крепостную стену, ученики смотрели, как уезжают эйнхерии. Не меньше дюжины рысьих повозок с воинами в серебристых шлемах и синих плащах катили среди полей Фолькванга.
– Однажды и мы отправимся в бой, – мечтательно произнес Юар, проведя рукой по волосам.
Он постоянно поправлял прическу. После поединка на мечах или тренировки он не переживал из-за синяков или разбитого носа, но всегда приводил в порядок волосы. Хильда свои длинные черные волосы собирала в тугой хвост, чтобы не мешали – мишень или противник всегда должны оставаться в поле зрения.
– Как ты думаешь, они вернутся с головой Сири Ярнсаксы? – спросила она.
– Уверен! У троллихи ни единого шанса. А ты как считаешь, Альба?
Альба пожала плечами. Она не могла заставить себя надеяться на что-то подобное. Все-таки Сири когда-то была ее другом… Спустившись вниз, Хильда и Юар продолжили обсуждать, как следует поступить с Сири Ярнсаксой, когда она попадет в руки эйнхериев.
– Я слышал, что Оссиан приказал Боссе Берсерку привезти глаза Ярнсаксы, – сказал Юар.
– Врешь! – воскликнула Хильда.
– Я бы не был так уверен, что эйнхерии победят, – произнес Грип, шедший за ними. – Я кое-что об этом слышал.
– И что же ты слышал? – спросил Юар.
– Говорят, что Сири Ярнсакса в три раза выше обычного тролля, – ответил Грип. – Ее отцом был Эльм Великий, последний великан Запределья.
– Глупости, – пробормотала Альба.
– Тебе-то откуда знать? – огрызнулся Грип.
– Я с ней знакома, – выпалила Альба, не успев подумать. – Сири Ярнсакса вовсе не в три раза больше обычного тролля.
– Ты знакома с Ярнсаксой? – ошеломленно переспросила Хильда.
Альба молчала. Ей же нельзя рассказывать о том, где она жила до возвращения в Сессрумнир! Но было уже поздно.
– Сири нашла меня первой. Пыталась переманить на сторону троллей. Но я раскусила ее и сбежала.
– Ты сбежала от Сири Ярнсаксы? – восхищенно спросил Юар. – Как это?
– Я метнула в нее руну Турс.
Юар, Хильда и остальные смотрели на нее, открыв рот, а Грип расхохотался.
– Да прямо! Ты даже пригоршню навоза «метнуть» не можешь! Это ты-то использовала Турс?
– Но это правда, – сердито сказала Альба.
– Откуда нам знать, что она не переманила тебя на свою сторону? Может, ты приехала сюда шпионить?
– Дядю своего спроси! Я слышала, они с Сири лучшие друзья.
Грип побледнел.
– Не говори так о моем дяде! – заорал он и бросился прочь, толкнув ее на землю.
Альба сердито смотрела ему вслед. Юар помог ей подняться.
– Надо его проучить, – сказал он и многозначительно посмотрел на Хильду.
●●●
Следующим вечером, когда Альба ужинала в саду, что-то перелетело через изгородь и попало ей в голову. Альба вскрикнула. Оссиан отвлекся от еды и вопросительно посмотрел на нее:
– Ты что-то сказала?
Альба покачала головой и осторожно развернула маленький свиток, попавший ей в лоб. Это оказалась записка от Хильды и Юара: «Голубятня. На рассвете. Важное дело».
Как только ночное небо стало чуть-чуть светлее, Альба вылезла из постели и, сгорая от любопытства, поспешила в голубятню. Сессрумнир еще не успел проснуться, на площади было пусто и тихо, а наверху в башне громко курлыкали голуби в клетках. Юар и Хильда поглядывали в окно, тихо переговариваясь.
– Что вы тут делаете?
– А, ну наконец-то! Как раз вовремя, – сказал Юар. – Он вот-вот придет.
– Кто?
Подойдя ближе, Альба даже сквозь особый запах голубятни почувствовала вонь, которую ни с чем не спутаешь. Между Хильдой и Юаром стояло ведро, до краев наполненное свиным навозом.
– Что вы затеяли?
Хильда широко улыбнулась.
– Покажем Грипу, что и ты можешь попасть в цель.
