Некоторые британские и французские интеллектуалы также считали, что Первая мировая война станет для всех очистительным испытанием.) Пирс был отличным оратором и умел увлечь слушателей. 1 августа 1915 года он произнес похоронную речь над телом Джереми О’Донована Россы, старого фения, который умер в Нью-Йорке и был возвращен для захоронения в Ирландию. На кладбище Гласневин в Дублине Пирс назвал О’Донована Россу символом всех ирландских героев, павших в борьбе против Британии, и заявил: сколько бы слабых и половинчатых биллей о самоуправлении ни было принято, ирландцы не будут знать покоя, пока не добьются полной независимости. Его слова, с тех пор часто повторяемые, стали лозунгом воинствующего национализма: «Жизнь возникает из смерти, а из могил патриотов и патриоток возникают живые нации. Защитники этого Королевства… полагают, будто они усмирили Ирландию… но глупцы, глупцы, глупцы! Они оставили нам наших мертвых фениев, и пока в ирландской земле есть их могилы, Ирландия никогда не смирится с несвободой». Хотя эти вдохновенные слова были произнесены в апреле 1916 года, следует помнить, что идея о необходимости кровавой жертвы в то время поддерживалась меньшинством даже среди националистов.
С конца 1914 по апрель 1916 года Ирландские добровольцы и Гражданская армия Джеймса Коннолли организовывались и проводили учения в Дублине и Уиклоу. Были налажены контакты с Германией с целью поставки оружия для готовящегося восстания. Сэр Роджер Кейсмент, протестант из Ольстера и бывший британский государственный служащий, отправился в США, чтобы собрать деньги, а затем в Германию, чтобы попытаться завербовать для запланированного восстания ирландских военнопленных. Занятое войной в Европе, британское правительство довольно вяло противодействовало ирландской националистической пропаганде. В январе 1916 года Пирс и военный совет ИРБ назначили дату восстания – 23 апреля 1916 года, в Пасхальное воскресенье. Центром восстания должен был стать Дублин, также были запланированы выступления в других городах. Некоторые видные члены ИРБ и Ирландских добровольцев возражали против этого самоубийственного, по их мнению, мятежа, но Пирс и другие быстро заглушили их голоса, заявив, что немецкое оружие уже в пути, а значит, отказываться от восстания слишком поздно. Однако возникшая организационная путаница привела к тому, что в четверг или рано утром в пятницу 20–21 апреля немецкое судно «Ауд» не смогло пристать к побережью Керри. Его перехватил британский корабль, и немецкий капитан затопил свое судно, отправив груз из 20 000 винтовок на дно моря. В тот же день Кейсмент высадился в Керри близ Трали, но вскоре был арестован британцами. Его доставили в Лондон, судили за измену и казнили 3 августа. Оуэн Макнейл, начальник штаба Ирландских добровольцев, услышав о том, что случилось с «Ауд» и Кейсментом, отменил запланированное на воскресенье восстание. Но некоторые повстанцы все же встретились в воскресенье 23 апреля и решили выступить на следующий день, в Пасхальный понедельник. Из-за путаницы и противоречивых приказов восстание развернулось в основном в Дублине, а в других местах произошли лишь отдельные стычки.
Восстание в Дублине началось в понедельник утром: 1558 добровольцев под командованием Пирса и 219 солдат Гражданской армии Коннолли захватили главный почтамт и другие важные стратегические точки в городе, включая здание Четырех судов, Либерти-холл и мэрию. Главный почтамт стал штаб-квартирой повстанцев, и именно здесь Пирс зачитал «Прокламацию Ирландской республики». 25 апреля британская армия пошла в контрнаступление, отвоевав несколько важных зданий и перерезав многие пути сообщения мятежников. Вскоре из Белфаста и с других военных баз в Ирландии прибыло британское подкрепление. 27 апреля армия начала обстреливать почтамт и здание Четырех судов. 28 апреля Пирс и его повстанцы отступили из горящего здания почтамта и на следующий день были схвачены.
Достаточно трудно, если вообще возможно, оценить реакцию жителей Дублина на происходившее, поскольку первые сообщения современников о событиях восстания начали появляться только в мае. Людей призывали оставаться по домам, и до них вряд ли доходила какая-либо достоверная информация о восстании. Однако по городу с огромной скоростью распространялись разнообразные слухи. Первый и самый живучий из них утверждал, что восстание было частью немецкого вторжения или готовило для него почву. Это вызвало у многих отвращение к повстанцам – в первую очередь у дублинских юнионистов, чьи родные и близкие служили в окопах Франции. Они, конечно, были категорически против Пасхального восстания и считали его предательством по отношению к ирландцам, служившим в британской армии. 27 апреля Редмонд заявил в палате общин, что ирландцы в ужасе от восстания, однако он не мог знать этого наверняка, поскольку находился в Лондоне. Вместе с тем из многочисленных сообщений очевидцев становится ясно, что многие сочувствовали мятежникам, и простые дублинцы выражали сожаление по поводу провала восстания. По словам британского командующего сэра Джона Максвелла, многие люди, ставшие свидетелями восстания или оказавшиеся на улицах сразу после него, относились к мятежникам одобрительно. Враждебные выходки по отношению к восставшим, когда их под конвоем уводили из города, позволяли себе в основном дублинские юнионисты и жены солдат британской армии.
3–12 мая британский военный суд в Дублине осудил и приговорил к казни 15 мятежников, включая Пирса и Коннолли, а также тех, кто подписал «Прокламацию Ирландской республики». Другие участники восстания были арестованы и посажены в английские и ирландские тюрьмы. Казнь предводителей восстания вызвала у многих жителей Дублина ужас и возмущение. Как было упомянуто выше, многие выражали повстанцам сочувствие и поддержку, но даже те националисты, которые, как и Редмонд, выступали против восстания, осудили казни. Стихи и прочие произведения Пирса и других повстанцев приобрели большую популярность у читателей, во многих домах появились их фотографии. Хотя это не выглядело правдоподобным, когда они сдавались, замысел повстанцев о кровавой жертве все же осуществился – после их казни.
Перемена общественного мнения дала понять британскому правительству, что оно должно пойти на некоторые уступки, если хочет избежать дальнейших проблем. Поэтому с августа 1916 по июль 1917 года взятых под стражу участников Пасхального восстания постепенно освобождали. В Ирландии их приветствовали как героев. Новый британский премьер-министр, либерал Дэвид Ллойд Джордж возобновил переговоры с Редмондом о самоуправлении с временным исключением шести графств Ольстера (Антрим, Арма, Даун, Фермана, Лондондерри и Тирон – сегодня графства Северной Ирландии). Редмонд отклонил это предложение, поскольку узнал, что Ллойд Джордж одновременно обещал юнионистам, что эти графства планируется исключить из состава самоуправляющейся Ирландии не на время, а навсегда. Представители всех ирландских партий договорились провести еще одну общую встречу, и сторонники самоуправления и юнионисты заседали в Дублине с июля 1917 по апрель 1918 года. Ирландские добровольцы и вооружившаяся «Шинн Фейн», лидер которой, Имон де Валера, был одним из командиров Пасхального восстания, отказались присутствовать на этой встрече, поскольку считали, что она закончится разделом острова. Но собравшиеся так и не смогли прийти к какому-то общему решению, к тому же в марте 1918 года Редмонд внезапно умер во время конференции. 17 мая 1918 года де Валера был арестован по обвинению в сговоре с немцами и заключен в Линкольнскую
