нужно было срочно бежать отсюда, сверкая пятками, однако в тот самый момент, как молодой человек подобрал свои потерянные копьё и щит, у него в голове появилась одна сумасшедшая идея, которая теоретически позволила бы смертельно отмстить напугавшему их до мокрых штанов чудовищу.
– Леопольд, Брут! Мне нужна ваша помощь! – заорал он в сторону, где были его товарищи. – Отомстим тварям!
Сам он в этот момент приблизился опасно близко к филейной части медведя и, воткнув копьё в землю, вытянул свою правую руку в направлении монстров. Прошло секунд десять, прежде чем к нему, обходя сражающихся чудовищ по большой дуге, добрался чернявый. Парень смотрел на Зефира, как на сумасшедшего, но не убежал и не бросил, остановившись рядом.
– Доставай огниво! – взглянул на подошедшего юноша с маниакальным блеском в глазах.
Леопольд в этом бы никогда не признался бы, но этот безумный взор до этого всегда адекватного Зефира его немного напугал, отчего он быстро полез в торбу и вытянул нужный предмет.
– Я сейчас начну поливать их маслом, а ты высеки искру на струю, – раскрыл свои планы молодой человек и, не теряя времени, воспользовался своей способностью.
Буквально через секунду спина и задница медведя начали покрываться горючей жидкостью, а парень направил поток на окна, залив глаза монстра, а следом на крышу строения. По его логике, хоть дом и являлся живым чудовищем, но его внешняя оболочка, включая стены и крышу, продолжали быть простым деревом, которое должно было хорошо гореть. В общем-то, только благодаря этой причине Зефир, в принципе, остался и занимался тем, чем занимался.
У понявшего задумку Леопольда предвкушающе сверкнули глаза, и он начал с остервенением чиркать кремень о кресало, высекая искры. Вот только сколько бы те ни попадали на струю, желаемого результата достичь не удалось. Масло Зефира отказывалось поджигаться таким образом, а хватка челюсти хижины уже начала отчётливо слабеть, давая медведю возможность шевелиться.
В итоге чернявый бросил бесплодные попытки и полез в свой рюкзак, достав оттуда простенький факел, обмотанный пропитанной паклей. Воткнув деревяшку в землю, Леопольд быстро зажег ее от искры и подхватил в руку. Как только факел разгорелся, он размахнулся и запулил его прямо на широкую спину медведя. Прошла секунда, и задняя часть монстра вспыхнула, словно пух, а затем огонь быстро распространился и на весь дом, который глухо завыл, будто у него во рту был кляп.
В то же самое время медведь затрясся и задёргался, пытаясь вырваться из ловушки, отчего хижина опасно затрещала, но зубы второго монстра все еще держали, и вскоре обе твари вовсю полыхали.
Внезапно от Зефира, стоявшего и молча наблюдающего за пожаром, раздался смешок, который практически сразу же превратился в маниакальный хохот. Рядом ему вторил такой же радостно-сумасшедший смех Леопольда, а за всем этим из кустов круглыми глазами наблюдал Брут.
…
Жар был настолько сильный, что оба чудовища сгорели дотла буквально за полчаса, а парни и присоединившийся к ним енот, который все-таки выбрался из кустов, наблюдали за этим процессом с чувством глубокого удовлетворения. Ужас, который нагнал на них медведь и заяц, был настолько велик, что лицезрение гибели этой твари дарило чуть ли не физическое удовольствие всем троим.
– Знаешь, на что можно смотреть бесконечно, Леопольд? – потянуло Зефира на философские темы, когда он оглядел пепелище.
– На то, как Лиса на карачках моет пол? – поддел того чернявый, у которого было отличное настроение.
Смущенно кашлянув, Зефир быстро сменил тему:
– Не знаю, как вам, но мне что-то хочется домой.
– Да, поддерживаю, – согласился Леопольд, а потом они оба посмотрели на мохнатого.
Но енот на них внимания не обратил, а загипнотизировано смотрел на выжженный пустырь. Что-то там привлекло его внимание, однако из-за того, что земля была еще горячая, зверь не рисковал лезть туда.
– Брут? Там что-то есть? – удивился Зефир.
– Неужели не сдохли?! – одновременно с ним спросил Леопольд напряженно.
В ответ на это их меховой товарищ тявкнул и просто уселся. Парни переглянулись, а номинальный глава отряда последовал примеру Брута и тоже опустился на землю со словами:
– Ну ладно, подождём немного, раз уж там что-то есть.
Леопольд уселся рядом, достал клубень печеной картошки из заплечного мешка, и проговорил:
– Зефир, я тут подумал, тебе не кажется, что походы в зону это всё-таки слишком опасно? Эти твари… Я никогда о таких даже не слышал, и то, что мы с ними справились, – это везение чистой воды.
– Да, но что нам еще делать? Если просто охотиться, то мы уже практически выбили всю живность в округе подворья, и денег на этом не заработать больших, если только не уходить куда-нибудь далеко на крупную дичь. Выращивать что-нибудь тоже не вариант. Никто из нас этого не умеет, да и раньше весны начать мы все равно не сможем.
Парень в этот момент раскрыл свою сумку и, достав две печеные картошки, протянул одну еноту. Схватив ту своими маленькими черными лапками, Брут впился острыми зубами в нее и зачавкал.
– Не знаю, – уныло протянул чернявый, откусив картофан.
– Вот и я не знаю, а хочется жить нормально, а не существовать…
На поляну опустилась тишина, а каждый задумался о своем, и даже енот перестал громко жевать. Минут двадцать спустя Зефир, посадив к себе на плечо Брута, чтобы тот не обжег лапы, бродил по пепелищу и ворошил остатки двух чудовищ копьем.
– Здесь? – спросил он, тыкнув наконечником в кучку пепла.
В ответ енот отрицательно тявкнул и указал чуть-чуть левее от этого места, а юноша перенёс внимание туда. Через пару минут копания в грязи копьем юноша обнаружил что-то твердое и вытащил это ближе к поверхности. Найденным предметом оказался то ли какой-то камушек, то ли кость сантиметров пяти размером. Подобрав ту в ладонь, Зефир внимательно ее осмотрел.
Непонятная штуковина была белого цвета и действительно походила на вытянутый хрящ или кость сантиметров пяти в длину, правда, по материалу довольно сильно от тех отличалась, будучи мутной и немного прозрачной. Что это была за штука, Зефир не знал, впрочем, не знали этого ни Леопольд, ни Брут.
– А ты уверен, что это действительно ценно? – молодой человек обратился к мохнатому на плече.
Тот немного подумал, а потом утвердительно тявкнул, а юноша, отложив находку в торбу, пошел шерстить место дальше, так как зверек уже указывал на новую цель для раскопок. Второй
