даже не знаем чем. Поэтому предлагаю его здесь оставить.
Парень обвел взглядом своих спутников, и если Леопольд только кивнул на его слова, то зверь начал протестовать, возмущенно потявкивая.
Оба человека внимательно слушали его тираду, а затем чернявый удивленно раскрыл глаза и спросил:
– Ты уверен, что он не опасен, и чуешь это?
Мохнатый в ответ на это просто коротко кивнул.
– А почему ты тогда жрал еду со скатерти? – скептичность в тоне Зефира можно было черпать ложками.
Не то чтобы он не доверял зверю, но здесь был явный пробел в логике. Брут же задумался на пару секунд, а потом затявкал, поясняя, что он может и как.
– Что думаешь? – повернулся Зефир к Леопольду, после того как зверь закончил.
– Ну, если сравнивать с тобой, например, то все довольно логично звучит, и способности могли проявиться чуть позже.
– Тогда давай подытожим, – продолжил молодой командир, посмотрев на мохнатого. – Во-первых, ты чуешь вкусняшки. Это что? Что-то полезное или вкусное? Например, Костянка – вкусняшка?
Енот кивнул три раза.
– Ясно, – пробормотал Зефир. – Второе, ты чувствуешь магические предметы, а также можешь определять, какие из них проклятые и опасные для жизни. Так?
Брут на его слова вновь кивнул.
– Ну и наконец, все твои поисковые способности действуют на небольшое расстояние.
Зверь показал заостренные белые зубки в попытке улыбнуться, как это делают люди, а полянка погрузилась в молчание, пока два парня переварили открывшиеся только что сведения.
– По-моему, очень даже неплохо, – нарушил тишину Леопольд и мечтательно добавил, – мы с помощью Брута сможем озолотиться.
Зефиру тоже понравились новые умения енота, и он одобрительно кивнул на слова чернявого, а потом начал упаковывать найденную сковороду в торбу. Спустя десять минут командир группы поднялся и по широкой дуге повел их к задней части хижины. Добравшись до места и устроившись в метрах пятнадцати от стены и искомых растений под ней, молодой человек повернулся к еноту и спросил:
– Ну что, Брут, пойдешь?
Зверь возмущенно посмотрел в ответ, а молодой человек, усмехнувшись, произнес:
– Шучу я, шучу. Сам схожу, – и сделал первый шаг.
Потом был еще шажок, так, замирая и прислушиваясь, вскоре юноша был у зарослей Костянки и стены дома. Присев на корточки и положив рядом с собой щит и копье на землю, Зефир снял с себя торбу и, развязав тесемку на ней, осторожно вырвал один стебель из земли и прислушался. Все было нормально, поэтому он кинул тот в сумку и далее выдернул еще один. Затем был следующий, потом еще один, парень в какой-то момент уверился, что все отлично, и начал быстро вырывать растения из земли, и когда внизу осталось всего два стебелька, дом неожиданно и томно застонал, как будто от удовольствия.
Этот звук пробирал до печенок, а Зефир внезапно обнаружил, что его действия всё-таки ощущаются монстром, отчего, не придумав ничего лучше, быстро вырвал последние два растения, бросил их в торбу и, подхватив свои вещи и оружие чуть ли не охапкой, дал молниеносного деру оттуда.
В тот же миг чудовищный дом ожил и затрясся, однако, так как он действительно был ограничен в передвижениях, на этом все и ограничилось, а компания приключенцев, что замерли невдалеке, отчётливо выдохнули.
В принципе, их улов за первый день был довольно приличным, и можно было возвращаться, однако, посовещавшись между собой, они решили побродить здесь еще и немного лучше освоиться, прежде чем идти обратно. Выбрав направление, троица двинулась от домика-монстра направо и вскоре вернулась в заросли, спугнув группу хомяков размером с кошку и паучьими лапами, растущими из спины. Эти искаженные животные, в отличие от того первого, увиденного Зефиром, давно приспособились к новой жизни и сейчас лихо удалялись на своих шести хитиновых конечностях подальше от опасных двуногих.
Пройдя еще пару километров, Брут предостерегающе тявкнул, да, в общем-то, и сам командир остановился, чувствуя каким-то шестым чувством, что впереди есть что-то опасное. Эти ощущения были довольно эфемерными, а еще они были для него в новинку, поэтому, замерев ненадолго, он попытался в них разобраться. И выходило, что впереди, буквально в метрах трех-четырех, есть какая-то угроза.
Внимательно осмотрев вроде бы абсолютно нормальный подлесок, насколько он может быть нормальным в Выдохе, и так и не найдя ничего странного, парень подобрал небольшой камешек с земли. Леопольд, остановившийся рядом, пытался понять, что напрягло обоих его спутников, однако ничего плохого не замечал и не чувствовал, отчего не выдержал и тихо спросил:
– Там что-то есть?
Зефир не ответил и просто бросил камень в место, откуда чувствовал опасность, и в следующую секунду тот, не долетев до земли пару метров, просто рассыпался в пыль. По удивленным лицам троицы никто не ожидал такого, а ответ на вопрос так и не понадобился.
Тем не менее Зефир не стал ничего скрывать от чернявого и произнес:
– У нас с Брутом, похоже, есть еще одна особенность, из-за которой мы можем чувствовать такие штуки, – тыкнул он рукой с копьем вперед.
– Только такие?
Вопрос от Леопольда был что называется не в бровь, а в глаз, но ответить на него, к сожалению, было невозможно.
– А хрен его знает, – протянул парень. – Пойдем, обойдём эту дрянь.
Еще минут десять спустя Брут вновь замер и что-то едва слышно пропищал. Несмотря на тихий звук его голоса, парни услышали и остановились, вот только в этот раз предупреждение запоздало, а из цветастых кустов впереди на лапы поднялся огромный черный медведь.
Он был реально гигантским, больше своих собратьев раза в полтора - два, и вроде даже особо не пострадал внешне в зоне Выдоха, если, конечно, не смотреть на его морду. Так, верхней части метровой головы попросту не было, как будто кто-то вскрыл ему череп и вытащил все его содержимое, а потом оставил, как есть.
Сторонний наблюдатель, если бы таковой сейчас присутствовал, мог бы спросить: «Ну и что такого? Многие люди так всю жизнь живут, и ничего страшного…». Но на этом жесть не заканчивалась, а в черепной коробке медведя обосновался другой маленький монстр. Наверное, это когда-то был заяц, судя по серому окрасу и длинным ушам на его голове, но от ушастого там мало что осталось. Все тело Зефир не видел, так как оно было наполовину спрятано в своем жутком укрытии, но мордочку, напоминающую длинный, зазубренный хобот комара, и какие-то серые щупальца, что
