на высокий статус ведущего медика и личного врача господ, относилась к каждой из них как к сестре.
Нэирис на мгновение опустила взгляд, словно взвешивая свои слова, а затем снова улыбнулась, искренне и мягко.
— Как бы мне ни хотелось, чтобы расследование доказало невиновность Айларена и Ишекрита, — её голос был полон уверенности, — я никогда не причиню вред Каре или нашим императорам — Итену и Аркулу.
Она чуть вздохнула, задумчиво глядя на дверь, за которой исчезли господа.
— Сейчас Кара сильно перенервничала. Возможно, ей пойдёт на пользу немного хороших эмоций.
— Точно?
— Императоры для госпожи — это хорошие эмоции, Тэрен. Иди прогуляйся. Лучше не мешай. В наших интересах, чтобы господа провели вместе как можно больше времени перед собранием кланов.
Тэрен, не послушавшись, устремилась к спальне императоров. Там у массивных дверей стояли дарлы — молчаливые, словно каменные изваяния, охранники, хранящие покой императорских спален. Их непреклонные взгляды скользнули по ней с холодной подозрительностью, и, не произнося ни слова, они преградили путь, не давая ей продвинуться даже на шаг по коридору.
— Прошу вас, если что-то произойдёт, сообщите мне по браслету, — тихо, но настойчиво попросила Тэрен, глядя в непроницаемые глаза охранников, надеясь, что её слова не останутся без внимания.
С тяжелым вздохом она отступила и спустилась вниз, чтобы хоть немного успокоиться и вдохнуть свежий воздух, который слегка остужал её напряжение. Тэрен редко оставляла Кару одну — её госпожа могла внезапно потребовать её присутствия, и мысль о том, что ей сегодня не стоит уходить далеко, заставила служанку замереть на нажнем этаже и подумать, куда она может себя деть. Кара, конечно, не осудила бы её, не наказывала за временное отсутствие, но это было сильнее Тэрен — она просто не могла бросить её, не могла так рисковать.
К тому же, страх перед императорами сжимал её душу ледяными когтями. Их властные взгляды всегда казались недовольными. Словно они ощущали, что связь между Карой и её служанкой становилась глубже, что их отношения выходило за рамки обычного служения. И, находясь рядом с ними, Тэрен неизменно ощущала себя маленькой, едва заметной, и этот страх держал её в постоянном напряжении.
— Тэрен, что-то случилось? — Лова неожиданно окликает девушку и та почтительно кланяется, когда та поравнялась с ней. Тэрен на секунду удивилась, что Лова вышла ночью, ещё и через второй выход, который ведёт к тренировочным секциям дарлов.
— О чем вы?
— Я слышала, что-то случилось в императорской спальне. Что случилось?
— Ничего. Госпоже стало плохо, живот заболел, — Тэрен врет без угрызений совести. Пока она считает, что говорить о произошедшем нельзя.
— Ой… — девушка, необычайно тонкой и нежной внешности, прикрыла губы ладошками и качнула головой. — Нужно проверить…
— Не стоит, — Тэрен кивнула доброжелательно. — Господа велели их не беспокоить до утра. Прошу вас, вернитесь к себе и ещё поспите.
— Ну, хорошо, — Лова осматривает служанку и идет внутрь дворца, пока Тэрен снова зашагала к тренировочным секциям.
Тэрен проводила девушку взглядом и с тихим вздохом сжала корзину крепче, словно это могло придать ей больше уверенности в себе. Она продолжила путь, и уже издалека до неё стали доноситься резкие звуки: звон металла о металл и тяжёлые удары, пробивающие воздух. Едва она вошла в один из тренировочных залов, где обычно упражнялись приближённые императора Аркула, её обоняние тут же уловило резкий аромат пота и холодный металлический запах железа, витавший тут в воздухе.
Осторожно ступая, Тэрен приблизилась к ряду борющихся дарлов — их сильные, напряжённые тела двигались в чётком, почти зверином ритме, их мускулы играли под тусклым светом зала. Она, не привлекая к себе внимания, присела на лавку, рядом с которой стояли несколько металлических бутылок с водой, поблескивающих каплями конденсата на них. От могут удерживать температуру и потому для тренировок — идеальный вариант. Слишком холодное или слишком горячее воинам в момент тренировок нельзя.
— Сестренка! Ты что тут? — Ардар, который сейчас присматривает за подготовкой Тона и Алекса, отвлекся на Тэрен. Девушка улыбнулась, отводя взгляд от смуглого Тона.
— Я пришла вас проведать, — смутилась девушка сразу же. Она вообще-то часто приходила, когда у неё было свободное время. Быть служанкой у императрицы — очень сложная задача. А такой преданной — и вовсе.
Ардара недавно вернули на его место, и это было как тихое напоминание о неминуемых переменах, которые уже скоро грядут для всей Империи. Подданные ощущали, что Императоры готовят что-то грандиозное после завтрашнего Совета. Уже вскоре у Кары появится новая охрана, и Сириек лично занимался подготовкой не только молодых рекрутов, но и Алекса с Тоном, проверяя их стойкость и скорость реакции. Они справлялись неплохо, превзойдя начальные ожидания, несмотря на своё человеческое происхождение и другой опыт. Однако, новые политические реалии и пересмотр системы безопасности, инициированные императором Аркулом, требовали таких мер.
За последние месяцы Алекс и Тон смогли не только набрать впечатляющую мышечную массу, но и понять те глубокие причины, по которым кланам Анекрит и Сандер настолько доверяли.
Тон, увлечённый поединком, на мгновение отвлёкся, услышав голос Тэрен, а Сириек слегка замешкался и пропустил удар. С лёгкой усмешкой он наклонил голову, словно принял это как безмолвное признание своего прогресса. Довольно сложно ударить почти лучшего воина среди дарлов.
— Пропуск.
— Прекрасная дама тут, как не пропустить удар, — Сириек прищурил свои карие глаза и усмехнулся. Тон снова посмотрел на Тэрен, и от этого взгляда её словно прошила тонкая искра, заставляя напрячь всё тело. Столько чувств к обычному человеку было для неё чем-то новым, почти пугающим, но она позволила себе на мгновение вернуться мыслями к их недавней прогулке. Тогда Тэрен нужно было на рынок, в город, и Тон был единственным, кто смог пойти с ней. Теперь её одну уже не отпускали на дальние расстояния без охраны, и хоть поход на рынок была вполне обыденной, что-то в этом времени, проведённом с Тоном, оказалось особенным. То ли их прогулка, то ли их первый поцелуй, укромно и невинно сорванный им с её розовых губ.
Она вспомнила, как его глаза светились азартом, когда он оживлённо рассказывал о чём-то, без умолку делился своими мыслями, был активен, подвижен, словно мир вокруг него был полон новых открытий. Это его живое присутствие притягивало её; в нём было столько простоты и искренности, что она не могла удержаться — он стал ей действительно симпатичен, и это осознание было для неё почти ошеломляющим в тот вечер.
Тон присел рядом, и Тэрен с улыбкой протянула ему поднос с солеными пончиками. Тонкое, хрустящее тесто, овощная начинка
