несколькими твоими братьями по братству. Но я не раздвигаю ноги перед каждым, у кого есть пульс.
Она говорит прямо, но без стеснения. Это одна из многих вещей, которые вызывают у меня любопытство по отношению к ней. Мила не против того, чтобы люди распространяли ложь, если это играет ей на руку.
Я понимаю это.
— Кроме того, это не то, что ты думаешь, так что я подумала, тебе стоит знать, — продолжает она, почти как будто разговаривает сама с собой, пытаясь разобраться в том, что ее беспокоит. — Прошлая ночь была...
Она останавливается, прикусывая нижнюю губу, пока ищет ответ.
— Другой, — заканчиваю я за нее, протягивая руку к ее руке.
Она задерживает дыхание, как всегда, когда слышит мой голос. Как будто она все еще думает, что это плод ее воображения.
Может, мне стоило оставить все как есть. Было безопаснее, когда мои мысли были заперты в клетке. Я знаю, что не стоит доверять тому, что так легко можно использовать против меня. Но что-то в этой девушке с ярко-зелеными глазами заставляет меня раскрывать части себя, которые я поклялся никогда не открывать.
И сейчас мне нужно, чтобы она знала, что мне плевать на то, что было до меня, потому что все, что будет дальше, касается только нас.
— Да, мы разные. — Она с трудом сглатывает слюну, не отрывая взгляда от дороги. — Я знаю, что нам не следует этого делать, Алекс. Из-за Пейшенс и потому, что ты только что вышел из Монтгомери. Я даже не могу представить, через что ты сейчас проходишь. Я не хочу мешать тебе залечивать раны и налаживать жизнь. Просто... я не могла удержаться.
Я тоже.
Хотя ее степень неспособности удержаться, скорее всего, не идет ни в какое сравнение с моей.
Мила останавливает машину у своего общежития, и я вылезаю первым, обходя машину к ее двери. Не думаю, что она специально ждет, но, когда я открываю дверь, она все еще застыла на своем месте.
Когда она наконец выходит, она откидывает плечи назад, и это выпячивает ее грудь. В следующий раз, когда я буду трахать ее, я должен раздеть ее догола, чтобы запомнить каждый прекрасный сантиметр.
Ветер треплет ее волосы, и она откидывает их за плечо.
Мила — абсолютное совершенство. Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. И эта красота пронизывает ее до глубины души.
Но то, что меня привлекает в Миле Бьянки, выходит за рамки ее красивого лица и натренированной улыбки. Это нож, привязанный к ее бедру. Травма в ее глазах. Честность в ее словах, когда я слишком много лет притворялся кем-то другим ради окружающих.
Ее взгляд скользит по моей изрезанной руке, и я гадаю, когда она спросит меня о суде — потому что я знаю, что она спросит. Она любопытна, но старается быть уважительной. Чего не скажешь о тех, кто распространяет слухи и шепчется за моей спиной.
Я слышал все теории, и, хотя ни одна из них не верна, Деклан и Коул подкинули нужную ложь, чтобы скрыть правду.
— Прости, если я усложнила ситуацию тем, что только что сказала. — Мила опускает взгляд на пол. — Я не пытаюсь навязать тебе отношения после одной ночи.
— Усложняй, как хочешь. — Я делаю шаг ближе, и ее взгляд перемещается на мою руку, которой я хватаю ее. — Я не против.
Мила смотрит на меня с силой полного солнца. В ней столько надежды, жаль, что ее длительное пребывание рядом со мной только погасит ее.
— Хорошо. — Она улыбается, но улыбка неуверенная, потому что я скорее успокоил ее, чем дал прямой ответ. — Мне нужно учиться. Я взяла онлайн-курс этим летом, чтобы продвинуться вперед. Но я буду на карнавале позже, если у тебя нет планов и хочешь встретиться.
Я киваю в ответ, зная, что ей неудобно туда идти, когда корень ее кошмаров запрятан в тех палатках.
— Тогда, наверное, увидимся вечером, Алекс Ланкастер. — Ее лицо просветлело от благодарности, которой я не заслуживаю. — Если только ты не появишься у меня на пороге. Или, может, в моей спальне.
Эта девушка просит то, с чем не сможет справиться. Умоляет о монстре, которого я едва сдержал. Поэтому я держу рот на замке и молча смотрю, как она уходит.
Я жду у своей машины, пока Мила не исчезнет в общежитии. Нет нужды следовать за ней. Коул прослушивает все здание с того момента, как увидел Вайолет, и я с удовольствием пользуюсь плодами его одержимости.
Сев в машину, я отправляюсь в долгий путь к дому Сигмы. Часть меня все еще сопротивляется поездке в дом братства, но я планирую избавиться от этого дискомфорта, как от всего остального. Вернуться — единственный способ контролировать ситуацию и обеспечить Миле безопасность.
В обед в доме Сигмы больше людей, потому что проснулось больше моих товарищей по братству. В главном зале я прохожу мимо двух новобранцев следующего года, и они достаточно умны, чтобы не смотреть мне в глаза. Они не знают, как себя вести со мной, теперь, когда я вышел из психиатрической лечебницы.
То же самое можно сказать и о девушках, которые слоняются по коридорам, некоторые из них достаточно смелые, чтобы попытаться привлечь мое внимание. Они отчаянно пытаются проверить границы дозволенного с психопатом из Бристола. Но есть только одна девушка, о которой стоит думать, и я только что отвез ее в общежитие.
Проходя мимо бильярдного стола, я встречаюсь взглядом с Марко и держу его на секунду дольше, чем нужно. Мы оба знаем, что я — причина, по которой он никогда не сможешь поймать моего ангела, и его взгляд — доказательство того, что он ненавидит меня за то, что теперь она моя.
Надеюсь, это будет преследовать его.
Зная, что я слышал ее крики. Почувствовал, каково это — потерять себя в ней. Я вкусил ее прекрасные полные губы и позволил им вдохнуть в меня жизнь.
Надеюсь, это будет грызть его сознание, как его ложь грызла ее. И когда я наконец заставлю его за это заплатить, я не буду торопиться.
Продолжая идти по коридору, я направляюсь в задний кабинет и открываю дверь. В воздухе витает запах Милы.
Я подхожу к столу и провожу пальцами по дереву, все еще помня тепло ее тела, сидевшего на его поверхности. Я все еще чувствую сопротивление, когда я притянул ее попку к себе и опустил на свой член.
Черт, теперь я снова возбудился.
Это заставляет меня задаться вопросом, почему я
