полупрозрачный хрящ был найден минут через пять, по размерам и цвету он был такой же, как первый, однако немного отличался по форме и представлял собой что-то вроде камушка с двумя продолговатыми и небольшими отростками, которые шли параллельно друг другу.
Ну и третьей, последней, находкой стала какая-то прозрачная медуза, как ту обозвал Леопольд, за отсутствием других слов, чтобы описать ее внешний вид. Она была такой же твёрдой и больше найденных хрящей раза в два. По цвету эта вещь была прозрачной, словно хрусталь. Но главным ее отличием, конечно же, было множество коротких отростков, тянувшихся из нее.
По виду дрянь дрянью, но Брут утверждал, что это было чем-то полезным, отчего все три странные штуки отправились в торбу, а команда быстро собралась и двинулась на выход из зеленой зоны. Возвращаться они решили по тому же самому пути, каким сюда попали, чтобы уменьшить риски. И все шло хорошо, пока рядом с одним из деревьев не сработало чутье, а Зефир в голос не выругался. Он точно помнил, что в прошлый раз, когда они здесь проходили, ничего опасного в этом месте не было.
– Ловушка? – недоуменно спросил остановившийся рядом Леопольд.
– Ага, – ответил Зефир, которого поддержал тявканьем енот.
– Твою ж… Здесь же не было ничего такого… – нервно заметил чернявый и оглядел красноватый мох, что рос прямо на земле.
– Именно, – подобрав камешек, Зефир размахнулся и запустил его вперед.
В этот раз ловушка сработала несколько по-другому, а долетевший до земли камень неожиданно поднялся на выросшие из ниоткуда ножки не толще веточки, открыл маленькую зубастую пасть посредине получившегося туловища и, что-то вереща, убежал в ближайшие кусты.
Брут грязно выругался на своем енотьем языке, а Зефир и Леопольд подобрали челюсти с земли и поспешили уйти отсюда подальше. Зона все больше открывалась им с новой, пугающей стороны, полностью лишив их былой самоуверенности. Ведь одно дело дать бой каким-нибудь свиножорам, они хоть и страшные, но понятные противники, а совсем другое – попасть вот в такое странное место, которое сделает с тобой не пойми что.
Оставшийся путь прошел в нервном напряжении, но, видимо, Выдох наконец-то решил, что с компании горе-приключенцев достаточно, и больше не проверял их на прочность. Выбравшись на дорогу, парни повернули на восток и вскоре вышли к развилке, уводящей к ним в подворье, и наконец-то смогли выдохнуть.
– Это было самое сумасшедшее приключение в моей жизни, – морально вымотавшийся от постоянного напряжения Леопольд опустился прямо на дорогу.
– Да уж, давайте немного отдохнем и вернемся уже. Все-таки здесь может быть все еще опасно, – высказался Зефир и присел на землю рядом.
Возражений ни от кого не последовало, а команда, собравшись с силами, двинула на север после небольшой передышки.
…
– То есть вы выдирали Костянку практически из его задницы? – громогласно засмеялась Варна под неодобрительный взгляд Лисы.
Они всем составом собрались на кухне, пока Зефир и Леопольд рассказывали о своих приключениях и выложили на стол все добытое ими в этом походе.
– Тебе смешно, а представь, какого было мне, когда я услышал эти звуки, – проворчал парень.
– Ладно, ладно, не злись, я просто рада, что вы выжили, – подняла блондинка руку в защитном жесте. – То, что вы рассказали, в голове не укладывается и звучит не просто опасно, а ужасно опасно. Вы не передумали туда опять идти? Возможно, мы найдем какой-то другой способ подзаработать.
– Я тоже так думаю, – покивала на ее слова рыжая.
Парни изначально не стали ничего скрывать и рассказали обо всем, что пережили и испытали, поэтому все присутствующие имели полное представление о том, что происходит в старом зеленом Выдохе.
– Если честно, то я не знаю. До сих пор мурашки от того зайце-медведя, – неуверенно проговорил Зефир и добавил, – давайте для начала поймем, сколько мы заработали.
– Так, – Варна положила руку на стебли Костянки, лежавшие на столе. – Здесь у нас пятьдесят пять растений, что даст нам двести семьдесят пять медяков. В принципе, этого вполне достаточно, чтобы прожить нам всем до весны.
Далее ее рука переместилась на три странных предмета: два продолговатых хрящика мутного цвета и прозрачную медузу.
– Два вот эти мелких камушка я знаю. Это энергетические центры чудовищ, возникают только у сильных монстров, и они очень дорогие. Вроде бы используются чудовищными алхимиками для улучшения людей.
– Насколько дорогие? – подал голос Леопольд.
– Не знаю точно, но должны стоить в золоте, и продать их можно только в городе.
– А что за улучшения? – спросил Зефир.
– Улучшение… – протянула блондинка. – Это высший уровень мастерства у чудовищных целителей, когда они заменяют не органы и конечности людей на такие же, но только животных, а работают непосредственно над телом человека с помощью энергетических центров монстров. Вот эти две малютки способны сделать совершеннее практически любого.
Услышав пояснения, у чернявого сразу же загорелась в глазах алчность, когда он бросил взгляд на хрящи. Сложно было сказать, чего он больше алкал – силы или золота, но Зефир все-таки склонялся к последнему.
– А что с медузкой? – юноша пока решил проигнорировать поведение Леопольда и указал пальцем на оную.
– Не знаю, – пожала плечами Варна. – Может быть, что-то ценное, а, возможно, просто барахло.
Енот, сидящий на табурете во главе стола так, что была видна только его мордочка, издал возмущенный писк, правда, сделал это едва-едва слышно, чтобы блондинка не обратила на него своего внимания.
– Хорошо, осталась только сковорода, – подвел итог Зефир. – Брут говорит, что она безвредна. Но что она делает и как ей пользоваться?
Тем временем зверек запрыгнул на стол и подобрал оный предмет, а затем мигнул и оказался прямо на плите, где и оставил посуду, при этом тявкнув пару раз. Все присутствующие повернулись к Леопольду и Зефиру, как главным переводчикам с енотьего языка, а последний поднялся и подошел к плите:
– Он хочет, чтобы мы приготовили что-нибудь в ней.
– Ну, давайте попробуем, – не очень уверенно проговорила Варна.
Вся эта ситуация с артефактом немного ее нервировала. С одной стороны, хоть меховой комок и был источником проказ и большую часть времени шалопутничал, но никогда и никому из находящихся здесь зла не делал, и, по сути, причин не верить в способности зверька по распознаванию проклятых артефактов не было. С
