её миссис Мак-Мертри.
Старушка взяла книжицу артритными пальцами, положила перед собой и склонилась над ней, чтобы изучить заметку через бифокальные очки. Ее рот беззвучно двигался, когда она читала текст. Затем библиотекарь с сочувствием взглянула на меня и вернула дневник.
– Возможно, нам удастся вам помочь, – произнесла она медленно, как бы еще размышляя. – Отдел с микрофильмами находится на втором этаже. Можно поискать в каталоге по фамилии, что-нибудь должно найтись.
Я последовала за миссис Мак-Мертри вверх по широкой лестнице. Мы вошли в комнату, где мрак разгоняли лишь два пятнышка света от торшеров. Здесь было жарче, чем внизу, градусов на десять, и у меня сразу выступил пот над верхней губой и на лбу.
Библиотекарь подвела меня к углублению, в котором стояли три громоздких железяки с большими квадратными экранами. Должно быть, годов шестидесятых.
– Это устройства для чтения. Они иногда капризничают, так что будьте с ними понежнее. Мы заказали новые, но их привезут только через месяц. Пойдемте, я покажу, где мы храним микрофильмы.
Мы прошли через двойные двери. Миссис Мак-Мертри коснулась выключателя у входа, и вокруг замигал тусклый флуоресцентный свет. Перед нами простирались метры металлических шкафов. Я покрылась испариной, и совсем не только от жары.
– Это наше хранилище микрофильмов. – Должно быть, она заметила панику на моем лице, потому что следом произнесла: – Дорогая, не волнуйтесь. У нас есть разные способы классификации. Если нужна информация о пропавших людях, то проще всего начать с каталога смертей. Какая фамилия у вашей родственницы?
Почему мне не приходило это в голову? Эта столетняя, с иголочки одетая библиотекарша знала толк в своем деле.
– Шихан.
– Хорошо. А в каком году она исчезла? – миссис Мак-Мертри кивнула на дневник, куда я убрала заметку. Но я помнила дату и так.
– В 1935-м. В марте.
– Хорошо.
Она направилась прямиком к определенному отсеку хранилища.
– Успокойтесь, мисс. Для начала у вас гораздо больше фактической информации, чем у большинства людей, что приходят сюда в поисках ответов.
Библиотекарь просмотрела печатные карточки, закрепленные на передней панели ящиков.
– Некоторые бедолаги проводят здесь годы, – пробормотала она. – Ищут иголку в стоге сена, уповая лишь на чудо. Ага, вот оно, – миссис Мак-Мертри положила руку на поверхность металлической тумбы. – Здесь каталог смертей, начиная с января 1935 года. Хронологический порядок начинается отсюда, – она провела рукой по направлению к двери, – все по алфавиту. Если обнаружилось, что ваша родственница умерла, ее имя можно будет найти в извещениях о смерти или некрологах после марта 1935-го. Вы умеете пользоваться читальным аппаратом?
– Думаю, да, – кивнула я.
Вряд ли они сильно отличаются от тех, что стоят в нашей школьной библиотеке. Я поблагодарила миссис Мак-Мертри, и она оставила меня с картотекой.
Не буду утомлять вас всеми подробностями своих поисковых работ. Достаточно сказать, что за те полтора часа, которые мне понадобились, я просмотрела множество некрологов. Был и досадный момент, когда мне вдруг вспомнилось, что Майлис должна быть зарегистрирована не просто как Шихан, а как Штибарт-Шихан. Пришлось начать заново, обращая внимание на сочетание «шт», а не «ши». Признаюсь, в процессе я нередко произносила «шт» в сочетании «Чтоб тебя!» или «ч» в слове «черт!». Моя история могла бы стать более занимательной, если б я сообщила, что несколько дней, превозмогая боль в спине и запястьях, без пищи и воды прочесывала архивы, но в действительности, благодаря прекрасной организации хранилища, созданной сотрудниками библиотеки Анакаллоу, я управилась со своей задачей менее чем за два часа.
6 апреля 1937 г. Дело о пропаже человека неофициально квалифицировано как самоубийство. Спустя два года после исчезновения мисс Майлис Штибарт-Шихан, поставившего в тупик Гарду[31], дело остается нераскрытым, а семья Шихан – неудовлетворенной разыскными работами. «Мисс Штибарт-Шихан пережила личную драму незадолго до своего исчезновения, – заявил инспектор полиции Мюррей О’Куинн. – Опираясь на несколько характерных сообщений о состоянии эмоциональной нестабильности мисс Штибарт, мы твердо убеждены, что она, по всей вероятности, покончила жизнь самоубийством. И хотя официально мы не можем объявить дело закрытым за отсутствием вещественных доказательств, предлагаем завершить расследование. Мы сделали всё, что могли, для нее и ее семьи. Пусть мисс Штибарт-Шихан покоится с миром». Члены семьи отказались от комментариев, отстаивая право на неприкосновенность частной жизни.
У меня было чувство, словно меня ударили по зубам. Минуло больше двух лет после исчезновения Майлис, и полицейские сдались. Личная драма. Самоубийство. Мое сердце разрывалось от боли. Она была влюблена и смятена. Эта история закончилась еще хуже, чем «Ромео и Джульетта» – те хотя бы в конечном итоге оказались вместе, пускай и в смерти. А бедная Майлис умерла одинокой.
К статье прилагалась размытая черно-белая фотография женщины. Мало того что само изображение четкостью не отличалось, так еще и половина лица женщины, а также ее волосы были скрыты чепцом. Лишь горбинка на переносице намекала на то, что это Майлис. Подписи под фото не было.
Не знаю, сколько я просидела там, откинувшись на спинку стула и подперев рукой подбородок. Я размышляла. К оттискам прошлого, что мне довелось увидеть, не прилагалась подпись с датой, но в дневнике Майлис все было отражено с предельной ясностью: последнюю запись она сделала явно незадолго до того, как ее объявили пропавшей без вести. Это не просто настораживало, это серьезно тревожило, и не в последнюю очередь из-за нашей с ней связи. Она стала Мудрой, и я становлюсь Мудрой. Я стояла на мосту рядом с Джашером, и там он меня поцеловал. А прежде это случилось с Майлис и Кормаком. Затем она исчезла. А я… я пока что здесь.
Майлис радовалась жизни, собиралась замуж, была влюблена по уши, фейри одарили ее мудростью. Может, в газетах ошиблись и она просто окончательно стала тем, кем должна была стать (как и я)? Ведь тела так и не нашли. Вдруг она превратилась в фейри и растворилась в земле? Я вздохнула, не особо веря в эту версию. Да и финал не слишком-то радостный…
Меня начало мутить. Если смотреть со стороны, кажется, что стать мудрой – настоящее благословение. У тебя появляется возможность получать целительные силы природы и направлять их в нужное русло. Здорово же! Но к чему это приводит? Откровения приходят постоянно, каждое новое еще поразительнее предыдущего. Но я будто оказалась верхом на коне без седла, поводьев и уздечки. Остается только гадать, что он выкинет, когда и где пожелает остановиться.
Пальцы мои похолодели, сердце затрепыхалось в груди голодной птахой. Страх сковал все мое существо, но я поблагодарила библиотекаря за помощь и дотащилась до велика.
