позицию в отношении пленных из Нерегулярных войск – многие были интернированы, почти 80 человек казнены, причем среди них были и участники Пасхального восстания. В следующие десять лет Ирландское Свободное государство под руководством Косгрейва и партии «Куманн на Гэйл» пыталось сгладить ущерб, нанесенный Войной за независимость и Гражданской войной. Была сформирована полицейская служба Гарда Шихана (Garda Síochána, основана 8 августа 1923 года) и создана государственная инфраструктура. Между тем в октябре 1924 года собралась созданная в соответствии с Англо-ирландским договором Комиссия по границам, которая должна была определить будущие границы между Ирландским Свободным государством и провинцией Северная Ирландия. Напряженные, полные противоречий переговоры продолжались до конца 1924 года и большую часть 1925 года. Их кульминацией стала встреча в Лондоне в конце ноября – начале декабря 1925 года, во время которой Свободное государство признало, что Северная Ирландия никогда добровольно не войдет в состав Объединенной Ирландии, и согласилось, при условии определенных финансовых уступок со стороны британского правительства, оставить границу там, где она проходила на тот момент. В качестве ответа на доклад Комиссии по границам Косгрейв начал проводить националистическую культурную политику, чтобы не потерять поддержку националистического общественного мнения. Одним из первых шагов в этом направлении стало использование в системе образования ирландского языка для «возвращения стране ирландского духа».
Ирландский язык ввели в программу начальной и средней школы, более или менее свободное владение им стало обязательным для государственной службы, а также для некоторых профессий и университетских должностей. Ирландская история преподавалась в школах в националистическом ключе – утверждалось, что независимость была главной целью всех националистов со времен Теобальда Вольфа Тона и его «Объединенных ирландцев» в 1780-х и 1790-х годах. Большая часть этих мер вызывала в Свободном государстве полное общественное одобрение, и «ирландский дух» постепенно стал синонимом сельской жизни, сельскохозяйственной экономики, гэльской культуры и католической веры.
После поражения в Гражданской войне де Валера и «Шинн Фейн» большую часть 1920-х годов оставались вне Дойл Эрен. Однако в марте 1926 года де Валера и «Шинн Фейн» встретились, чтобы обсудить перспективы своего возвращения в большую политику и участия в будущих парламентских выборах. ИРА отказалась поддерживать де Валеру, посчитав, что он недостаточно активно выступал против Ирландского Свободного государства во время Гражданской войны. Де Валера придерживался довольно умеренной позиции (хотя и вступил в Нерегулярные войска) и во время войны несколько раз пытался организовать переговоры со Свободным государством и достичь соглашения. Освободившись от связей с крайне воинственной ИРА, де Валера посчитал, что «Шинн Фейн» теперь может свободно вернуться к нормальной политике. Но в самой «Шинн Фейн» его предложения по большей части были отвергнуты. Поэтому 16 мая 1926 года он решил сформировать новую партию, «Фианна Файл» (Fianna Fáil). К нему присоединились многие умеренные члены «Шинн Фейн» и не только, и на выборах в июне 1927 года новая партия выиграла 44 места. Но члены «Фианна Файл» отказались принести присягу британской короне, что все еще требовалось в соответствии со статусом доминиона, который Свободное государство имело в Британском Содружестве. Это означало, что они не могли занять свои места в Дойл Эрен. Косгрейв сохранил свою администрацию. Затем правительство решило, что отказ «Фианна Файл» принести присягу (из-за чего некоторые места в Дойл Эрен остались незанятыми) несправедлив по отношению к другим партиям, и приняло билль, сделавший эту практику незаконной. Таким образом, де Валера был вынужден выбирать между присягой, которую он презирал, и полным исключением из официальной политики. 10 августа 1927 года де Валера и его партия приняли присягу и вошли в парламент.
«Фианна Файл» получила достаточно мест, чтобы в коалиции с несколькими более мелкими партиями вынести вотум недоверия правительству «Куманн на Гэйл» Косгрейва. Решение было принято, и в сентябре 1927 года состоялись еще одни выборы. На этих выборах «Фианна Файл» получила 57 мест, а «Куманн на Гэйл» – 67 мест (оставшись в правительстве). Однако главным результатом стало то, что другие, более мелкие партии, до возвращения «Фианна Файл» удерживавшие места в Дойл Эрен, потеряли большую часть своего представительства. Таким образом, с этих выборов и далее в Свободном государстве действовала (преимущественно) двухпартийная система. На следующих выборах в 1932 году партия «Фианна Файл» де Валеры получила 72 места и сформировала правительство, в его состав вошли многие из тех людей, которые десять лет назад подняли оружие против Свободного государства и договора с Великобританией.
Острая политическая напряженность между сторонниками и противниками договора в этот период объяснялась тем, что в основе идеологических разногласий в ирландской политике лежали преимущественно национальные идеи, а не экономические или социальные теории, как в других европейских странах. До конца ХХ века почти невозможно говорить об ирландской политике как о противостоянии левых и правых или консерваторов и социалистов. Долгая история борьбы за более или менее полную независимость в сочетании с проведенными британским правительством ограниченными социальными и экономическими реформами привела к тому, что вопрос суверенитета властвовал в умах ирландских политиков почти 50 лет. Однако важную роль в этом процессе сыграл также тот факт, что в первые годы своего существования «Фианна Файл» позиционировала себя как популистская партия и, действуя в условиях преимущественно католического и в значительной степени консервативного Свободного государства, переняла многие элементы умеренной политики Ирландской лейбористской партии. Таким образом, «Фианна Файл» в конечном итоге маргинализировала рабочее движение. Избиратели не видели сколько-нибудь существенных причин поддерживать лейбористскую партию. Теперь, когда «Фианна Файл» снова вернулась к активной деятельности, а основные разногласия вокруг Англо-ирландского договора были улажены, можно было приступить к решению сложного вопроса создания нации.
В 1920-х годах правительство Свободного государства проводило в целом консервативную экономическую политику. Министерство финансов довольно жестко контролировало государственные расходы, соглашаясь увеличить их только тогда, когда проект выглядел однозначно необходимым и получал сильную народную поддержку. Одним из таких проектов стало строительство крупной гидроэлектростанции на реке Шеннон. Кроме того, в 1920-х годах Свободное государство более или менее воспроизводило британские экономические модели. На международных валютных биржах ирландский фунт был привязан к британскому фунту. В 1923 году Свободное государство приняло Закон о покупке земли, в результате чего почти все фермы стали принадлежать людям, которые на них работали. Похожий закон был принят в Северной Ирландии. В целом консервативный характер экономической политики Свободного государства принес выгоду фермерам, имевшим крупные наделы, и состоятельным скотоводам. Но все это разозлило мелких фермеров. Несмотря на уверенность в том, что Закон о покупке земли пойдет на пользу экономике, сельское хозяйство на юге в этот период пострадало.
Расходы на бедных в 1920-х годах оставались незначительными. Предложения о введении страхования по безработице отклонялись, больницы и в целом система здравоохранения устарели и не могли модернизироваться без дополнительной государственной поддержки, пенсии по старости сокращались. Однако в целом 1920-е годы были экономически благополучными (даже несмотря на то, что цены
