лежали тонкие изящные браслеты из серебристого металла, на вид безобидные и симпатичные. Преподаватель, луксур Ант, лично подошел к каждой и защелкнул элегантное украшение на запястье. Я будто провалилась в бездонную яму, без света и воздуха, я словно ослепла и оглохла, на грудь давила тяжесть. Нет, органы чувств мне не отказали, но магия была заблокирована, а это оказалось так же страшно, как лишиться зрения, слуха и осязания. Кто-то из девчонок рыдал в голос, однако, как бы ни было тяжело, пришлось выдержать час занятия. С каждой минутой дышать становилось легче, в голове прояснилось, хоть магия и не вернулась.
– Видите, вы не умрете, даже если лишитесь магии, – спокойно сказал луксур Ант. – Руки, ноги и голова действуют, правда? А выход всегда найдется, даже с хаоситовыми браслетами на руках. Главное, не поддаваться панике.
Неужели и на Викторию надели хаоситовые браслеты?
– Возможно, – кивнул темный маг. – Но она могла отправить зов сразу, пока ей не надели наручники. Почему она этого не сделала?
– Задаюсь тем же вопросом… Ларс, как только появятся какие-то новости, я тебе обязательно сообщу. Буду держать в курсе.
Они обменялись кивками, дознаватель сел в казенный кэб и уехал, а мы остались стоять посреди улицы. Новый день только начинался. Можно было вернуться в Дом Ветров и призвать новую душу, или…
– Мы должны поехать к Вэйлу и сообщить ему новости, – твердо сказала я.
Луксур Таэр поморщился, точно проглотил что-то кислое и горькое одновременно, однако и он понимал, что от Вэлианта нельзя утаивать информацию о сестре. Вэйл любил ее не меньше темного мага и тоже страдал. Даже вон к Мику сбегал, собирая крупицы сведений, боялся что-то упустить.
– Ты права, – процедил луксур Таэр. – Едем.
Мне было очень интересно, где же живет луксур Арлиен. Оказалось, в одном из фешенебельных районов города, в доме, где сдавали внаем просторные меблированные квартиры, каждая из которых занимала целый этаж.
Мы поднялись на третий этаж на лифте. В лифте я прежде не каталась, потому с восторгом разглядывала позолоченные кнопки с цифрами, панели из мореного дуба – кажется, это был дуб, зеркало в узорной раме. Кому придет в голову любоваться на себя в зеркале в лифте? Мне вот пришло!
Конечно, я и так прекрасно знала, как я выгляжу, и не страдала приступами самолюбования. Заплести косу, проверить, не испачкан ли в чернилах нос, – вот для чего я обычно использовала зеркала. Но сейчас заглянула и застыла. Так непривычно было видеть себя, невысокую, тоненькую, большеглазую, с пшеничного цвета косой, из которой выбивались непослушные пряди, рядом с высоким темноволосым широкоплечим мужчиной.
Луксур Таэр стоял за моей спиной и глядел на наши отражения поверх моей головы. Взгляд его темно-синих глаз был сумрачен и серьезен и пробирал меня до мурашек, до шума в ушах, пронзал насквозь, будто заклятие воздушной стрелы. Почему он так смотрит? У меня уже сердце готово остановиться. Трепещет в предсмертных судорогах от этого пристального взгляда.
Наши глаза встретились в зеркале, и темный маг тут же отвернулся.
Глава 41
Звонок на двери Вэлианта издал птичью трель – не то что вой демонической двери в особняке темного мага, вот, учитесь, луксур Таэр, как надо встречать гостей! Вэйл открыл не сразу, я успела подумать, что мы приехали не вовремя и целитель уехал на вызов, но, видимо, наш визит вытащил его из постели. Луксур Арлиен стоял на пороге в одном халате и, прищурившись, разглядывал нас покрасневшими глазами.
– Есть новости о Виктории, – сухо сказал луксур Таэр вместо приветствия.
– Заходите, – пригласил Вэйл, посторонившись. – У меня не убрано, не обращайте внимания. Проходите в гостиную, я приготовлю чай.
В гостиной просторной квартиры оказалось уютно и светло, хоть и немного неряшливо. Но чего можно ожидать от молодого холостяка? У меня аж руки зачесались, так захотелось убрать пыль и разложить вещи по местам! Книги по целительству валялись стопками прямо на полу, некоторые раскрытые. На спинки стульев были наброшены вещи, место которым в гардеробе, но никак не в главной комнате дома.
– Где твои слуги? – несколько удивленно спросил луксур Таэр.
– Придут… позже. Постоянных я распустил, хочется покоя и тишины, знаешь ли. Хотя, – он усмехнулся, – тебе ли не знать.
Вэлиант притащил поднос с пузатым чайником, чашками и тарелочкой со слегка заветренным печеньем, которому я, промурлыкав под нос мелодию, вернула свежесть. Придвинул кресло и сел напротив, запахнув полы халата. Я разлила напиток, и Вэлиант тут же отпил из своей чашки и захрустел печеньем.
Складывалось ощущение, будто луксур Арлиен провел бессонную ночь: вид бледный, под глазами синяки, глаза красные.
– Трудный вызов? – участливо спросила я.
– А? – вскинул он голову. – Да… Да, так и есть. Рассказывайте, прошу.
Темный маг в своей привычной сдержанной манере изложил факты и только факты, оставив при себе всю невысказанную боль. Не стал рассказывать, как лупил кулаком по рессоре, как едва не оторвал голову бедолаге кэммину Найфу, решив, что тот замешан в исчезновении Виктории. А зря. Может, если бы Вэйл хотя бы раз увидел его истинные чувства, он бы стал относиться к магу по-другому?
– Ларс? – хохотнул он, узнав имя кота. – Приблудыш? Как это… показательно.
Вэлиант будто бы насмехался над луксуром Таэром, хотел его уколоть, и, судя по играющим на скулах желвакам моего мага, ему это удалось, но я, хоть убей, не понимала, что здесь обидного: ну Ларс и Ларс, мало ли в королевстве этих Ларсов.
– Позволишь закончить? – ледяным голосом осведомился темный маг. – Если тебе интересно, конечно.
– Нет, конечно, что ты! Мне вовсе не интересна судьба моей сестры, – с вызовом ответил Вэйл.
Как мне было жаль их обоих! Оба переживают за судьбу Виктории, обоим она дорога, но вместо того, чтобы поддерживать друг друга, они продолжают пикироваться.
Луксур Арлиен обычно умел держать себя в руках, но сейчас, видно, сказалась тяжелая ночь. Даже пальцы, сжимающие чашку, дрожали. Или он разволновался из-за новостей?
– Кэммин Риган предполагает, что на ней могли быть надеты браслеты из хаосита, поэтому Вики не сумела отправить зов.
Вики. Впервые маг при мне назвал ее коротким именем. Вики. Проклятие, почему так царапнуло по сердцу?
– Твой кэммин Риган – тупой солдафон, который только и умеет, что предполагать! – взвился Вэлиант, но взял себя в руки, заметив мой ошарашенный взгляд. – Прости, Шайни, я не хотел тебя напугать.
Вэйл снова вцепился в печенье, и тут я заметила то, на что следовало обратить внимание в первые же минуты.
В каждом учебнике в
