набиты под завязку, сарматы теснились в пассажирских модулях, — но Гедимин протиснулся между переборкой и защитным полем и вцепился в палубу рядом с чёрным контейнером. На бортах зеленели радиационные «трилистники» — их закрасили фосфоренцирующей краской, и сармат видел их в темноте трюма. «Я с ЛИЭГами,» — отсигналил он Иджесу и замер, держась за переборку. Он чувствовал, как она постепенно остывает, — барк поднимался высоко, выше облачного слоя, оставляя циклон внизу — а с ним оставались и −15С «относительного тепла», и богатый кислородом воздух. Сармат закупорил скафандр и подключил кислородные баллоны. «Джед, ты псих!» — отсигналил ему Маккензи. Отвечать Гедимин не стал.
…Первое, что увидел сармат, покидая трюм, — красную полосу вдоль горизонта и золотую кромку всплывающего солнца. На крышах лежал тонкий слой снега. На площади не было ничего, кроме снежного шара — довольно кривого, полметра в поперечнике.
— Доброе утро! — экзоскелетчики у шахты выглядели на удивление довольными. — Что, работа продолжается?
…Пока Гедимин, не доверяя погрузчикам, на руках выносил ЛИЭГи (никто не возражал — грузов и так хватало на всех), кто-то оцепил участок невдалеке от шахты и выставил рядом знак радиационной опасности. Повёрнут двуцветный щиток был к выходу с площади; там же, как заметил сармат, маячили трое экзоскелетчиков. Все выходы в этот раз перекрыли защитным полем, но прозрачным — «Чтобы охране было удобнее глазеть,» как подумал с ухмылкой Гедимин. К площадке, приготовленной для промежуточного испытания ЛИЭГов, сверху свисал толстенный кабель. Гедимин проследил за ним и еле слышно хмыкнул.
— Аккумуляторы барка?
— А что энергии пропадать, — отозвался Кеола; он уже растянул перед «щупами» сигма-сканера плоский щит сивертсенова поля и считывал с него информацию о внутренностях ЛИЭГов.
— Их, когда не запущены, удобнее лучом, — сказал Гедимин. — Мало фонят, ты так ничего не рассмотришь.
— Достаточно фонят, — буркнул Кеола. — Бери свой сканер и сканируй, как знаешь.
— ЛИЭГи рабочие, — Гедимин пожал плечами — он опять не понимал, из-за чего задержка. — Собирай батарею и проверяй. Какой заряд на барке? Предохранители не вышибет?
…Два ротора Кеола запустил штатно; ещё два раскрутились от осторожных тычков Гедимина — «Ручной режим проверить тоже надо,» — заявил сармат, как командир ни морщился. Останов — и запускающие поменялись местами. Энергия попусту не пропадала — заряжала аккумуляторы барка.
— Полуисправные детали, — пробормотал Кеола, отсоединяя кабель от «погасшей» батареи. — По три штуки в каждом генераторе. Вот этого я всё равно не понимаю.
Гедимин угрюмо сощурился.
— Если Айзек не объяснил, я тем более не помогу.
Кеола поморщился.
— По Айзеку выходит — это нечто вроде предохранителей. Но предохранители тут уже есть! Они в конструкции. Зачем тогда это? Почему этого нет в трансформаторах?
— Они и так ненадёжны. Найдётся чему сломаться, — буркнул Гедимин, глядя, как к площадке подвозят трансформатор. «Соберём полный генератор и проверим. И тогда уже — вниз.»
— А в этих твоих штуках ломаться нечему? — Кеола сощурился на сармата. Гедимин сузил глаза в ответ.
— Есть. И лучше, если это будет ненужная полуисправная деталь. Давай работать! Электрики, вон, уже кабель тянут…
02 января 08 года. Земля, Северный Атлантис, купол Шайенн, город Шайенн
Кеола поджидал у шахты. Он шагнул было к Гедимину, но тут его одновременно позвали монтажники пищеблока, водопроводчики и Эркенгер, возящийся с будущими больницами, — только это и позволило сармату спокойно уйти в шахту. Он обвешался ЛИЭГами, трансформаторы подвесил на транспортёр и вскоре уже работал на генераторном ярусе — в пустом экранированном помещении со встроенными «сивертсенами». Один за другим ему подтаскивали кабеля отсеков; временное освещение гасло коридор за коридором, сменяясь более ярким постоянным. Где-то оно было желтоватым, где-то — с просинью, где-то изображало белесый «дневной свет». Ярусом ниже проверяли аварийную сигнализацию — Гедимин через приоткрытый шлюз слышал механический голос, вещающий о затоплении. Подключив последний кабель, сармат пошёл монтировать щит управления — но там уже работал Иджес и по чертежу собрал всё практически верно. Гедимин, одобрительно хмыкнув, подключил генераторную к щиту.
Иджес, закрыв шлюз, откинул шлем и вдохнул полной грудью.
— А воздух тут ничего, приятный. У нас тут, считай, всё готово? Осталось «мартышкам» разложить своё барахло…
Передатчик на запястье Гедимина громко загудел. Сармат, вздрогнув, покосился на стены. «Тут что, не заэкрани… Да чтоб их с их экономией!»
Основной отсек управления при монтаже, и правда, успели несколько ободрать — заменить ипроновый рилкар, поглощающий «сигму», пластами нейтронностойкого фрила. «Правильные» экраны стояли только сверху и со стороны генераторной. Гедимин тяжело вздохнул. «И кто тут такой экономный? Кому дать по шлему?»
— Кет, ты оглох? — прошипел в передатчик Кеола. — Бегом к музейному отсеку! Тут комиссия городского совета…
— Эй, наверху! — крикнул в передатчик встревоженный Иджес. — У кого комиссия — а у нас четыре ЛИЭГа, и все работают! Куда Гедимину бегать, когда он дежурит⁈
— Норд, ты? — в наушник дохнуло холодом. — Живо за пульт! Дневная смена — на тебе, Кет подменит с шести вечера. А сейчас возьмёт свои мозги и свой скафандр и дойдёт до музейного отсека. Бегом!
— Командир, мать его пробирка, — криво ухмыльнулся Иджес, но за пульт сел. — В музее-то они что сломали⁈
…Когда Гедимин подходил к музейным отсекам, он слышал вступление к фильму о развитии железных дорог, — там было много конского ржания, грохота колёс по каменистым грунтовкам и выстрелов из старинного порохового оружия. Отключили его, не досмотрев; уже в шлюзе сармат услышал, как шестеро людей бьют в ладоши, и чей-то экзоскелет поскрипывает, упираясь в стену. Экзоскелетчики в первый музейный отсек не влезли; второй, пока пустой, был куда больше, и их отправили туда — а сейчас туда вслед за Кеолой заходила и «комиссия».
«Эти шестеро в комбинезонах не по размеру — наверное, она и есть. Вон тот — Линдси, остальных не знаю. Зачем их столько нагнали? Его одного хватало…» — Гедимин нарочно щёлкнул пальцами ступни об пол, привлекая внимание. Кеола обернулся и едва сдержал облегчённый вздох. «По дороге выспался, что ли⁈» — быстрыми жестами «проговорил» он и снова повернулся к комиссии.
— Вот помещение для вашего исторического макета, «Здоровяка»…
— И оно ему вполне подходит, — заметил кто-то из комиссии, оглядываясь по сторонам в обширном отсеке. — Оно так и останется пустым? Вы заберёте с площади платформу и сам макет
