Как мог Питер вести себя так неосмотрительно? Неужели он смеется надо мной? Как я могу принять от него такой подарок, даже если мне очень хочется? Лошадей надо кормить, за ними нужно ухаживать, где-то держать. Он, похоже, забыл, что Маунт Меллин не мой дом!
– Будет ответ, мисс? – спросил Дик.
– Да, будет, – ответила я. – Я сейчас же поднимусь к себе и напишу его, а вы сможете его отнести.
С чувством собственного достоинства, которое мне удалось кое-как принять перед лицом заинтересованной публики, я направилась к дому и, поднявшись к себе, написала следующий ответ:
Уважаемый мистер Нэнселлок!
Благодарю Вас за великолепный подарок, который я, разумеется, принять не могу. Я не располагаю возможностью держать в этом доме лошадь. Возможно, от Вашего внимания ускользнул тот факт, что в Маунт Меллине я служу гувернанткой. Мне не по средствам содержать Джесинту. Спасибо за Вашу доброту.
С уважением,
Марта Лей
Я немедленно вернулась в конюшню. Слышно было, как они смеются и возбужденно переговариваются друг с другом.
– Вот возьмите. Дик, – сказала я, протягивая ему письмо. – Пожалуйста, передайте это вашему хозяину и не забудьте Джесинту.
– Н-но… – произнес, запинаясь Дик. – Мне велено было ее тут оставить.
Я посмотрела прямо в бесстыжие глаза старика Тэпперти.
– Мистер Нэнселлок, – отчеканила я, – очень большой шутник.
Развернувшись, я вернулась в дом.
На следующий день, а это была суббота, Элвина упросила меня отменить утренние занятия и съездить навестить ее двоюродную бабушку, которую она звала просто тетя Клара. Она сказала, что тетя Клара будет очень рада нам.
Я обдумала это предложение. Было соблазнительно на несколько часов покинуть дом, где все, я это хорошо знала, судачат обо мне и Питере Нэнселлоке.
Я уже догадалась, что он вел себя со мной так же, как раньше с мисс Дженсен, и по-видимому, всех забавляло, что история с гувернанткой повторяется.
Интересно, какая она была, эта мисс Дженсен. Может быть, немного легкомысленна? Я представила, как она решилась на кражу, что бы там она ни взяла. Хотела купить себе красивые наряды, чтобы покорить своего поклонника?
А он даже палец о палец не ударил, когда ее рассчитали! Хорош друг, нечего сказать.
У тети Клары был дом на вересковой пустоши. Мы отправились сразу после завтрака. Погода для верховой прогулки стояла прекрасная: октябрьское солнце светило уже не так ярко, как летом, с юго-запада дул легкий ветерок. Элвина была в приподнятом настроении, а я подумала, что это будет хороший урок на выносливость. Дорога к дому ее бабушки и назад в Маунт Меллин неблизкая, и если она не устанет, это можно будет считать еще одной маленькой победой.
Как приятно вырваться из-под наблюдения прислуги! И как хороши вересковые пустоши!
Пейзаж гармонировал с настроением. Меня восхищали низкие каменные стены и большие серые валуны и веселые ручейки, журчащие в камнях.
Я предупредила Элвину, чтобы она внимательно следила за дорогой, но особенно за нее не беспокоилась, потому что она уже уверенно держалась в седле и все делала так, как я ей говорила.
Мы изучили карту и нашли дорогу к дому тети Клары, расположенному в нескольких милях к югу от Бодмина. Элвина уже раза два навещала бабушку и была уверена, что мы не потеряемся. Однако в вересковых пустошах очень легко заблудиться, поэтому я воспользовалась представившейся возможностью провести урок ориентирования по карте.
Оставив в замке свою строгость, я весело смеялась вместе с Элвиной, когда мы свернули не на ту тропинку, и нам пришлось возвращаться.
Наконец мы добрались до Дома на Болотах – так живописно называлось это место.
Это был очаровательный дом, стоящий на краю небольшой деревушки в центре вересковых полей. Там была церковь, небольшой постоялый двор, несколько домиков и Дом на Болотах, напоминавший миниатюрный замок.
Вместе с тетей Кларой в доме жили трое слуг, которые ухаживали за ней, и, когда мы приехали, все страшно переполошились, потому что нас никто не ждал.
– Господи помилуй! Это же мисс Элвина, – воскликнула старая экономка. – А кто это с тобой, моя дорогая?
– Это мисс Лей, моя гувернантка, – ответила Элвина.
– Вот оно что! Вы приехали, стало быть, вдвоем? А где же ваш батюшка?
– Папа уехал в Пензанс.
В этот момент я засомневалась, правильно ли я сделала, уступив желанию Элвины и забыв, что я гувернантка. Наверное, сперва нужно было спросить позволения у бабушки Элвины навестить ее.
Может, меня отправят обедать на кухню вместе со слугами? Такая перспектива меня не особенно расстроила – лучше так, чем сидеть за столом с надменной, чопорной старухой.
Однако мои опасения скоро развеялись. Нас провели в гостиную, и я увидела тетю Клару – очаровательную пожилую даму, седую, розовощекую, с живыми и приветливыми глазами. Она сидела в кресле, а рядом лежала трость из черного дерева. По-видимому, ходить ей трудно, догадалась я.
Элвина бросилась к ней в объятия.
Затем яркие голубые глаза пожилой дамы остановились на мне.
– Так, значит, вы и есть гувернантка Элвины, дорогуша, – сказала она. – Как хорошо, что вы привезли ее навестить меня. Это очень кстати, потому что у меня сейчас гостит внук, и боюсь, что ему немного скучно здесь одному без друзей его возраста. Когда он узнает, что приехала Элвина, он будет очень рад.
Трудно представить, что внук будет еще больше рад нашему визиту, чем сама тетя Клара. Со мной она была сама любезность, и вскоре я отбросила робость и застенчивость, так как ко мне отнеслись как к знакомой, которая приехала навестить подругу, а не как к гувернантке, которая лишь сопровождает свою подопечную во время поездки к родственникам.
Из буфета достали вино из одуванчиков и уговорили нас его попробовать. Надо признаться, вино было отменным. Я разрешила Элвине выпить маленький стаканчик, но, пригубив свой, подумала, что, наверное, это было лишним, так как оно оказалось довольно крепким.
Тетя Клара хотела знать все, что происходит в Маунт Меллине. Она была человеком разговорчивым; это оттого, догадалась я, что ей одиноко в своем доме на болотах.
Появился внук – красивый мальчик немного моложе Элвины, и они вдвоем отправились гулять, но я предупредила Элвину, чтобы они далеко не уходили, потому что нам надо вернуться засветло.
Как только за детьми закрылась дверь, я поняла, что старушка не прочь посплетничать, и, возможно, из-за крепкого одуванчикового вина или потому, что она знала Элис, не знаю, но разговор этот показался мне очень увлекательным.
