был пуст. На него из-за пульта озадаченно косились пятеро операторов.
— Всё, наши смены закончились, — Иджес криво ухмыльнулся. — Первое дежурство… местных специалистов. Эй! Если что, мы с Гедимином на связи. Сами не геройствуйте — у нас хоть снаряжение… можно назвать снаряжением!
— Спасибо за помощь, мистер Норд, — сдержанно ответил начальник смены. — Надеюсь, за месяц мы ваш генератор не взорвём.
Гедимин сердито сощурился на Иджеса.
— Ты чего им намолол? — прошипел он, когда шлюз операторской закрылся за спиной. — Сколько взорвавшихся ЛИЭГов видел⁈
Иджес только ухмыльнулся.
— Гедимин, это к тебе вопрос. Я-то не ядерщик!.. Ты спал день, так? Теперь я пойду посплю. А ты иди в паровозный музей, тебе там что-то монтировать. Я часов через пять подойду. Прислать кого из рабочих, если найду свободных?
Гедимин отмахнулся.
20 января 08 года. Земля, Северный Атлантис, купол Шайенн, город Шайенн
— Ого! — Кеола взглянул сперва на потолок, потом на стены и лишь затем — на платформу, вмонтированную в пол. — Вот куда пропало столько металла…
Гедимин пожал плечами.
— Полтораста тонн. Нагрузку надо было распределять? Или пусть себе летит на нижний ярус? Я его куда с самого начала предлагал поставить?
Кеола поморщился.
— Ладно, твоё дело. Маккензи в передатчик не орёт — значит, всё оплачено… Та-ак. А вот это — что?
Он ткнул пальцами в две широкие многометровые гусеницы. На них ещё ничего не было установлено, но выглядели они уже внушительно — и, как говорило «ремонтное чутьё», надёжно. «Смазку насинтезируют. Эта конструкция — непривередливая. Забавно будет, если через четыреста лет оно возьмёт и поедет…»
— Гусеницы, — отозвался Гедимин, изо всех сил делая каменное лицо. — Колёсные пары придётся снять. Слишком большое давление. Распределял, как мог.
Кеола тяжело вздохнул.
— Тебе, похоже, совсем нечем было заняться… Ладно, Седна с тобой. Я бы с этим дурацким макетом вообще не стал возиться. Ты мне теперь скажи — через какое место его сюда затаскивать?
Вопрос был более чем резонный. Сверху не было ничего, кроме рилкаровой плиты, защитных камер и слоёв забутовки до самого противорадиационного экрана. Дверь, через которую сарматы вошли, могла пропустить Гедимина с широко расправленными плечами — но паровоз никак не проехал бы.
Сармат быстро оглянулся через плечо — в последнее время убежище кишело «макаками», и это нервировало. Впрочем, музей был закрыт, и смотритель куда-то отошёл — да и в сарматских технологиях вроде не разбирался…
— Телепорт, — тихо сказал Гедимин. — Там ни одной ипроновой детали, я проверял. Ляжет как раз на стапель. А мы переставим на гусеницы.
Кеола ошалело мигнул.
— Теле-что⁈
Гедимин открыл было рот, про себя выругавшись на командиров Ураниум-Сити («Нашли время секретничать!»), но Кеола досадливо отмахнулся.
— Да знаю я про эту… штуку! Сам ходил. А ты что, и паровозы раньше телепортировал? И как доходили — целиком или по частям? А то, вон, в Лос-Аламосе…
Гедимина передёрнуло.
— Это механизм, — угрюмо напомнил он. — Развалится — соберём. С живыми всё сложнее.
Кеола с тяжёлым вздохом посмотрел на стапеля.
— Ну-ну, удачи в сборке. Что ни одна «мартышка», ни один дрон этот твой фокус увидеть не должны, — надеюсь, понятно?
21 января 08 года. Земля, Северный Атлантис, купол Шайенн, город Шайенн
Когда над Двувокзальной площадью стемнело, ещё не было семи; с тех пор Гедимин и возился с макетом «Здоровяка», накрыв его плотным защитным полем. Воздуховод он оставил у самой земли, под таким углом, чтоб самому ловкому оператору дрона неудобно было заглядывать.
— Уверен, что пролезет? — в очередной раз спросил Иджес; ему было не по себе — как, впрочем, и Гедимину.
— Я объём задал с запасом, — тот кивнул на телепорты, пока что попрятанные по карманам. Уже были заданы и координаты — программа рассчитала их на полпервого ночи.
— Думаешь, не развалится? — Иджес с опаской следил, как Гедимин расставляет безобидные на вид трубки на штативах и разматывает кабеля. — Всё-таки штука здоровенная — и сложная.
Гедимин покосился на колёсные пары. Он отцепил их — и теперь думал, утянет ли «Здоровяк» за собой отделённые детали. «Если что — там защитное поле, плотнее некуда, свалятся — удержит.»
— Хотелось бы колёса переместить отдельно, не то нам их вручную снимать, — пробормотал он. — А там и так возни будет…
— Зачем ты вообще его на гусеницы решил поставить? Давление я пересчитывал — ничего бы там не провалилось, — спросил Иджес. Гедимин дёрнул углом рта.
— Да так, забавно. Никогда не строил паровые танки. Ты теперь отойди, через пять минут сработает…
Иджес шарахнулся к белесой «стене». Гедимин установил таймер. Секунды тянулись мучительно медленно, пока не мигнули четыре сигнальных светодиода. Гедимин увидел их все, хотя два только что закрывала махина посреди площадки, — «Здоровяк» исчез, оставив на платформе лишь закреплённые колёсные пары.
— Ну⁈ — Иджес ухватил его за плечо и уставился на сигма-сканер. Просвета в не содержащих ипрона плитах как раз хватало для сканирующего луча, — вскоре на экране появился огромный макет «в лапах» стапелей. Гедимин шумно выдохнул.
— Отцепляй колёса, не то полплощади утащим! — скомандовал он и сам шагнул выполнять свой приказ, подпирая отцепленное защитным полем. Пара минут — и последняя часть макета легла глубоко под землёй на подготовленную подставку.
— Если что — переставят обратно, — сказал Гедимин, рассовывая телепорты по карманам. — Но — не думаю, что через четыреста лет тут будут годные рельсовые пути.
Иджес, убедившись, что ничего подозрительного на виду не осталось, убрал защитное поле и огляделся по сторонам.
— Как-то пусто без него тут…
Гедимин уже почти добрался до шахты и обернулся к механику, жестом его подзывая.
— Пойдём, работы ещё много.
…Ночная смена уже прошла — шёл восьмой час утра, когда Гедимин наконец остался доволен работой. Иджеса он к тому времени успел прогнать пять раз; тот только отмахивался — и теперь, без тени усталости в глазах, обошёл «Здоровяк» по кругу и выразительно хмыкнул.
— А знаешь… мне так больше нравится. Этой штуке очень не хватает турелей и ракетных шахт по бортам. Если она ещё и поедет…
— Не перестараются с турелями и ракетницами — поедет, — ни секунды не сомневался Гедимин. Его тянуло раскрасить паровоз красно-жёлтыми зигзагами, но он сдерживался. «Всё равно закоптится и быстро
