добычи ни девушки, ни подросток никогда бы не подумали. Это было все равно, что выдать сторожевому псу медных монет за службу или заплатить корове за молоко. Тем не менее особых прав на голос они в этом конкретном случае не имели, поэтому просто оставили свое мнение при себе.
– Что касается прозрачной медузы, то предлагаю ее пока хранить и не выбрасывать, есть у меня подозрения, что это что-то дорогое. И если это так, то мы тоже поделим выручку за нее поровну.
Третье предложение тоже не вызвало протестов у команды, а Зефир перешел к последнему пункту – артефактной посуде:
– Сковороду я могу использовать как наше совместное имущество и буду в ней готовить в вылазках для нас троих. Все равно девушки с ней иметь дел не хотят, – посмотрел юноша на Лису и Варну, которые отрицательно покачали головами в ответ, и перевел взгляд на Леопольда и Брута. – Идет?
– Хорошо, – согласился чернявый, а енот его поддержал тявканьем.
На том их маленькое собрание закончилось, а дни полетели друг за другом, и вскоре пришла зима. Зимы к северу от Хребта русалки были дождливыми, а снега жители этих мест не видели никогда и даже не подозревали о его существовании. Тем не менее это не отменяло факта, что никто из здешних обывателей высовываться на улицу в это время года не любил. Во-первых, постоянно мокро, а во-вторых, холодные ветра, что приносило с океана, пробирали прямо до костей.
Жизнь в подворье тоже замерла. Зефир с компаньонами за прошедшие три месяца всего один раз побывали в Выдохе, найдя еще немного Костянки, и пока больше не планировали возвращаться туда. Все же теперь они не понаслышке знали, что обитает в зоне, и особого желания так сильно рисковать у них не было. Благо, что деньги пока оставались и каких-то подвигов от двух парней и зверя не требовалось.
Не забросили юноши и тренировки, впрочем, победить Варну без применения способностей и воинских умений все еще было недостижимой мечтой даже вдвоем против одного.
– Зефирк… Зефир, – поправилась Вилтани, что сейчас расчесывала волосы парню, сидящему на скамье в центральном зале их дома. – Я когда вырасту, то женюсь на тебе.
Молодой человек, в этот момент пригубивший из кружки компота, сразу же закашлялся, стоило ему это услышать. Рядом послышался мелодичный смех Лисы, что сидела за столом напротив и вышивала.
После того как начались дожди, выходить на улицу стало довольно противно, поэтому парни под руководством Хагга направили свою энергию на созидание и вскоре заполнили главный зал бывшей таверны лавками и столами, где теперь домочадцы проводили много времени. С учетом того, что мастер Борген выполнил свою часть работы вовремя и в доме теперь появились слюдяные окна, непогода была людям не страшна, а когда кто-нибудь разжигал камин, то более комфортного места во всем здании было не сыскать.
– Не женюсь, а выйду замуж, – тем временем поправил ее Зефир и добавил, – и я к этому времени уже старый буду.
– Нет, – категорично заявила мелкая, а затем последним штрихом профессионально повязала волосы в хвост. – Не будешь.
К слову, о волосах парня. Когда тот понял, что ниже лопаток они не росли, а опасения о том, что он будет в скором времени подметать прической пол, словно веником, не подтвердились, встретить счастливее человека было невозможно. На радостях в тот момент, когда Зефир это осознал, он чуть не расцеловал енота, находящегося рядом, а Брута спасло только то, что он успел переместиться подальше.
Сейчас же меховой лежал на полу перед камином и изображал шкуру убитого медведя и параллельно грел свой меховой зад, развернув тот к огню.
– Интересно, как там Федон поживает? – неожиданно спросил Хагг, находившийся за вторым столом, где он что-то вырезал из деревянных болванок вместе с Леопольдом.
Ответить никто подростку не успел, потому что дверь в дом отворилась, а вовнутрь влетела взволнованная Варна.
– Все за мной! – нарушая идиллию, безапелляционным и убийственно серьезным тоном произнесла женщина. – Живо, живо.
Первым среагировал енот – миг, и он исчез с пола и появился недалеко от блондинки, преданно поедая ту взглядом, и только потом из-за столов начали подниматься остальные. Женщина, окинув группу взглядом, быстро всех пересчитала и направилась на кухню, а домочадцы споро последовали за ней. Варна между тем открыла кладовку, а затем то же самое сделала с люком на полу, ведущим в ледник.
– Лиса, Хагг и Вилтани, полезайте.
Подросток и мелкая с непониманием посмотрели на блондинку, а Лиса потянула за руку девочку к спуску вниз, проговорив:
– Пойдем, милая.
Пока троица спускалась, Брут хотел было увязаться за ними, но его за шкирку поймала Варна.
– Ты с нами.
– Эм, а для чего ты нас сюда позвала? Посмотреть, как они спускаются в подпол? – недоуменно проговорил Зефир.
– Нет, конечно. Обратите внимание на скрытый рычаг, который дергает Лиса, – блондинка указала притихшим енотом вниз, где в этот момент девушка отодвинула трухлявый ящик на самой нижней полке, а потом дернула за небольшую цепь, торчащую из стены. Следом рыжая вернула коробку на место, и в этот же момент средняя секция стенки позади нее, к которой крепились полки, со щелчком отодвинулась, образуя проход куда-то в глубину.
Леопольд, наблюдавший за этим, присвистнул, впрочем, Зефир тоже был порядком поражен.
– Там убежище, где есть все необходимое, чтобы прожить до месяца. Я хочу, чтобы вы, если со мной что-нибудь случится, вызволили оттуда детей и Лису, когда опасность минует.
– А они не задохнутся? – проводил взглядом заходящего вовнутрь Хагга чернявый.
Варна на него насмешливо посмотрела, чем смутила парня, но все же ответила:
– Нет.
А затем повернулась к спуску в подпол и произнесла:
– Мелиса, не бойся, все будет хорошо. Думаю, через пару дней мы объявимся, а если этого все же не случится, то жди до последнего и только тогда выходите. Дальше ты знаешь, что делать.
– Да, Варна, берегите себя. – послышался приглушенный голос девушки, а затем потайная дверь закрылась со щелчком.
У Зефира же в этот момент голова шла кругом, отчего он серьезно посмотрел на женщину и спросил:
– Варна, что происходит? Ты можешь нормально объяснить?
– Пойдемте, по дороге расскажу, – поставив енота на землю и закрыв люк в ледник, однорукая двинулась на кухню. – Когда я была за оградой,
