ваша светлость, батюшке королю расскажите про нашу беду? Нам бы только от разбойников избавиться! Да градоначальника сменить!
В неровном свете свечи глаза хозяина гостиницы умоляюще блестели. Казалось, на них даже слезы выступили. Я уткнулась Алексу в плечо. Куда мы попали? Что это за мир такой? Ведь в фэнтези всегда и везде сказка! А тут…
Алекс даже с шага сбился:
– А сами почему прошение не подали? Ведь имеете право!
Мужик послушно остановился перед второй дверью и горестно вздохнул:
– Имеем, ваша светлость. И посылали. Да толку нет. Даже гонец не вернулся. То ли в столице решил остаться, то ли мимо разбойников не смог проскочить. Вот так и маемся… Э-эх!
Мужик обреченно махнул рукой и двинулся дальше. Алекс следом за ним шагнул через порог второй двери.
И тут случилось то, чего никто из нас не ожидал.
Глава 28
Тот, кого хоть раз в этой жизни носили на руках, знает: взрослого человека в двери пронести одномоментно невозможно. Просто не поместится. Неизбежно, сначала в двери пройдут ноги или голова.
Прислонившись щекой к левому плечу Алекса, я без любопытства наблюдала как над моей головой проплывает притолока. Дерево видно недавно меняли, древесина еще не успела потемнеть. А когда я наполовину уже оказалась в доме, и Алекс уже занес правую ногу, чтобы переступить порог, дверная коробка на моих глазах внезапно тускло засветилась. Словно из-за гладко выструганного дерева медленно поднималось солнце.
Я изумленно втянула ноздрями воздух. Это что, еще один вид освещения? За моей головой в комнате кто-то охнул. И дрожащий голос тоненько протянул:
– Тятенька, гляди…
Вывернув голову настолько, насколько это вообще было возможно, я увидела в паре метров от нас, около лестницы, тоненькую, как былинка, девочку-подростка. В полумраке дома плохо было видно выражение ее лица. Но вот в том, что ее била крупная дрожь, ошибиться было нельзя: две толстые косы девчонки приплясывали, словно в нетерпении. А вытянутая рука с направленным в нашу сторону указательным пальцем просто ходила ходуном.
Алекс мгновенно поставил меня на ноги и задвинул себе за спину. Его голос холодным эхом метнулся по плохо освещенному помещению:
– В чем дело?
Хозяин гостиницы запнулся, оглянулся и виновато извинился:
– Не гневайтесь, ваша светлость! Это Радика, моя младшенькая. И она… эмм… слегка не в себе. Но она, – мужик быстро и горячо заговорил, словно испугавшись того, что сказал ранее, – совсем безобидна! В основном, молчит. Никого и никогда не трогает! – И уже девочке строго добавил: – Радка, ступай в свою каморку! Не пугай их светлость! Не видишь, что ли, господин герцог за миледи переживает!
Но девочка словно и не слышала отца. Все так же нервно трясясь и указывая на нас пальцем, она быстро забормотала:
– Смерть пришла. Ключ привела. Теперь нужно делать выбор. Смерть не будет ждать вечно.
В темном коридоре сбоку кто-то громко охнул. Мужик, перекрывая бормотание девчонки, гаркнул так, что магические огоньки дрогнули и словно пригнулись:
– Шанта, бесово семя, где тебя носит? Немедленно уведи Радку, пока она господ до икотки не напугала!
Из того самого бокового коридора, где кто-то прятался, в свет магических огоньков метнулась крупная фигура. Тускло блеснула, описав почти полный круг, толстенная, с мое предплечье размером, пшеничная коса. И крупная, дородная женщина, схватив девчонку за плечи, бесцеремонно затолкала ее туда, откуда пришла сама.
Мужик снова принялся оправдываться, поминутно кланяясь едва ли не в пол:
– Простите, ваша светлость! Простите! Я не думал, что дочка выберется из комнаты почти ночью. Она у меня темноты боится. Как сумерки сгущаются, так уходит к себе и запирается. И до утра, пока не развиднеется окончательно, не выходит. Не знаю, что на нее сегодня нашло. – Хозяин гостиницы заискивающе заглянул Алексу в глаза, безоговорочно признав его старшим в нашей группе. – Пожалуйте за мной, я покажу вам ваши комнаты.
Алекс наконец-то ожил, и двинулся следом за мужиком, крепко удерживая меня за руку:
– Нам будет достаточно одной комнаты. Я не оставлю жену одну.
Хозяин гостиницы виновато втянул голову в плечи и с сожалением оглянулся на нас. Но перечить не стал.
По сравнению с роскошным номером отеля в Милане комната в деревенской гостинице выглядела… жалко. Не смотря на все заверения мужика, мне пришлось основательно прикусить губу, чтобы не поинтересоваться невзначай куда он нас привел? В хлев? Или сарай? Знаю, что это жестоко. Но других ассоциаций у меня не было. В первую очередь потому, что в комнате было очень пыльно. Мне показалось даже, когда на стенах загорелись магические огни, что в дальнем углу я заметила роскошную паутину и ее восьмилапого творца. Меня передернуло. Ненавижу пауков!
Впрочем, оказалось, что я очень многого не знаю о мире, в котором очутилась. Потому что едва за мужиком закрылась дверь, как в нее постучали. Расторопная Нелл мигом открыла ее, пропуская необъятных размеров бабищу в темном платье с белым передником и повязанным на голове цветастым платком.
Бабища с извинениями протиснулась мимо нас и поставила на стол у окна разнос, доверху нагруженный всяческой снедью. От сытого запаха у меня потекли слюнки и закружилась голова. А бабища, отойдя от стола, что-то вынула из кармана и, забормотав себе под нос, стиснула предмет в кулаке.
Секунды убийственно тянулись, но ничего не происходило. Бабища жалко улыбнулась, и попыталась еще раз. Впрочем, с тем же результатом. Алекс с холодным любопытством поинтересовался:
– Уважаемая, что тут происходит?
На моих глазах крупная женщина съежилась и втянула голову в плечи:
– Пп-про-рос-тите, господин герцог, артефакт кажется разрядился…
Вампир шагнул вперед, требовательно протягивая руку:
– Покажите!
Женщина робко протянула ему вещицу. Как я ни старалась, но разглядеть, что это такое у меня не вышло. А Алекс повертел нечто в руках и хмыкнул:
– Действительно, разрядился. – Облегченный вздох его собеседницы услышали все. А Алекс улыбнулся мне: – Сейчас, родная, все будет хорошо.
Неуловимо мягким движением вампир крутанул кистью с зажатым в кулаке
