несмотря на попытки переговоров, насилие продолжало спорадически вспыхивать в разных частях страны. Но со временем движение «Синих рубашек» начало угасать, особенно после того, как партия «Фине Гэл» решила, что больше не хочет быть их союзником. К 1936 году оно полностью исчерпало свои силы. Впрочем, того же нельзя было сказать об ИРА. Но поскольку де Валера больше не нуждался в ИРА для противодействия «Синим рубашкам», в 1936 году он запретил ее и посадил в тюрьму многих ее членов (поводом для этого стал рост насилия со стороны ИРА в 1935 году). Оставшиеся на свободе члены ИРА продолжали вести боевые действия против правительств Великобритании и Ирландии. В январе 1939 года они потребовали полного вывода британских войск из Ирландии. Когда это требование было проигнорировано, они перенесли свою деятельность на британскую территорию. В 1939–1940 годах ИРА совершила в Британии ряд бомбовых терактов, в результате которых погибли 10 человек и 96 было ранено. В 1939 году на севере и юге Ирландии были приняты специальные законы для подавления ИРА, и сотни участников организации оказались в тюрьмах. В годы Второй мировой войны борьба с ИРА продолжалась, причем главной задачей в это время было не допустить ее контактов с Германией.
В середине 1930-х годов де Валера также работал над новой конституцией, которая должна была заменить конституцию Свободного государства 1922 года. Он поставил перед собой цель убрать из документа все ссылки на британское правительство, отменить клятву верности короне и сделать Свободное государство республикой во всем, кроме названия. Де Валера не стал переименовывать Свободное государство в республику, поскольку хотел оставить этот статус для будущей объединенной Ирландии. В 1936 году, когда в Британии разворачивался кризис, закончившийся отречением от престола короля Эдуарда VIII, де Валера принял Закон о внешних сношениях. Возникшие монархические проблемы и близкая перспектива коронации нового короля в Британии дали возможность протолкнуть этот акт через Дойл Эрен. В нем говорилось, что Свободное государство останется частью Содружества Наций, но теперь будет самостоятельно вести внешнюю политику, не передавая это право британскому правительству (за исключением случаев некоторых дипломатических и консульских назначений). Это был важный шаг на пути к новой конституции. Работая над ней, де Валера советовался со многими ирландскими учеными, правоведами и ведущими церковными деятелями.
Новая конституция была опубликована 1 мая 1937 года. Она сохранила многие принятые в Свободном государстве элементы управления, но изменила некоторые другие. Возможно, самым важным было то, что она меняла название страны на Эйре (Éire – «Ирландия») и предъявляла права на «весь остров Ирландия, его острова и территориальные воды». Разумеется, в этот список входила и Северная Ирландия. Этот документ наиболее полно выражал представления де Валеры о государственности (хотя третья статья конституции допускала, что «в ожидании интеграции национальной территории» новая конституция будет действовать только на территории Свободного государства). Ирландский язык становился официальным языком страны, а английский провозглашался вторым официальным языком. Председателя исполнительного совета сменил тишек (taoiseach), обладавший несколько более широкими полномочиями, приближавшими его скорее к должности премьер-министра. Также предполагалось, что у Ирландии будет назначенный президент, выполняющий церемониальные функции главы государства.
Конституция однозначно признавала католическую церковь как церковь, к которой принадлежало большинство населения, но вместе с тем провозглашала свободу вероисповедания. (Признание особого положения католической церкви было официально отменено в 1973 году.) В качестве меры поддержки семьи де Валера отменил разводы. Церковь активно участвовала в цензуре кинофильмов и книг. Епископов даже привлекали для консультаций при разработке законов о запрете разводов и ограничений на продажу алкоголя. В 1935 году, уступив давлению церкви, правительство де Валеры запретило контрацептивы и в том же году сделало попытку регулировать работу танцевальных залов. Джаз и некоторые другие популярные виды музыки вызывали неодобрение.
Однако эти замыслы и ограничения не были исключительно инициативой церкви – общественность в целом благосклонно воспринимала идею поддержания высоких нравственных стандартов. Кроме того, существовавшие экономические и социальные особенности жизненного уклада (особенно поздние браки и целибат) были и без того достаточно распространены и не нуждались в дополнительном поощрении со стороны церкви. Церковь также пользовалась немалым влиянием в сфере образования, но и здесь продвигаемые ею идеи в целом совпадали с направлением общественного мнения. Особое внимание уделяли преподаванию ирландской истории и культуры, которым отводили намного больше времени, чем изучению всего остального мира. Это не значит, что всемирную историю и географию совсем не изучали, однако преобладание всего ирландского в учебной программе было видно невооруженным глазом. Свою роль здесь сыграли не только националистические настроения молодого государства, но и уверенность в том, что Ирландия и ее прошлое могут служить лучшим нравственным примером для современной нации. Считалось, что ирландская история, язык, музыка и традиции в наилучшем свете представляют важные моральные ценности, поэтому все ирландское заслуживало изучения в первую очередь. Эти тенденции господствовали в государственных и католических школах, где ирландская история представлялась как благородная борьба против британских угнетателей. Протестантские школы в Республике сопротивлялись этой традиции. «Католический вестник» писал: «Ирландская нация – это гэльская нация, ее язык и литература – гэльские, ее история – это история гэлов. Всем прочим элементам нет места в ирландской национальной жизни, литературе и традициях, за исключением тех случаев, когда они ассимилированы в саму суть гэльской речи, жизни и мысли». Католические епископы также запретили католикам посещать протестантский Тринити-колледж в Дублине – этот запрет оставался в силе до 1970 года.
И Закон о внешних сношениях, и новая конституция вызвали бурные дебаты в Дойл Эрен. Представители оппозиции утверждали, что эти документы нарушают Англо-ирландский договор 1921 года, а новая должность тишека подразумевает слишком большие полномочия. Но 14 июня 1937 года конституция де Валеры все же была принята в Дойл Эрен и одобрена на национальном референдуме с соотношением голосов примерно 57 % против 43 %. Британский премьер-министр Невилл Чемберлен, вместо того чтобы исключить Эйре из Содружества (и рисковать тем, что другие страны Содружества аналогичным образом начнут стремиться к независимости), решил оставить этот вопрос без внимания и ничего не предпринимать. Официально в глазах британского правительства Эйре по-прежнему оставалась частью Содружества, но неофициально они знали, что она стала республикой во всем, кроме названия. Одной из причин, почему британское правительство не слишком волновали ирландские дела, была надвигающаяся война в Европе.
Выступая в Лиге Наций (где в 1930-х годах он был председателем Совета и Ассамблеи), де Валера заявил, что в любой предстоящей европейской войне Эйре будет сохранять нейтралитет. В апреле 1939 года, когда стало ясно, что Германия готовится к войне, он решительно повторил это в Дойл Эрен, получив общую поддержку от представителей большинства партий. Когда в сентябре 1939 года началась война, правительство создало специальный совет по вопросам, связанным с «Чрезвычайным происшествием», как это стали называть в Ирландии. Как и в Британии, почти сразу было введено нормирование основных товаров. План обязательной обработки земель позволил выделить
