решение. Оценит то, что пусть и косвенно, но я показываю ему свои силы и умения, которые стараюсь скрывать от врагов.
С другой стороны, на Императора мне плевать, и делаю я всё это для помощи Анне и баронессе.
— Если… — начала было Анна, но тут же резко поправила сама себя: — Когда Его Величество примет положительное решение, нам нужно будет доставить её благородие в имение рода Резановых?
В голосе цесаревны прозвучала какая-то новая для меня грань тревоги. Я даже не понял сразу, что именно её беспокоит.
— Нет, — покачал я головой. — Сегодня после церемонии я планирую отправиться к себе в московскую квартиру и принять Зинаиду Константиновну могу там.
Всё-таки квартал Резановых сейчас под постоянным наблюдением любопытствующих глаз. А после того, как графский род, который многие считали практически мёртвым, за короткое время выбил из Москвы и её окрестностей богатых Эпштейнов, интерес со стороны СБ разных родов к Резановым вырос многократно.
В мою квартиру будет проще незаметно привезти верную охранницу цесаревны.
Но это во-вторых.
А во-первых, после церемонии мне необходимо отправиться в свой собственный дом. Чтобы показать тем, кто за мной наблюдает, мою самостоятельность от Резановых.
И сделать это, судя по удивлённому сейчас лицу Анны, уж точно необходимо.
Несколько секунд я с замершей на устах улыбкой смотрел на изображение девушки. Всем своим видом я давал понять цесаревне, что готов к вопросам. Она поняла меня правильно и спросила прямо:
— Вы не станете возвращаться в свой род?
— Род Резановых никогда не станет мне чужим, — пожал я плечами. — И, полагаю, дальше мы будем с ним идти рука об руку. Но не как одно целое, а как союзники.
О том, что в этом союзе я планирую быть старшим, говорить я сейчас не стал.
Анна несколько секунд молчала, переваривая услышанное, а затем неуверенно спросила:
— Значит… вы в самом деле придёте на церемонию?
— Конечно, — легко ответил я. — Я ведь уже говорил, что благодарен вам за все хлопоты. Только и жду её начала. Уже даже костюм выбрал. Жаль, что вы его не увидите вживую, — проговорил я и внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, не ошибся ли я в выводах.
Она грустно улыбнулась и кивнула:
— Увы, больше я не могу быть Анной Михайловной Есиповой. Теперь это место вернётся её законной хозяйке.
— В самом деле есть такая дворянка? — удивился я.
— Боюсь, это государственная тайна, — едва заметно улыбнулась Анна.
В её взгляде блеснули озорные искорки — разговор со мной помог цесаревне расслабиться, и от этого мне самому было чертовски приятно.
— Ну, допустим, имя и отчество совпало, — принялся я размышлять вслух. — Я даже не удивлюсь, если узнаю, что отца госпожи Есиповой зовут Михаил Алексеевич, как и царя-батюшку… Но неужели и дата рождения совпадает?
Я знал, что для местных аристократов имя, отчество и дата рождения имеют ключевое значение. Вера в их важность уходят корнями в прошлое, и потому у меня их не меняли. Полагаю, и у Анны тоже, ведь кто, как не император, должен больше других разбираться в подобных верованиях и чтить их.
— Я ни разу не называла чужую дату рождения, — максимально серьёзно произнесла Анна. — Более того… Свои документы на поступление в МАУД дистанционно подавала лично Анна Есипова.
— Хитро… — задумчиво произнёс я. — Получается, вы прикрылись чужим именем, но не взяли его.
— Верно, — всё также серьёзно произнесла цесаревна. — Наши с вами ситуации кардинально отличаются.
И всё же любопытно, что у цесаревны есть с рождения сверстница-дворянка для прикрытия… Не скажу, что само по себе это как-то необычно — в моём прошлом мире двойники правителей порой встречались. Но в нашем случае примечательно другое — то, что слабый император Михаил Алексеевич смог сохранить в тайне свою связь с максимально лояльным ему баронским родом Завьяловых и их вассалами. Судя по тому, что я видел в поведении Зины, речь даже не просто о верности, а о том, что Завьяловых с рождения готовили служить конкретным представителям рода Романовых и быть готовыми умереть за них.
Тут ведь какой нюанс… В стране три ветви рода Романовых, представители которых порой меняют друг друга на Российском троне, и это значит, что в России не может долгие годы существовать тайная организация, подконтрольная лишь императору. Ведь когда ветвь рода сменится, об этой тайной организации узнают представители другого великого княжества.
А значит, у каждого великого князя должны быть свои заготовки, которые могут стать СБ императора, когда придёт время вновь менять правящую ветвь.
— Ладно, давайте не будем об этом… — вдруг выпалила Анна.
Похоже, я слишком задумался, и девушка заволновалась, решив, что мне неприятно вспоминать прошлое.
— Давайте не будем, — улыбнулся я. — Когда мы с вами сможем увидеться вживую?
— Эм… — растерялась она от резкой смены темы разговора.
От ответа её спас стук в дверь, и через динамик телефона я услышал сильный голос:
— Аня, на завтрак идёшь? Я проголодался!
Цесаревна напряглась и смущённо уставилась в экран. Голос императора я не раз слышал, когда смотрел записи разных его выступлений, и сейчас даже не думал скрывать улыбку.
— Царь-батюшка кушать желать изволит. Думаю, не стоит заставлять его ждать.
Анна покосилась на дверь, в её взгляде виднелось лёгкое недовольство.
Я усмехнулся и продолжил:
— Знаете, я бы на его месте забрал бы у вас телефон, чтобы вы не звонили всяким подозрительным простолюдинам с самого утра. Особенно когда царь-император голодает.
Анна напряглась и посмотрела на дверь уже другим взглядом. С опаской.
— Пожалуй, вы правы, — тихо проговорила она. — Рада была с вами пообщаться. Ещё увидимся. До свидания! Хорошей церемонии, и…
Несколько секунд она смотрела в камеру, будто решаясь что-то сказать. Её щёчки покраснели и…
— Лика, что происходит? — донёсся из динамика недовольный бас. — С Её Высочеством всё хорошо?
— И спасибо за всё! — быстро выпалила Анна и отключила вызов.
Несколько секунд я с улыбкой смотрел на погасший экран телефона. Цесаревна направилась завтракать с семьёй.
Пожалуй, мне стоит сделать то же самое.
А затем готовиться к церемонии. После неё на меня навалится уйма дел!
Хотя… будто бы раньше было иначе?
Глава 15
Стиснув зубы, я тихо рычал от боли —
