клиентов, особенно из числа аристократов, открывают им кредитный счет, который можно покрыть в конце месяца, но, видно, слухи о финансовых трудностях темного мага дошли и до торговцев.
– Конечно, – бросил он. – Подожди снаружи. Моя помощница сейчас принесет деньги.
Не оборачиваясь, он прошествовал в холл и отправился к лестнице. Я еле догнала мага у порога его кабинета. Он толкнул дверь спиной, открывая, и придержал ее, пропуская меня вперед.
– В верхнем ящике стола лежит кожаный кошель, возьми из него серебрушку и отдай мальчику.
– Серебрушка – это много! – воспротивилась я. – Это не две корзины продуктов, а как минимум четыре!
– Отдай, – поморщившись, приказал луксур Таэр. – Будем считать, что это предоплата.
«Ага, – мысленно проворчала я. – Или лавочник решит, что аристократ проявил щедрость и заплатил ему сверх необходимого. Знаем мы этих дельцов!»
Но по высокомерно задранному подбородку оскорбленного мага я понимала, что спорить с ним бесполезно. В сдувшемся кошельке, когда я взяла его в руки и развязала горловину, жиденько звякнули немногочисленные монеты. Я высыпала мелочь на ладонь. Одного взгляда хватило, чтобы пересчитать всю наличку луксура Таэра. Одна золотая корона – уже хорошо! Три серебрушки. Пять медных монеток.
Сама-то я, кстати, никогда не держала в руках золотых монет, только издали видела. Я поддалась любопытству и принялась ее разглядывать. Монетка упала на ладонь аверсом вверх, являя мне строгий профиль правящего монарха Эдмунда Первого. Гордый прямой нос и красиво очерченный подбородок удивительным образом напоминали черты лица луксура Таэра, который в этот момент будто специально повернулся боком и задумчиво смотрел через окно в сад. Как все-таки аристократы похожи друг на друга – благородная кровь, что тут скажешь!
Я взяла серебрушку, спрятала кошелек обратно в ящик стола и поспешила на улицу, чтобы расплатиться и забрать корзину.
– Держи. И передай отцу, что он нам теперь должен две корзины – завтра и послезавтра. Мясо впредь пусть присылает нормальное – вырезку, а не кусок сала с мясными прожилками. А если я снова увижу на сыре плесень, мы обратимся за заказом в другую лавку! – с ходу наехала я на мальца.
– Да-да, луксурия… Простите, не знаю вашего имени! – закивал тот, с перепугу переведя меня в ранг знатных господ.
«Ох, если бы, малыш. Из меня луксурия примерно такая же, как из тебя луксур».
Поправлять посыльного я не стала, пусть лучше опасается грозную госпожу и приносит качественные продукты.
Эх, знать бы, почему луксур Таэр вынужден жить на зарплату преподавателя. Где доходы от его земель? Раньше я думала, что люди благородного происхождения купаются в деньгах, но оказалось, что так случается не всегда. Неужели отец лишил его наследства?
Продукты я сразу отнесла на кухню и занялась приготовлением обеда. Сегодня я решила приготовить рагу в горшочках с густым пряным соусом: его тоже можно есть ложкой, а блюдо получается сытным и вкусным.
Пока руки нарезали овощи, мясо и перемешивали ингредиенты, голова почти не отвлекалась на готовку. Я пыталась собрать воедино все факты, которые знала.
Две недели, вернее, уже семнадцать дней назад на луксура Таэра наложили проклятие: к нему устремились неупокоенные души со своими не завершенными на земле делами. Матильда хотела, чтобы племянница нашла завещание и письмо, в котором она обвиняла мужа в убийстве. Кочерыжка хотел, чтобы мы вернули его приятелю карточный долг – бутылку браги. А кот… Насчет кота пока неизвестно.
Вот только вместе с незаконченными делами людей (и котов!) мы получали подсказки, связанные с бесследным исчезновением Виктории пять лет назад. Или нам просто хочется так думать, потому как кроме медальона, обнаруженного в сейфе луксурии Гранд, никаких зацепок не нашлось. Хотя эта оказалась важной, да еще какой – привела нас в ломбард. Выяснилось, что медальон сдали больше чем через месяц после исчезновения девушки, значит, в это время она могла быть еще жива.
Да, чуть не забыла. Душа Матильды Гранд, прежде чем уйти, успела сказать: «Меня послали…» Кто? Зачем?
Кочерыжка и его друг-пьянчужка две недели назад – приблизительно в то время, когда луксур Таэр был проклят, – видели на Вишневой улице похожую на Викторию девушку, которая хотела сесть в карету, но в итоге ушла пешком.
А кот… Вообще неясно, зачем он приперся! Прямо не тело луксура Таэра, а проходной двор какой-то! Кого ждем в следующий раз? Голубя?
Я представила, как грозный темный маг курлыкает и тюкает носом в пол, и нервно хохотнула.
Ничего не понятно, но очень интересно! И последний, но не по значимости, факт – все, кто являлся к темному магу, и сами умерли примерно в то же время, когда появилось проклятие.
Пока я перебирала в голове сведения, успела сварить компот из яблок и в маленькой кастрюльке – компот из теневиктуса. Быстро навела порядок в столовой, впустила в комнату свежий воздух, накрыла на стол и хотела было подняться на второй этаж, чтобы пригласить темного мага к обеду, но вспомнила про зов.
Зря, что ли, меня обучал сам преподаватель по призыву! Я собрала ладонь лодочкой и пропела: «Спускайтесь на обед, вкусней, поверьте, нет!» Хм, пою я хорошо, а вот стихи удаются не всегда.
Распахнулась дверь кабинета, послышались уверенные шаги, на лестнице показался мой темный маг. Он нашел меня взглядом и одобрительно хмыкнул.
– Я знал, что даже музу можно обучить приличной магии, – заявил он.
Я аж поперхнулась. Вот это самомнение, вот это я понимаю! Где такое раздают? Мне тоже отсыпьте, пожалуйста!
Глава 38
Утром следующего дня я проснулась от стука во входную дверь. Окно спальни располагалось над крыльцом, на ночь я оставила его открытым из-за духоты, за что и поплатилась неприятным пробуждением.
Хотя грех жаловаться: спать я улеглась рано, еще почитала в кровати учебник для магов-призывателей – скоро, чувствую, он станет моей настольной книгой.
Вечером я предложила луксуру Таэру его побрить, хотя двухдневная щетина мага не портила, скорее, наоборот, добавляла шарма, но он качнул головой. На лице застыло нечитаемое выражение.
– Я больше вас не порежу, честное слово! – пообещала я, решив, что дело в этом.
Луксур Таэр поднял глаза и окинул меня странным, долгим взглядом, от которого мурашки табунами побежали по коже. В столовой три года назад, когда екнуло сердце, он смотрел так же, а ведь едва-едва скользнул взглядом по лицу. И в спальне, когда я распустила волосы. Глядел так, точно забывал, что я студентка… И видел… кого? Привлекательную юную особу? Уф, как неловко.
– Пока не нужно, – сухо ответил он после паузы.
