ипостасей. Маски, которые они меняют, как перчатки, — протянул Пальссен. — Но я никогда не думал, что Локдар окажется одним из них. На Шимтране он покровительствует работорговле, на Алгадо же ярый борец за свободу. Да еще кое-какие особенности всплыли…
— Особенности?
— Полагаю, вам известно о связи Тумана и Тьмы? — вопросил он осторожно.
— Разумеется.
— Послушников редко посвящают, но многие инквизиторы вроде меня в курсе. И мы знаем, что некоторые сильные одаренные Туманом… ведут себя странно. Сходят с ума, творят страшные злодеяния. В них проявляются Темные чувства, — поведал служитель Братства. — Я всегда был против того, чтобы развивать Туман до высокого ранга. Иначе шансы пойти по кривому пути велики. Но в последнее время прошли слухи, что Локдар возобновил старую практику и планирует создать элитных одаренных Туманом. Накачать людей Туманными осколками на полную. Я крайне недоволен данным путем, поскольку считаю, что он ведет ко Тьме.
Ну что ж, кое-какая мотивация у Паульссена имеется. Он не просто вьюноша, которому вскружила голову грудастая брюнетка. Ведь страсть проходит, а принципы остаются. Буду пока считать, что ему можно доверять.
— Как думаете, эти изменения связаны с нахождением щита короля Ундраго? — предположила Лиетарис.
— Весьма вероятно, — кивнул Паульссен. — Значит, вам известно о стабилизирующем артефакте. С его помощью, если верить слухам, удалось наладить стабильное производство Туманных осколков прямо на Шимтране. Больше не требуется проводить опасные рейды из Алгадо. На наши корабли то левиафаны нападали, то прихвостни из Школы Солнца. Больше осколков — больше возможностей развить одаренных. Когда-то Братство Тумана постановило, что нельзя повышать стихию Тумана до высокого ранга, но Локдар наплевал на запрет, а его указы выше распоряжений наших иерархов.
— Так что ты задумал? — поинтересовалась Неллис.
— Мы изгоним Аурифи с лица Тардиса.
— Каким образом?
— Доведем до ручки. Аурифи — натура чувствительная. Ее легко вывести из себя, судя по нашему с ней знакомству. Необходимо хорошенько насолить Богине, и тогда она нарушит мировой закон божественного равновесия.
— И явятся Небесные Судьи, если верить легендам, — кивнула Неллис. — У тебя есть мысли, как довести Аурифи?
— Хоран может, — хмыкнула Ниуру.
— Щит Ундраго? — предположила Кшанти.
Я кивнул:
— Мы уничтожим или выкрадем ее драгоценный артефакт. Аурифи как раз вкусила первые плоды стабилизирующего устройства. Получила гору Туманных осколков, что позволит значительно усилить Братство. Армия ее будет расти и крепнуть с каждым днем. Мы проникнем в вотчину Туманников и отберем у Богини ее любимую игрушку. Я специально развею Завесу, чтобы она знала, что это сделал я, Хоран Мрадиш. Ко мне она испытывает глубокие сильные чувства. Аурифи будет в ярости.
— Но что если она не совершит ошибку и не пойдет на нарушение закона равновесия? — вопросила Лейна.
— Тогда мы в любом случае нанесем по ней чувствительный удар. Уничтожим щит Ундраго, ослабим Братство. За мной уже и так охотятся, особо терять мне нечего.
— Мысль интересная и безумная, — протянула Кшанти. — Настолько безумная, что есть шансы, что она сработает.
— Щит Ундраго… Пожалуй, его действительно лучше уничтожить, — проговорил Паульссен. — Излишек Туманных осколков только навредит Братству. Приведет нас во Тьму. Но меня волнует судьба моих коллег. Надеюсь, обойдется без большого числа жертв?
— Милый, я понимаю, что ты не хочешь никого терять, — проворковала Неллис и нежно провела по щеке мужчины. — Но порой, чтобы оздоровить организм, необходимо пустить кровь. Только тогда Братство сможет очиститься от паразитов и встать на новый путь, ведущий к процветанию.
— Наверное, ты права, — вздохнул инквизитор.
— Всенепременно! Мрадиш-Миротворец против бессмысленного насилия! — заверил я. — Неллис, ты ведь поможешь мне?
— Да, — твердо произнесла чародейка. — Я никогда не прощу Аурифи предательство идеалов Лиги Без Оков. Если есть шанс избавить мир от ее присутствия, мой Пепел с тобой.
— Отлично! Вынесем Туманников подчистую!
— Если можно минимизировать потери, пожалуйста, не устраивайте кровавую бойню, — попросил инквизитор.
— Мы попробуем проникнуть в место хранения артефакта по-тихому. Выкрасть щит Ундраго и затем уничтожить, — пояснил я.
— Лишь чудо поможет осуществить задуманное вами незаметно, — покачал головой Паульссен. — Артефакт в самом сердце Братства Тумана, с него не спускают глаз денно и нощно.
— Мой Туманный Скрыт отточен до идеала. Мы изучим вотчину Братства и найдем способ. Прикинемся одним из тамошних инквизиторов, например. У меня, между прочим, уже есть опыт внедрения в сектантские сообщества. В Родлигане неплохо вышло.
— Звучит слишком рискованно, — произнесла Кшанти. — Твой план неосуществим.
— Раз такая умная, что сама предлагаешь? — заметил я недовольно.
Ночная эльфийка обольстительно улыбнулась и подошла ко мне вплотную:
— Заключим договор, мастер. Я помогаю тебе уничтожить артефакт. Ты — снимаешь с меня этот мерзкий аксессуар, — зацепила она ногтем ошейник подчинения.
Я приподнял брови:
— Не слишком ли жирно для тебя? Ты еще не вкусила все прелести рабской жизни и не раскаялась о содеянном. Я могу просто приказать тебе!
— Можешь. Но буду ли я действовать искренне или сопротивляться, ты никогда не узнаешь. Должно быть ты заметил, человек, что я научилась противостоять силе подчинения, — обнажила зубы Дзартен. — Зачем тебе Ночная эльфийка в кровных врагах? Это все равно окончится плачевно. Лучше разойтись миром, пока еще есть такая возможность.
Я сузил глаза. Ночной эльфийкой я еще толком не занимался. Слишком много всего навалилось. А ведь можно было преподать Кшанти парочку хороших уроков. Чтобы это заносчивое высшее создание раз и навсегда уяснило, что люди — не презренные низшие отбросы. Чтобы отомстить за все те недели мучительного принуждения. И даже за ту нашу совместную ночь. Нет, секс был неплох, но ведь он произошел не по моей воле. Кшанти должна покаяться и приползти ко мне на коленях!
— Наставник… — раздался несмелый голосок Эббот.
Ученица словно бы почуяла, что от меня исходит нечто недоброе. Она знала меня, пожалуй, лучше остальных.
Я вдруг испытал стойкое чувство дежавю. Меня словно осенило. Когда-то я испытывал очень похожие эмоции. Вернее, не я, а прошлый Мрадиш. Кое-какие обрывки его воспоминаний просачивались. Он желал преподать урок одной Ночной эльфийке. И чем это закончилось? Очередным Проклятьем.
Да, сейчас я способен бороться с недугом, однако не в одном Проклятье дело. Освободившийся раб может легко отравить еду, прирезать во сне или
