и Альба поняла, что речь идет не о драке.
– Ты что, не остановишь их? – с тревогой спросила Альба.
– Вызов есть вызов. Если Сёрле не хотел сражаться, он мог отказаться.
Сёрле Витсэрк достал из ножен меч. Противники взяли щиты, и поединок начался. Два гиганта гоняли друг друга по медвежьей шкуре, нанося удары и прикрываясь щитом.
– Они убьют друг друга?
Оссиан погладил ее по плечу, чтобы успокоить.
– Ну что ты! Нет, конечно, они оба опытные бойцы, и не…
Но слова застряли у него в горле, когда Сёрле едва успел уклониться от секиры Вемунда, срезавшей последние волосы с его головы. Оссиан как будто забыл, что собирался сказать.
Вскоре Сёрле удалось выбить секиру у Вемунда из рук. Он атаковал его с поднятым мечом, а Вемунд ударил его щитом прямо по лицу, а затем отвесил такой пинок, что Сёрле Витсэрк улетел назад и упал на пол в двух метрах от медвежьей шкуры. Вемунд Рафниста ликующе взревел, и за ним и все зрители. Сёрле Витсэрк поднялся с пола с окровавленным носом и схватил с ближайшего стола кубок. Все умолкли, чтобы послушать, что скажет Сёрле.
Я старым другом был вызван на бой,победа мелькнула, но ловкоМеня он вытолкнул снова на пир,да здравствует ярл Полукровка!
Все пришли в восторг, услышав тост. Снова заиграла музыка, и вскоре противники как ни в чем не бывало вместе танцевали на столе. Альба решила, что мед наверняка очень вкусный, раз все пьют, да еще в таких количествах, хоть и ведут себя потом как идиоты. Она взяла кружку, сделала глоток и тут же выплюнула. Фу! Напиток был и слишком горьким, и слишком сладким.
– Так ты не любительница меда, да?
Альба обернулась и увидела перед собой зеленоглазого Видара, ученика эйнхериев, который несколько дней назад остановил Грипа Лудкинда. Он усмехнулся и отпил из своего кубка.
– Никогда раньше его не пробовала, – призналась Альба.
– Неужели там, где ты жила, не пьют мед?
Оссиан велел Альбе никому не рассказывать, что она тринадцать лет провела в мире, который здесь называли Гимле. Если пойдут слухи об открытом портале, добром это не кончится.
– Я слышал все возможные варианты – от Оскопнира до Нидавеллира, – продолжил мальчишка, и похоже, он рассчитывал получить ответ. – Один из гномов, тут в замке, утверждает, что ты жила с великанами в Утгарде, это правда?
Альба пожала плечами.
– Ну, в любом случае нам обоим рановато пить мед. – И юный эйнхерий показал ей свой кубок, в котором оказался вовсе не мед, а какой-то прозрачный красный напиток.
– Земляничная вода.
Альба поставила кубок с медом на стол и сказала:
– Уверена, что это гораздо вкуснее.
– Видар, – представился мальчик, приложив кулак к груди.
– Альба, – ответила она и неловко попыталась повторить приветствие.
– Потанцуем? – спросил Видар, и не успела Альба ответить, как он схватил ее за руку и потянул за собой.
Танец Ёрмунганда заключался в том, что все гости, взявшись под руки, скользили по залу, как огромный змей, и горланили что-то вроде песни. Не страшно, что Альба не знала движений, – нужно было просто повторять за остальными. Когда они пробегали под сводом из множества рук, Видар засмеялся, глядя на Альбу, и та рассмеялась в ответ. Но в ту же минуту оба чуть не упали, такая была толчея. Чтобы удержаться на ногах, они схватились друг за друга. Наступил неловкий момент: Альба почувствовала, что ее лицо заливает краской, она стояла, глупо уставившись в эти зеленые глаза. Чтобы Видар не заметил, как она покраснела, пришлось снова пуститься в пляс. Прошла целая вечность, прежде чем они, запыхавшиеся и разгоряченные, вывалились из зала, чтобы глотнуть свежего воздуха.
