она оставалась внизу, вздыхая от давящего одиночества.
Сон превращался в настоящее испытание. Сначала надо было заставить себя уйти в пустую комнату. Затем лечь в огромную кровать, размеры которой ещё больше напоминали о том, чего ей так не хватало. И пытаться уснуть, зная, что где-то там, в таком же вакууме тоски, пытается погрузиться в сон оторванная часть собственного сердца. Леора лежала, не зная, как скорее утонуть в тишине сна, чтобы уже начать новый день. Живот крутило от тоски и любви, из-за чего она свернулась калачиком под большим одеялом. Оно будто ещё сильнее давило, оглушая своим холодом и безразличием к её страданиям.
Леора сбросила с себя одеяло и села на край кровати, сделав глубокий выдох. В голову ничего не приходило, спать совершенно не хотелось. Она осмотрела комнату и вышла в приоткрытую дверь. Коридор освещался тусклым пятном света, исходящим из светильника, который Элиан всегда оставлял для Орфея.
Но Леора зашагала в другую сторону. И начала медленно подниматься по лестнице, не понимая, что она сейчас делает. За каждым тихим шагом, приближающим её к верхнему этажу, следовал оглушительный удар сердца. Одна ступенька. Другая. На полу под дверью в его комнату она увидела тусклую полоску света. Тело содрогнулось от ещё одного разрывного удара в груди. Она дошла до комнаты. Застыла. Прислонилась лбом к двери и, едва касаясь, провела рукой по холодному дереву. Кончики пальцев закололо, а ладони слегка вспотели.
«Что. Я. Делаю?»
Стук.
— Леора? Что-то случилось?
Она потянула ручку и толкнула дверь. Элиан сидел, укрытый тонким одеялом с книгой в руках. Лицо красиво освещалось желтоватым светом настольной лампы.
— Можно войти? — она чуть сильнее открыла дверь. — Я скучаю без тебя.
Словно по щелчку обеспокоенность затмилась улыбкой на его лице. Этого было достаточно. Леора вбежала в комнату, с прыжка залетела в кровать и прижалась к его груди. Он тихонько ойкнул и засмеялся. Его рука бережно скользнула по её голове. А потом ещё раз и ещё. У девушки закололо под кожей. От его футболки пахло лавандой после стирки, как и от одеяла, которым он только что укрыл Леору. Она услышала, как его сердце забилось, словно птица в клетке.
Он отвернулся, чтобы положить книгу на тумбочку и, повернувшись обратно, встретил её неожиданный поцелуй. Медленный, аккуратный, хрупкий. Сладкий. Он положил руку ей на скулу и нежно провёл большим пальцем вдоль щеки. От неё пахло белым шоколадом. На его губах ощущался вкус мяты. Сердца разгоняли кровь, будто соревнуясь в скорости. Лицо Леоры пылало, поцелуй стал горячее и сильнее. Её руки сжали ворот его футболки. Ей безумно хотелось прикоснуться к нему, но она продолжала только сжимать одежду. Язык скользнул по губам. Она ответила таким же влажным движением.
«О море».
Она тяжело дышала, но подавляла громкие выдохи. Как же твёрдо двигался его язык. Она вдавила свои губы в его, не зная, как справиться с желанием поглотить Элиана. Её мысли и чувства оживляли в нём каждый нерв.
— Нам надо остановиться, — он прошептал, колыша её сбитые волосы своим дыханием, почти задевая губы.
— Как скажешь, — таким же шёпотом ответила Леора ему в ухо.
Борясь с нахлынувшими эмоциями, она легла на бок, кладя голову ему на плечо и вздрагивая от того, как он невесомо приобнял её за талию. Её рука так же мягко опустилась ему на грудь. Даже через ткань футболки она ощущала под пальцами биение его сердца, медленно приходящего в себя. Уши ласкал звук, который был лучше любой колыбельной — его дыхание.
«Точно!»
— Элиан, — она тихонько позвала его.
— М?
— Ты обещал спеть мне ещё раз.
— Это неправда, — весело прошептал Элиан.
— Ну пожа-алуйста, — умоляюще протянула Леора. — Какие у людей есть колыбельные?
Несколько секунд он молчал. Леора решила, что, возможно, он всё ещё стесняется петь перед ней, как вдруг её ушей коснулось нечто, будто осязаемое, поглаживающее слух и будоражащее. Тихий бас его голоса мычал красивую мелодию и доводил до мурашек. Его голос был бесподобен. А затем последовали сладкие звуки слов.
«Ты заснёшь на руках моих сильных,
Баю-бай, малыш мой милый,
Спишь сегодня так крепко и сладко,
Баю-бай, в своей уютной кроватке…»
Впервые за последние ночи она боролась со сном, чтобы не терять этот момент. До чего же красивый у него голос. Она не может отдаться во власть ночи. Только не сейчас. Но, проиграв, Леора уснула, слыша продолжение песни в сладком сновидении.
Элиан посмотрел на её лицо у себя на груди и взял её ладонь в свою. Он вспомнил, как сам впервые услышал её пение после его спасения. Он несколько раз уговаривал её спеть ещё разок, но она всё время отказывалась. Пока однажды не попросила сыграть на скрипке её любимую музыку, что Элиан не раз исполнял на этом пляже. Он выпрямился, поднял руку, коснулся смычком струн и разнёс вдаль приятные звуки скрипки. Через несколько нот зазвучал её голос, ошеломивший его до дрожи в теле. Она сочинила песню специально для него.
«Вместе с тобой я слушаю музыку сердца,
Подхваченную ветром и шёпотом моря,
Она плывёт внутрь, открывая тайные дверцы,
Мы поддаёмся ей, даже не споря.
А отблески звёзд, что рождаются в небе,
Дополнились искрами тлеющих брёвен.
Мы отдались кружению этому,
А мир вокруг стал в миг условен.»
Окунувшись в воспоминание, Элиан тоже уснул, продолжая держать её руку.
Глава 18. Приглашение на бал
Ночи и утра стали в разы приятнее. Леора освободила гостевую комнату, собрав все вещи и перенеся их в комнату на втором этаже. Она оставила для себя только ванную, в которой продолжали лежать её личные средства.
После вечерних прогулок с Орфеем они с Элианом расходились, чтобы принять душ, переодевались в пижамы и проводили какое-то время в гостиной. А потом уходили вместе спать. Леора радостно запрыгивала в кровать, вдыхала запах цветов, исходящий от пастели, и прижималась к Элиану. Несмотря на то, что они знакомы уже много лет, они всегда находили о чём поговорить, поэтому уснуть сразу почти никогда не получалось. Каждую ночь, под светом звёзд, в комнате перешёптывались два счастливых голоса.
Этим утром Леора проснулась раньше него и безотрывно наблюдала, как медленно поднимается и опускается грудь спящего Элиана. Ей приходилось прикусывать губу, борясь с желанием затискать и зацеловать своего любимого. Силы быстро заканчивались, и, не удержавшись, она провела кончиками пальцев по его щеке.
Его грудь снова поднялась, и он шумно и глубоко вдохнул воздух, а
