Читаем без скачивания «Я убит подо Ржевом». Трагедия Мончаловского «котла» - Светлана Герасимова

И все же военная судьба оказалась ко мне благосклонной. 23 февраля мне с группой воинов удалось выйти из окружения, узнать, что части дивизии, несмотря на тяжелые потери, сохранили боевые знамена, большую часть личного состава, оружие».

Отдельные группы воинов из второго эшелона небольшими группами также выходили на север в расположение частей 30-й армии. Выход мелких групп и одиночек продолжался до конца месяца, а возможно, и позднее, когда их фиксирование уже не велось. Так, к 21 января на участок 30-й армии вышло 200 человек, за 24 февраля – 63 человека, к 14.00 25 февраля – 60 человек, к 3.00 26 февраля – 80 человек, «в том числе начсостава – 21, мл. начсостава – 21, рядового состава – 38»; за 26 февраля – 12 человек, за 27 февраля – 28 человек. Вышедшие «сосредоточивались в районе Подберезье, где приводили себя в порядок».

Бойцы 29-й армии вышли из окружения. Район деревни Фролово. Февраль 1942 г. Фото В. Медведева.

В «Докладе о боевой деятельности Южной группы 29-й армии» говорится о выходе на 28 февраля из 6000 воинов 5200 человек, из них 800 раненых. Вышедшие бойцы опрашивались, собиралась информация о командирах и политработниках: «Выход продолжается до настоящего времени… Командир 246 сд генерал Мельников с группой бойцов 26.2 оставался в лесу в районе Ерзово… Данных о командирах 183 и 369 сд до сих пор нет. Потери уточняются». Командир 183-й стрелковой дивизии генерал-майор К. В. Комиссаров погиб в бою 2 марта в бою у д. Лебзино при попытке прорыва на север. Командир 369-й стрелковой дивизии полковник Г. И. Фисенко, который, по данным ОБД «Мемориал», пропал без вести в феврале 1942 г. в Ржевском районе, попал в плен, в 1945 г. был освобожден, вернулся в Советский Союз. Полковник Ветлугин, после 10 февраля назначенный командиром 365-й стрелковой дивизии, при выходе из окружения был ранен, 23 февраля 1942 г. был пленен в районе д. Антоново, в 1945 г. освобожден из плена. Таким образом, из шести командиров дивизий, сражавшихся в окружении, четверо из окружения не вышли.

Немецкие танки, покрашенные в белый цвет, участвовали в наступлении против русских войск в феврале 1942 г. Район Ржева.

Исходя из вышеназванных цифр, можно говорить о том, что непосредственно при прорыве из окружения потери составили около 800 человек, что вряд ли соответствует действительности, если принять во внимание цифры, называемые немецкими источниками. Более подробно о потерях армии будет сказано ниже. Данные о материальных потерях приведены в Приложениях.

Выполнение задачи, поставленной в приказе командующего 9-й армии В. Моделя, по полному уничтожению окруженного противника легло на 46-й армейский корпус. Соединения 23-го и 6-го армейских корпусов сдерживали жесточайшие атаки русских на северном участке фронта. 6–9 февраля, по мнению авторов «Зимней битвы за Ржев», бои здесь достигли своего «кульминационного пункта». Х. Гроссман писал: «Одна русская атака сменяла другую. Значительная поддержка оказывалась танками, артогнем (с использованием большого количества боеприпасов), бомбами и бортовым оружием авиации. О 256-ю и 206-ю дивизии волна за волной разбивались атаки. Русские пытались пробиться, но были отброшены. Немецкие войска удерживали позиции, несмотря на тяжелые, длящиеся неделями, бои и высокие потери. Но еще большие кровавые потери несли русские». Он указывал, что оборона отдельных участков «северного» фронта была возложена на дивизию «Рейх».

Гроссман отмечал, что противник использовал систему бункеров и окопов «старой волжской позиции» и блиндажи, которые из-за сильно промерзшей почвы не пробивались авиабомбами. Особенно он выделил бои за «школьную высоту» в 1,5 км западнее Брехово. «Эта “школьная высота” находилась в одной из построенных осенью 1941 года систем окопов, была хорошо замаскирована и имела отличное поле обстрела. Блиндажи, погруженные на 2,5 м в твердую как камень, промерзшую землю выдерживали даже обстрел тяжелой артиллерии. 120 русских офицеров [почему офицеров?. – С.Г.] с большим упорством защищали это укрепление. По словам генерала, «против этого хорошо защищенного, выносливого, настойчиво сражающегося противника стоял немецкий солдат, часто в глубоко занесенном открытом снежном пространстве и медленно, в изнуряющих силы ближних и ночных боях вырывал у врага отдельные опорные пункты». [Генерал забыл, что русские воины вели бои в тех же условиях суровой, снежной зимы, они, так же как и немцы, страдали и от холода, и от голода. – С.Г]. Х. Гроссман анализировал результативность ночных боев: «Хотя ночные бои требовали от немецких солдат сильного нервного напряжения, но они нередко приносили и самый большой успех. Русские тоже охотно атаковали по ночам, но, со своей стороны, испытывали большой страх пред ночным нападением» [в одном из отчетных документов 29-й армии, представленных ниже, ночные атаки немцев отрицались. – С.Г].