Альба спросила Видара, каково это – готовиться к тому, чтобы стать эйнхерием, и он рассказал, что, помимо тренировок, их иногда берут с собой на задания в качестве оруженосцев. Однажды он выслеживал вора, который украл у целителя волшебные зелья. А еще помог обнаружить разбойников, которые ездили из города в город, притворяясь актерами. Альба слушала раскрыв рот.
– Спасибо, что не позволил Лудкинду уронить меня в навоз.
Видар пожал плечами.
– Ничего страшного. Он ужасно вспыльчивый.
– Он что, родственник того великана, который победил в хольмганге?
– Да, Грип из рода Рафниста. Он сын сестры ярла Вемунда.
– Я не думала, что полутроллям можно тренироваться с эйнхериями.
Кажется, Видару стало неловко.
– Может, Грип иногда и ведет себя по-дурацки, но не потому, что он полукровка. Он просто… не уверен в себе.
– Но ведь это же не повод быть таким противным!
Видар согласился, но, кажется, ему очень хотелось сменить тему.
– Наверное, тренировки у вас тяжелые? – спросила Альба.
– Сама на следующей неделе увидишь, – сказал Видар и удивился, когда она не поняла, что он имеет в виду. – Мама только что сказала: ты будешь тренироваться с нами.
– Ах да, – ответила Альба, сделав вид, что это не стало для нее неожиданностью.
Значит, Оссиан передумал. Альба тут же начала волноваться, и вся ее уверенность исчезла.
Альба увидела, как через площадь к ним идет Астрид Шторм.
– Надеюсь, эта ворчунья не часто ведет занятия?
Видар слегка улыбнулся.
– Она тебе не нравится?
Альба пожала плечами.
– Конечно, нравится. Мне и лимоны нравятся. Пару капель в чай, но не есть же их каждый день на завтрак.
Видар рассмеялся, но Альба сама себя перебила:
– Ш-ш, она идет сюда.
Астрид подошла и похлопала Видара по плечу:
– Нам пора. Уже поздно.
– Можно остаться еще ненадолго?
– Отставить возражения.
– Хорошо, мама, – сказал Видар.
Астрид коротко поклонилась удивленной Альбе:
– Дочь Фрейи. – И направилась к казармам вслед за своим сыном, Видаром Штормом.
Стоило ей отвернуться, как Видар бросил на Альбу лукавый взгляд, и она невольно улыбнулась в ответ.
Альба осталась на улице, чтобы еще подышать прохладным ночным воздухом, и прислонилась к стене. От новой дружбы с Видаром ее мысли вскоре перешли к решению Оссиана позволить ей тренироваться с эйнхериями. Альба очень переживала, но в то же время чувствовала и приятное волнение. Однако ей пришлось прервать свои размышления – дверь зала распахнулась, и на улицу, пошатываясь, вышел Вемунд Рафниста. Он едва не упал, но все-таки сумел удержаться на ногах.
– Суртов яд! – воскликнул он.
Альба спряталась в тени. Ей вовсе не хотелось нарваться на это пьяное чудовище. Вслед за ним, покачиваясь, вышел Сёрле Витсэрк и закурил трубку.
– Дай-ка и мне, – буркнул Вемунд и сделал затяжку. – Какой прекрасный тост ты произнес сегодня в мою честь!
– Да брось!
– Нет, правда! Витсэрк, ты прирожденный поэт. После такого тоста растает самый кровожадный великан.
– А может, это колдовство? – предположил Сёрле.
– Да ну? В тебе что, тоже найдется капля тролльей крови? – пошутил Вемунд, и Сёрле расхохотался.
Еще раз затянувшись, Вемунд вернул ему трубку.
– Что думаешь о словах Рунске? Что Ярнсакса пытается околдовать нас.
– Что я об этом думаю? – переспросил Витсэрк. – Думаю себе и думаю, ничего особенного.
Вемунд перешел на громкий шепот, как будто эта мысль только что пришла ему