– Что это значит?..
– По воскресеньям Грип приходит сюда рано утром, чтобы отправить письмо любимой мамочке – домой, в Воронье гнездо. Всегда садится на одну и ту же скамейку у башни и пишет.
– Мы сдвинули скамейку на метр влево, – добавил Юар.
Альба выглянула из окна и увидела, что скамейка теперь стоит прямо под ними. Тут она поняла, в чем заключается план ее новых друзей, и невольно усмехнулась. После всех издевок и насмешек Грипа, которые ей пришлось пережить за эту неделю, месть казалась особенно сладкой. Но улыбка застыла у нее на губах, когда в голове внезапно возник образ Идунн Сакс. Ее гневный взгляд, когда она поняла, что ее обманули. Альба почувствовала знакомый укол совести.
– Чем это вы тут занимаетесь?
Они обернулись, удивившись, что кто-то еще пришел сюда так рано. Это был Видар.
– Не обращай на нас внимания, – бросила Хильда.
Альба улыбнулась Видару, но тот поморщился и подозрительно покосился на ведро.
– Если тебе письмо надо послать, давай быстрее, мы хотим побыть одни, – сказал Юар.
Видар пожал плечами:
– Тогда приду попозже.
Он повернулся к лестнице.
– Смотри, он уже идет! – воскликнула Хильда, выглядывая из окна.
Грип и правда шел к ним со стороны казарм. Он уселся на скамью с бумагой, чернилами и большим пером и начал писать письмо.
Юар поднял ведро на подоконник.
– Окажите нам честь, наследница Фрейи.
Альба колебалась. Она убеждала себя, что жертва шалости теперь вовсе не чудаковатая новенькая, не Идунн. Речь идет о Грипе Лудкинде, который с самого ее прибытия вел себя совершенно несносно.
Видар уже вышел на улицу и заметил Грипа.
– Скорее, – сказала Хильда.
Но Альба все никак не могла решиться.
Видар посмотрел наверх и понял, что вот-вот произойдет.
– Грип! Осторожно!
Хильда и Юар выхватили ведро из рук Альбы и перевернули. В ту же секунду Грип поднял голову, и навоз попал ему прямо на лицо. Он заорал и вскочил со скамьи, а бурые комки падали с его плеч и волос на землю. Юар и Хильда смотрели на него с башни и хохотали. Даже Альба не удержалась от смеха.
– Спускайся! – закричал Грип. – Спускайся, дочь Фрейи! Я и тебя, и свиту твою ткну мордой в навоз!
– Прости, полукровка! Мы тебя не заметили! – крикнула Хильда.
– Вы должны мне новый пергамент и чернила!
– Мы подумали, твоя мама обрадуется, если письмо будет пахнуть тобой! – крикнул Юар, задыхаясь от смеха.
Сердце Альбы колотилось все быстрее. Вид разгневанного Грипа, с головы до ног облепленного навозом, доставлял ей большое удовольствие.
– Спускайтесь, гады! – заорал Грип. – Или боитесь встретиться со мной лицом к лицу?
Альба, Юар и Хильда вышли во двор. Грип направился к Альбе и хотел ее схватить, но Хильда и Юар оттолкнули его.
– Я тебя на клочки порву, дочь Фрейи! – рявкнул Грип.
– Эй, полутролль, ты что, забыл, кто она такая? – сказала Хильда. – Забыл, кем была ее мать? Прояви уважение!
– Тебе, Ангантюр, это в новинку, да? – ядовито спросил Грип. – У кого-то фамилия оказалась круче твоей. В кои-то веки лебезить приходится тебе!
Улыбка исчезла с губ Хильды. Она подошла к стойкам с оружием, которое вынесли из казарм перед отъездом эйнхериев, и вытащила один из оставшихся мечей.
– Может быть, я заставлю тебя лебезить перед моим мечом?
Грип шагнул вперед и достал секиру.
– Попробуй.
– Успокойтесь! – призывал их не на шутку разволновавшийся Видар.
Юар тоже взял меч.
– Если попытаешься атаковать дочь Фрейи, наш долг, долг эйнхериев – защищать ее.
Альба растерялась. Шутка грозила перерасти во
