отвлеклись, и Альба смогла поесть.
Оссиан наклонился к ней:
– Я велел все держать в секрете. Мне хотелось, чтобы пир стал для тебя сюрпризом. Но я думал, что ты обо всем догадаешься, увидев, сколько народу собралось здесь в твой день рождения…
– Я не знала, что у меня сегодня день рождения. Мы обычно не очень-то его отмечали. Разве что иногда… – Альба кашлянула и призналась: – Вообще-то, никогда.
Оссиан глубоко вздохнул.
– Попадись мне только в руки мой дорогой младший братец, я ему…
– Давай сегодня не будем о нем вспоминать? – перебила его Альба.
– Ты права. Сегодня мы наверстаем упущенное. Будем веселиться и не станем вспоминать, что пропустили пару дней рождения.
– Рунске! – прогремел чей-то голос.
К ним направлялся высокий мужчина устрашающего вида.
– Вемунд, – поздоровался Оссиан и коротко кивнул.
– Хотел познакомиться с крошкой Ванадис.
У громадного мужчины были длинные волосы, заплетенные в косу, угловатое лицо и дремучая борода.
– Альба, это Вемунд Рафниста. Ярл Хуналанда.
– Прямо как мать в молодости, правда? – сказал ярл Вемунд и сжал ее руку в своей ручище. – В бою ты такая же смелая, как мать?
Альба улыбнулась, но не ответила. Она догадалась, что в словах здоровяка таится издевка.
– О, я видел Сагу Ванадис в бою. Помню как вчера. Вот это было зрелище! В одной руке меч, в другой – рунический посох. Она шла через поле битвы и сбивала по пять врагов разом. Жуткое зрелище. Особенно если ты был на стороне ее врагов.
Вемунд рассмеялся.
– Вы воевали с моей мамой? – спросила Альба, недоумевая, зачем этого гостя пригласили на ее день рождения.
Оссиан вмешался:
– Род Рафниста встал на сторону серых троллей в битве у Фенсалира. Но то было двадцать лет назад. Что было, то прошло, правда, Вемунд?
– Да, не помню даже, из-за чего мы ссорились, – усмехнулся тот.
Альба вспомнила гобелен, который Тюра показывала ей в храме – серый тролль преклоняет колено перед ее матерью. Сири Ярнсакса – тоже серый тролль, и Вемунд, получается, тоже сражался против ее семьи.
– Ну что, ты ведь унаследовала талант Саги управляться с мечом или ее колдовскую жилку?
– Будем надеяться, ты узнаешь это, когда будешь на верной стороне битвы, – резко ответила Альба.
Оссиан строго на нее посмотрел, а Вемунд заулыбался еще шире.
– Знаешь ли ты, дочь Фрейи, что о тебе ходят слухи по всей стране? О том, где ты пропадала и почему вернулась. Но самый нелепый из них – что девчонка Ванадис в жизни не видела ни единой руны. Дескать, Одд Рунске загубил ее магические способности и дочь Саги даже комара кровавой руной не заманит.
Вемунд рассмеялся и покачал головой, как будто сказал немыслимую глупость.
– Я многое узнала с тех пор, как вернулась, – произнесла Альба. – И слышала, какая тяжелая и напряженная работа – быть ярлом. Но, кажется, время на сплетни тоже находится?
– Видишь ли, ярлу необходимо знать обо всем, что происходит. Мы же не хотим, чтобы народ подумал, будто будущая мирохранительница – бездарность и посредственность. Это ведь нашей стране не на пользу…
– Достаточно, – спокойно, но решительно перебил Оссиан.
– Кажется, я наступил на больную мозоль?
– С такими ножищами это неудивительно, – отрезал отец Альбы.
– Мирохранитель… – Вемунд низко поклонился. – Дочь Фрейи. Разумеется, глупо даже думать, что дочь Оссиана Рунске и Саги Ванадис может оказаться бездарной.
Говоря это, он многозначительно улыбнулся Альбе.
Они молча ждали, когда он уйдет.
– Почему их род встал на сторону троллей? – спросила Альба. – Они же люди.