Существуют расхождения сторон и в оценке действий советской авиации. В оперативных сводках группы армий «Центр», в «Зимней битве за Ржев», в книге Х. Гроссмана говорится о том, что окруженные получали по воздуху большое количество боеприпасов, продовольствия, отмечается активная деятельность русской авиации: 12 февраля «Противник ведет оживленные воздушные операции»; 14 февраля «Была опять отмечена подброска снабжения противника в направлении на котел»; 16 февраля «Противник вел оживленные воздушные операции с многочисленными бомбардировками». Точка зрения окруженных о помощи своей авиации была представлена выше.

Схема 19. Положение вокруг окруженного котла у Старцево – Мончалово с остатками советской 29-й армии на 14 февраля 1942 г. Версия ветерана 129-й пехотной дивизии.

Все немецкие источники отмечают недостатки снабжения частей вермахта продовольствием, фуражом: «Части не имели никаких запасов продовольствия. Как правило, для солдат и лошадей давались уменьшенные пайки, обозы выбивались из сил, но снабжение частей было обеспечено. 50 % товарных поездов выбыли из строя. Обеспечить части продовольствием удалось лишь благодаря кипучей деятельности тыловых служб».

В этом периоде борьбы против окруженных советских войск в немецких материалах особо выделено 9 февраля, когда частям 1-й танковой, 86-й пехотной дивизий и бригады СС Фегеляйна удалось потеснить русские войска с запада, и 11 февраля, когда после введения в бой мортир были взяты «храбро обороняемые пункты Брехово, Ерзово и Тригонометрическая [? – С.Г.] высота». Отмечены также попытки частей 39-й армии прорвать кольцо окружения с юго-запада и большие потери пытавшихся это сделать русских войск в районе Ступино.

День 17 февраля назван «самым напряженным моментом боев в окружении». По словам Гроссмана, командующий Калининским фронтом генерал-полковник Конев делал все, чтобы вырвать свои войска из сжимающего их кольца окружения: «Вновь и вновь посылал он после сильной огневой подготовки артиллерии, минометов и реактивных установок «Катюш», поддержанные еще и с воздуха войска и танки против ослабленного недельными боями северного фронта. 17 февраля 6 танков все же прорвались. Хотя следующая за ними русская пехота была отброшена, но 6 танков устремились дальше и представляли чрезвычайную опасность по причине полного отсутствия на их пути противотанкового оружия. Пятящиеся от них службы и штабы были беззащитно оставлены на произвол судьбы. Если бы танкам удалось перерезать те нервные нити, на которых держались борьба и жизнь войск, это могло бы привести к краху фронта. Ситуация была критической». В «Зимней битве за Ржев» отмечается, что в этот момент командование армейской группы рекомендовало прекратить атаки на окруженных и срочно перебросить силы на северный участок фронта. «Но, – по словам Гроссмана, – железные нервы генерала Моделя выдержали до конца. Поднятые по тревоге подразделения он направил против танков, которые стояли уже в тылу 1-й танковой дивизии. Вражеские танки не достигли линии окружения. В последнюю минуту 5 из них разбила артиллерия. Судьба окружения была решена».

Трупы красноармейцев перед позициями 129-й пехотной дивизии. Февраль 1942 г.

18 и 19 февраля в немецких материалах называются еще критическими днями, когда окруженный противник пытался прорваться на юг и на север. Но все его атаки захлебнулись, и он понес большие потери.

Интересно, что в опубликованных в книге «Битва под Москвой» оперативных сводках группы армий «Центр» зафиксированы многочисленные попытки отдельных групп русских вырваться из котла, но отсутствует факт прорыва большой группы окруженных войск. Неясно, такие факты не отмечены в немецких документах, или записи о них просто не опубликованы? В частности, в оперативных сводках записано: 19 февраля «На участке 46 ак окруженный в котле противник пытался ночью несколько раз при поддержке непрерывных бомбардировочных налетов пробиться на юго-запад, но до сих пор был всюду отбит. Так же не успешной была атака противника с запада на Дворково и на населенный пункт 3 км восточнее Дворково»; 20 февраля «46 ак: Отбиты попытки противника прорваться на запад; 21 февраля «… На участке 46 ак была отбита русская атака численностью от 300 до 400 человек из района восточнее нп Горенка».