. В частности, она беспокоилась, что генерал Райенелла раскрыл ее секрет и каким-то образом обладал теми же способностями.
Фейт отклонила предложение Ника остаться на случай, если ей захочется поговорить. И явно провалилась, убеждая, что с ней все в полном порядке. До этого ей было далеко, и она просто сходила с ума, желая кричать от волнения.
Наконец, сдавшись, она недовольно фыркнула и откинула одеяла, решив выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Когда она резко распахнула двери, жгучий холод обдал ее ледяной волной под короткой сорочкой. Было уже далеко за полночь, но спящий внизу город продолжал сиять, словно она смотрела на звезды.
Охладившись, она вернулась и прикрыла двери, не желая совсем отморозить задницу. В животе громко заурчало. Она почти не ела на великолепном пиру и теперь злилась на себя и вредного генерала с серебристыми волосами, который постоянно отвлекал ее от лакомств.
Решив, что все равно не заснет, Фейт метнулась к шкафу, быстро переоделась и сунула ноги в ботинки. Пока замок спит, она может порыться на кухне в поисках остатков и утолить голод.
Она осторожно покинула покои, что было пустой тратой сил в замке, кишащем фейри с их обостренными чувствами. И кралась так осторожно, как только могла, по освещенным факелами коридорам, держась в тени и стараясь избежать столкновения со стражниками на случай, если они захотят спросить, куда она направляется. В этом не было ничего плохого, но она знала, что им строго приказано не выпускать ее из виду. Надо отдать им должное, они старались оставаться незаметными, но она всегда замечала пару шпионов, державшихся поблизости, куда бы она ни пошла.
Услышав тихую болтовню и легкие шаги, Фейт нырнула в темную нишу и пропустила двух гвардейцев, прежде чем спуститься по лестнице, которая должна была привести в помещения для прислуги. Она вздрогнула, когда дверь громко скрипнула, и проскользнула внутрь.
Оказавшись в жутком, темном помещении кухни, она расслабилась, зная, что в ближайшее время сюда никто не спустится. И пожалела, что не догадалась снять со стены факел, с трудом передвигаясь в темноте. Слабый лунный свет пробивался сквозь ряд прямоугольных окон вдоль потолка. Придется довольствоваться этим, и когда глаза привыкнут, она сможет разглядеть столы и ящики с едой.
На длинном столе стояло множество накрытых тарелок, и Фейт начала приподнимать ткань и прищуриваться, пытаясь определить, что внутри. Она почувствовала восхитительные нотки шоколада еще до того, как увидела целый торт, и у нее тут же потекли слюнки. Она не собиралась ужинать чем-то подобным и не могла припомнить этот десерт на пиру, но захотела приторно-сладкого пудинга, как только вдохнула аромат.
Оглядевшись в поисках ножа или хотя бы вилки, она заметила висящие над раковиной приборы. Нетерпеливо подскочив, она схватила все сразу и даже тарелку, прежде чем вернуться к торту.
– Сразу к десерту?
У Фейт сердце едва не выпрыгнуло из груди, и все, что было в руках, с грохотом упало на каменный пол. Тарелка разбилась вдребезги, и осколки разлетелись по всей кухне, врезавшись в пару новых ботинок. Она подняла глаза, и если бы не серебристо-белые волосы, сияющие, как луна, не узнала бы в темноте незваного гостя. Разрываясь между недоумением и гневом, она могла лишь изумленно смотреть на генерала Рейлана.
– Ты следил за мной? – недоверчиво спросила она, когда успокоилась настолько, что смогла говорить.
Вместо ответа Рейлан поднял ладонь, и в следующую секунду на ней вспыхнуло голубое пламя. Фейт разинула рот от удивления, с благоговением наблюдая, как огонь танцует между пальцами и не обжигает. Затем он повернул запястье, и пламя вырвалось из ладони, а потом разделилось на три части и засияло еще ярче в факелах на стене.
Это была, пожалуй, самая завораживающая способность, которую она видела до сих пор, близкая к таланту Тории создавать жизнь в природе. Но у нее внутри все оборвалось, когда маленькое представление ответило на ее вопрос.
Он не обладал ее способностями.
Фейт была разочарована, даже если тешила себя глупой надеждой, что в мире существовали подобные ей.
– Так случилось, что наши комнаты находятся друг напротив друга. Ты не заметила? – небрежно спросил он.
В хорошо освещенной кухне она смогла полностью рассмотреть его. Трудно было сохранять спокойствие под пристальным оценивающим взглядом синих глаз, отчего она чувствовала себя жутко уязвимой. Рейлан снял костюм и багровый плащ и теперь был одет в простую свободную рубашку с закатанными до локтей рукавами. Внимание Фейт привлекли замысловатые витиеватые черные отметины, покрывавшие оба его предплечья, и она задалась вопросом, были ли татуировки простым украшением или имели смысл. Все знакомые ей фейри обладали привлекательностью бессмертных, но Рейлан представлял собой особое зрелище. Возможно, дело было в необычных волосах в сочетании с темными бровями и слегка загорелой кожей, длинных ресницах, обрамлявших яркие сапфиры, его вызывающая поза… Все это подчеркивало резкие черты лица, делая его пугающе красивым. Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней, очевидно ожидая, когда она заговорит.
– Вроде бы нет, – в оцепенении пробормотала она, но затем задалась вопросом, почему генерал вообще упомянул об этом. – Ты не ответил на мой вопрос.
Он беспечно
