такой милый.
— Ещё и оскорбляешь, — я прищурилась. Разумно, если они оба останутся рядом. С ними я ощущаю полную безопасность. Но как быть с моей гордостью? Ощущая их запахи, их близость и сплетение наших сил, энергий и душ мне с каждой секундой хочется все меньше с ними расставаться. Я ощущаю потребность в них, я хочу, чтобы они были рядом.
— Я знаю, ты злишься. И на меня, и на Аркула. Но сегодня мы снова чудом избежали смерти. Давай согреемся и примем ванну? Поужинаем?
— Хорошо, — тихонько отвечаю. Нас связывает не только наш малыш. А ещё наши Силы. Та вечная, нерушимая связь. Любовь, от которой сердце сейчас так сильно и громко бьется.
* * *
Быстро заворачиваюсь в мягкий халат, едва ступая в нашу просторную ванную, словно созданную для безмятежных часов отдыха, только для нас. Комната залита мягким светом, и огромные окна открывают потрясающий панорамный вид на город Прей, чей блеск вызывает у меня замирание сердца. Ванна передо мной, больше похожая на миниатюрный бассейн, мерцает в свете, её гладкая поверхность покрыта лепестками нежно-розового и белого цветов. Это цветы, которые растут лишь на озёрах противоположной стороны Лакраса, где коренные жители преданно служат, обеспечивая дворец всем ценным и редким, что только могут добыть.
Я делаю осторожный шаг вперед, завороженная этим великолепием. Среди лепестков замечаю и несколько настоящих цветов, которые, едва касаясь воды, излучают чарующий аромат, окутывающий меня и заставляющий забыть обо всём остальном. Чуть расслабившись, я подхожу ближе, невольно прикрывая животик ладонью.
Их взгляды устремлены на меня: оба, словно высеченные из тёмного камня, сидят на небольшом расстоянии друг от друга. От них буквально веет силой и властью. Между ними будто бы оставлено место для меня, но я, на мгновение смутившись, решаюсь спуститься с противоположной стороны. Как только халатик спадает вниз, я погружаюсь в воду до самых ключиц, чувствуя, как теплота ласково окутывает тело, снимая напряжение. Мои ноги осторожно касаются Аркула, и я, немного смущённая, сжимаю колени, как бы защищая себя. Поднимаю руку, на которой тихо дрожит лепесток.
— Красиво. Спасибо, — тихо прошептала я.
— Ты прекрасна, Кара. Твоя кожа кажется ещё белее. А ещё я бы тоже коснулся твоего живота. Мне интересно, почувствую ли я малыша, — Аркул улыбнулся.
— Я… — хочу стоять на своем и держать горло одну и те же позицию. Но как? Как, если на меня так проникновенно смотрят. Как, если я с таким трудом выбила то, что сейчас только началось?
Боже, как же мне быть?
— Малышка, прошу, не отнимай эту возможность. Наш малыш — это самое важное, что есть сейчас в Империи. Ты и он. Иди сюда.
Секунда и я иду. Осторожно села между ними, словила руку Аркула и накрыла ею животик. После и Итена. Тёплые ладони вмиг растянули приятные и тёплые ниточки удовольствия по телу, и мне захотелось задержать дыхание, чтобы не портить миг. Мужчины осторожно гладят меня, прислушиваются к ощущениям, а я таю. Очень мало сейчас причин и дальше быть стойкой. Но я пытаюсь.
Внезапно Итен цепляет мой подбородок своими холодными пальцами и резко впивается в губы. Это настолько неожиданно и приятно одновременно, что всё тело тут же реагирует приятной дрожью по телу. Я сперва растекаюсь сладкой желешкой между ними и вдыхаю побольше воздуха, с наслаждением прикрыв глаза. Любимый запах проникает под кожу, а обжигающе-ледяные губы на плече сносят остатки рассудка. Я всхлипываю, чувствуя, как мужские ладони моментально напряглись, а язык Итена тут же раздвинул мои губы, нежно проникая им в рот и так привычно сводя с ума…
Язык Аркула обводит ушко, горячее дыхание воспаляет кожу, а сила, что вливается в меня постепенно заставляет кровь бурлить и кипеть. Я стону в губы Итена, когда его пальцы проникают под тонкую ткань купальных трусиков и ласково гладит по губам, дразня.
— Моя нежная… Прошу, не протився… — шепчет мне в губы он, и резко в голове начинает пульсировать одна-единственная мысль. Она сводит меня с ума и заставляет зажмуриться. Мне настолько больно, что я могу только закричать и выпустить всю силу, что сейчас они влили в меня и откинуть их обоих от себя. Поднимается много воды, слышатся громкие всплески, но я стою в ванне и пытаюсь понять, откуда защищаться сперва. Я тяжело дышу и пальцы нервно дрожат.
Внутри меня клокочет… Нет, это не ненависть. Это… Это что-то противнее. Это отвращение. Отвращение от них. Я просто задыхаюсь в ощущении брезгливости и неприятном липком страхе. Я укутываюсь в силу, обнимаю себя и всхлипываю, когда по позвоночнику проходятся ледяные мурашки. Я впервые в жизни что-то такое ощущаю. И не просто к кому-то. К ним.
Когда во мне появляется чёткое желание что-то сделать Итену или Аркулу, я резко выхожу из ванны и выбегаю в основную комнату. Несмотря на то, что я их откинула и видела в воде чью-то чёрную кровь, они вылетают за мной. Я обнимаю себя за плечи и вижу, что по шее Итена течёт кровь. Испуганно всхлипнув, я отхожу, пока он идёт на меня.
И ничего, кроме страха и отчаянного желания убить его и Аркула, я не ощущаю. Мне просто становится не по себе от своих же мыслей. Я не понимаю откуда они во мне. Но они есть и я хочу… Хочу…
— Уйдите. Пожалуйста, — шепчу не своими губами.
— Нет. Дай руку. Дай мне руку, Кара, — уверенно говорит Итен. Я смотрю ему в глаза и быстро перевожу взгляд на кровь. Она тонкими струйками так и течет, капает на чистейший пол.
— Нет, — всхлипываю. — Пожалуйста. Не подходи. У тебя кровь. Я уже… — слёзы обжигают мои щёки. Я отхожу ещё на шаг, но тут же попадаю в руки Аркула. А в лобби спальни врываются, почему-то, Дренип с Дроа. Мужчина осматривается и хмурится.
— Я ощутил огромный всплеск силы. Что происходит? — беспокоится он, пока я в руках Аркула дрожу от огромной ненависти. Я быстро зажмуриваюсь, хватаю его за голые плечи и прижимаюсь, пытаясь самой себе напомнить, кто он. Ненормально чувствовать такое!
— Дренип. Мы сами справимся, — слышу в голосе Итена недовольный тон. — Почему вас пустили сюда?
— Ваше высочество, мы решили, что императрице угрожает опасность… — слышу голос Сириека.
— Если бы не Кара… — шипит Итен. — Ты был бы мёртв. Вон! Все. Вон!
— Кара… Малышка… Кара, прошу тебя, ответь, — слышу голос Дроа. Она дрожит и переживает.
Я всхлипываю в грудь мужу, стискиваю его так сильно, что заболели плечи от напряжения. Я
