полые трубочки сантиметров двадцати. Из них местная знахарка делала лечебные настои от любых воспалений, поэтому это растение она была готова скупать в любом количестве за пять медяков – стебель. Степень свежести для нее была неважна и можно было приносить даже высохшие экземпляры. А еще эта ушлая баба продала Варне один такой сухой стебелек за пять медяков, сказав, что купит потом его обратно, если ей принесут товар.
Вторая вещь, которую хотел уже староста – Анютины глазки. Когда Зефир услышал это название впервые, он сразу же подумал о каком-то глазастом монстре, и, в общем-то, не ошибся. Этим поэтичным именем обозначали чудовищ, которые представляли собой огромные летающие глаза. Для человека они были неопасны, однако обитали довольно глубоко в зоне, отчего добыть этот деликатес считалось очень сложно. И да, этих глазных монстров люди любили есть, считая их мясо очень нежным и вкусным.
Варна о таких монстрах раньше тоже никогда не слышала и затруднялась сказать, из кого они даже теоретически могли произойти, но, в принципе, это было и неважно. Экземпляр такого чудовища блондинке по понятным причинам получить не удалось, но Зефир предполагал, что их команда вряд ли перепутает их с кем-то еще. Если же говорить про цену, то седой Кипин был готов дать по десять медяков за килограмм свежего мяса.
Что касалось остальных неопасных монстров и искаженных животных, то их вкус, по словам старосты, от обычного мяса ничем не отличался, и если принести ему такого на продажу, то он был готов взять его по цене свинины.
В любом случае, с этим уже можно было работать, поэтому троица искателей-новичков не стала откладывать и двинулась в зеленый Выдох, находившийся к юго-западу от них, рядом с заброшенной дорогой у Щетины русалки. Путь до тракта работорговцев, где они раньше проходили, был им знаком, поэтому парни не стали особо мудрить и решили сначала спуститься вниз до развилки, а потом двинуть по ней на запад.
– Здесь нам направо, но как долго идти? – Зефир помассировал подбородок.
– Насколько я понял, зона старая, мы сразу узнаем, как только попадаем в нее, – проговорил Леопольд, вставший слева от молодого человека.
– Почему?
– Сам увидишь, – туманно ответил чернявый и усмехнулся.
Пожав плечами, Зефир продолжил путь, а спутники поспешили за ним.
– Леопольд, ты ходил раньше в Выдохи?
– Был один раз, но больше в них не совался.
– Почему?
– Не знаю, как ты себе представляешь старую зону, но на самом деле это очень опасное место. Мне была дорога жизнь, отчего я решил в них не лезть.
– А сейчас что изменилось?
– Я стал сильнее, – улыбнулся парень и совсем тихо добавил, – и прусь туда не один.
Между тем по мере продвижения на запад лес по сторонам дороги стал очень странным: деревья и кусты теперь не росли прямо, искривляясь в причудливые формы и фигуры, да и зеленый цвет больше не был превалирующим в окружающей действительности, отчего то тут, то там можно было заметить чуть ли не все оттенки радуги. Звуки, исходящие из чащи, тоже претерпели изменения – не было ни одного шума, привычного уху, а пространство заполнилось каким-то пощёлкиванием, шелестением и гудением.
– Вот и добрались, – протянул странным тоном чернявый и остановился вслед за их негласным командиром.
А тот тем временем с интересом рассматривал растения на обочине – в некоторых из них еще можно было различить привычную растительность, но в основном, конечно, все изменилось до неузнаваемости. К примеру, рядом с зеленым кустарником с круглыми листьями, что как будто шел волнами, росли группами по пять – шесть каких-то белые прямоугольных растения метровой высоты, и понять, чем они являлись до этого, было абсолютно нереально. В этой связи недавние слова Леопольда приобрели смысл – пропустить такое было невозможно.
Еще немного поизучав слишком уж живописную картину перед собой, парень повернул голову к еноту:
– Брут, ищем Костянку, – после чего потянул из-за спины щит и перехватил поудобнее копье, а следом сделал шаг в ближайшие кусты. Леопольд и енот переглянулись между собой и вскоре тоже исчезли в буйной растительности.
Зефир шел первым и делал это крайне осторожно, частенько тыкая копьем во всякое подозрительное непотребство. Любое растение и животное в этом изменённом лесу было незнакомо ему, и для себя парень решил считать опасным вообще всё, если не будет доказано иное. Такой подход хоть и основательно замедлил группу, но позволил, к примеру, не попасться в пасть к хищному дереву, что раскинуло свои отростки в стороны и ловило ими неосторожную добычу, потревожившую их.
Так, в один из моментов Зефир пошевелил копьем какую-то подозрительную лиану темно-зеленого цвета, лежащую на земле, а она в одно мгновение попыталась обмотаться вокруг наконечника, благо что молодой человек успел вытащить его из захвата. Дальше, после того как живой отросток смотался в спираль, обычное дерево впереди, ствол которого где-то в метрах трех от земли разделялся надвое, подняло эту лиану и понесло ее как раз в область «рогатки», где спираль с успехом исчезла внутри хищника.
Послышался странный звук, как будто жевали деревянными челюстями, а следом отросток был вытащен из пасти и занял свое прежнее место на земле.
– Очень тупое, но опасное, – заключил парень, смотря во все глаза на это растение-чудовище.
Рядом нервно и одновременно сглотнули слюну Леопольд и Брут, а затем енот требовательно тявкнул, отчего оба парня посмотрели на него. Зверь тем временем поднял свою лапку и указал маленьким черным пальцем вперед и немного в сторону.
– Костянка? – уточнил чернявый.
Однако Брут только пожал плечами, как будто говоря: «Может быть, но там точно есть что-то интересное». Кивнув мохнатому, Зефир стал осторожно обходить хищное дерево с правой стороны, а затем двинулся в заданном енотом направлении. Что ни говори, а этот лес довольно сильно пугал его своей неизвестностью, однако пока что особых неприятностей их группа не встретила. Те же мелкие животные, включая птиц, что попадались им на пути, были, конечно, страшные и уродливые, но интереса к команде никакого не проявляли, занимаясь своими делами или просто убегая с их пути. И такая местная «идиллия» и затишье были очень пагубны и нехило так расхолаживали. К примеру, если бы Зефир параноидально не тыкал копьем во все подряд, то, скорее всего, наступил бы на лиану-хищницу, и чем бы это все закончилось, только Всемогущей Бойне известно. Или взять