– Они полукровки, – сказал Оссиан.
– Полукровки?
– У них в роду были тролли. Рафниста – единственные из знатных родов, в ком есть троллья кровь.
– То есть он наполовину тролль?
Оссиан кивнул.
Альба не хотела признавать, но слова Вемунда ранили ее. Он был прав. Она никакая не воительница, а молчание Оссиана подтверждало, что и он думает так же.
– Позволь мне тренироваться с эйнхериями, – решительно сказала Альба.
Оссиан вздохнул, но не успел возразить.
– Я понимаю, что будет трудно, – продолжила Альба, – и поначалу я буду хуже всех. Но я не сдамся. Я преодолею все трудности и догоню остальных. Если я буду мирохранительницей, то должна стать одной из самых могущественных ведьм во всей стране. Правда же? Чтобы я могла дать по носу полутроллю вроде Вемунда, если он будет мне дерзить. Как я добьюсь этого, если целыми днями сижу с Гормом над прописями? Лучше попытаться сесть на коня и упасть, и пытаться снова и снова, пока не перестанешь падать. Как делал ты, чтобы укротить Браксе. Я права?
На лице Оссиана промелькнула слабая улыбка.
– Я должен это обдумать.
Альба поняла, что получила лучший ответ, на который могла рассчитывать.
●●●
После ужина начались танцы. Альба с удовольствием наблюдала за гостями, прохаживаясь по залу. Целая толпа собралась играть в оборотня. Это оказалась игра, где под музыку нужно притворяться тем животным, чье имя музыканты выкрикивают перед каждым куплетом.
«Волк!» – крикнула женщина, игравшая на лире, и все опустились на четвереньки и стали под музыку выть на луну. Через полминуты женщина крикнула: «Ворон!», и все начали размахивать руками и запрыгивать на столы, кубки и тарелки так и летели на пол.
В одном углу на стуле стояла Оса Хьёрвардсдоттер и с большим воодушевлением рассказывала безумную историю о великане, охотившемся на ветте у Старого королевского кургана.
– Он пытался забить их дубиной, когда они высовывали головы из нор. Бум! Бум! Бум! – Тех, кто сидел поближе, она стукала деревянным половником по голове. – В конце концов великан угодил дубиной по своей ноге, по большому пальцу. «А-а-а-а-ай!» – завопил он и прыгал обратно на одной ноге. До самого Ётунхейма!
Слушатели расхохотались. Танцы продолжались, песням и рассказам не было конца. Но веселье оказалось испорчено, когда прямо на штаны Вемунда Рафнисты опрокинулся кубок с медом. Вемунд вскочил, взревев от ярости. Музыка стихла, все смотрели на него. Альба увидела, как лицо ярла исказились от гнева, и сразу увидела в нем троллью кровь. Она вспомнила последнюю ночь в Бьёркагорде, когда Сири предстала перед ней в своем истинном обличье.
Вемунд навис над лысоватым мужчиной со светло-рыжей бородой, почти одного с ним роста.
– Ты пролил мой мед, – буркнул он, и ткнул рыжебородого пальцем в грудь.
Альба была уверена: совершенно неважно, кто на самом деле виноват. Вемунд просто выбрал самого крупного противника, какого нашел.
– Похоже, ты уже достаточно выпил, – прорычал в ответ рыжебородый.
– Хольмганг! – воскликнул Вемунд. – Вызываю тебя на хольмганг!
Столы тут же сдвинули в сторону, на полу расстелили большой круглый ковер из медвежьих шкур.
– Что это они затеяли? – спросила Альба Оссиана.
– Вемунд вызвал Сёрле Витсэрка на поединок. Проиграет тот, кто первым сойдет со шкуры.
– Они собираются драться? – спросила Альба и подумала, как глупо они оба выглядят.
– Племянник! – крикнул Вемунд, слегка пошатываясь.
К нему прибежал Грип Лудкинд. Альба удивилась, что раньше не заметила сходства между хулиганом Грипом и его дядей.
– Подай секиру! – приказал Вемунд.
Грип протянул Вемунду огромную блестящую секиру,
