подошла коротковолосая официантка и спросила, бронировали ли они место.
– Мы к шестому столику, – уточнил Белый, посмотрев на Алису.
Если та и удивилась, то виду не подала. Они прошли за официанткой во второй зал. Белый не сразу заметил, что Алиса отстала от него, и чувствуя, как заложило уши от волнения, порывисто шагнул вперед. Он внутренне трепетал, ведь до конца не знал, какой реакции ожидать и насколько гладко все пройдет.
Мама подготовилась к этой встрече основательно – и когда только успела? – светлые, как у самого Белого, волосы сегодня вились крупными кудрями и, как ему показалось, даже блестели в свете заглянувшего в окно солнца. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром потянулись к изящной шее, с которой на приоткрытую вырезом платья грудь падала россыпь жемчуга, подаренного Тимуром на их тридцатую годовщину свадьбы. Она провела рукой за ухом и легонько потянула мочку за круглую серьгу. Мама всегда так делала, когда волновалась, и Александр не смог скрыть улыбку, заметив это. «Наверное, она была у стилиста, – подумал он, смотря на идеальный макияж, подчеркивающий ее большие голубые глаза и тонкий нос. – И надела вечернее платье, хотя сейчас утро. Ох, мама… Ты не меняешься. Как всегда». Но от этих мыслей ему стало тепло.
Белый перевел взгляд на сестру, устроившуюся рядом с натянутой, как струна, мамой. Она же выглядела как обычно, только подчеркнула розовым блеском пухлые губы, которые моментально растянулись в улыбке при виде брата в компании девушки. Только отца не было за столом, и когда Александр обернулся, чтобы найти его взглядом, то увидел выражение лица Алисы. Она была шокирована.
– Так вот как выглядит твоя девушка! Меня зовут Диана, я сестра Саши. Приятно познакомиться…
– Не думала, что она выглядит так, – сказала мама, сделав акцент на последнем слове.
Александр смущенно улыбнулся мелко задрожавшей Алисе, которая отступила на шаг от протянутой в дружеском жесте руки Дианы.
– Я просто… – хотел сказать он, но не успел.
Девушка резко развернулась и столкнулась в дверном проеме с отцом Белого. Тимур едва удержал кружку с кофе, но часть содержимого успела выплеснуться на пол. Он наклонился к Алисе и искренне извинился:
– Простите старого дурака, я не нарочно… Вы не ушиблись? Не обожглись?
Александр не видел выражение лица девушки, но уже чувствовал себя крайне неловко. Он сделал шаг к ней, но не успел коснуться ее плеча, как она сорвалась с места и выскользнула в первый зал. Тимур посмотрел на сына и с мягкой улыбкой сказал:
– Милая девочка, красивая… Только мне показалась больно напуганной.
– Пап, извини, я попробую ее догнать?.. Возьми пока Сеню, – сказал парень, передавая ему питомца.
– Да-да, хорошо…
Белый вышел из второго зала и побежал ко входной двери. «Ну что за идиот! Мог ведь догадаться, что такой сюрприз придется ей не по душе… Но какой сейчас смысл? Нужно догнать ее и извиниться».
Оказавшись на улице, он заозирался, но не увидел ни следа Алисы. Тогда Александр добежал до перекрестка и вновь окинул взглядом улицы. Ни одной синеволосой девушки в черной шапке. Ни намека, что она вообще здесь была.
Ощущая, как страх вперемешку с горечью подступает к горлу, Белый достал телефон и набрал номер Алисы. Раздались гудки, такие долгие и бесконечно тянущиеся, что его начало потряхивать от волнения.
– Ну же… Пожалуйста, возьми трубку…
Но ответом стали до боли знакомые и до паники испугавшие его слова: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
II
Он проснулся от странных звуков, что окружили его все еще замутненное сознание. В висках больно пульсировало. Тело подрагивало. На языке неприятный прелый привкус. Он с трудом разлепил веки и попытался осмотреться. Тщетно. Слишком темно. Принюхался. Пахло потом, кровью и сыростью. Желая закрыть нос, он дернул рукой, но та не поддалась. Попытка что-то сказать тоже не увенчалась успехом.
К нему начало приходить осознание. Руки связаны за спиной. На лице что-то, надежно закрывающее глаза, а во рту нечто инородное и грязное. Он попытался сплюнуть, но ничего не вышло. «Тряпка, что ли? – подумал парень, начав жевать импровизированный кляп, и поморщился: – А я вообще где? И как сюда попал?»
Последнее, что он помнил, – это детская площадка, бутылка водки и темнота. «Черт возьми! Нужно выбираться!» – проносится в голове, и он пытается ударить ногой воздух, но не может этого сделать. Щиколотки чем-то туго связаны.
Парень застыл. Ему показалось, что рядом кто-то копошится. Он стал вертеть головой, в надежде, что это поможет снять повязку с глаз. Но ничего не получилось. Ощутив, как накатывает знакомое чувство, парень едва успел подумать: «Блядь!»
Он безвольно рухнул на пол. Его затошнило. Тело задергалось в мучительных судорогах. Он застонал, ощущая, как ускорилось сердцебиение. Пот ручейками скатился по спине и рукам, покрытыми колючими мурашками. Дышать стало невыносимо трудно. «Блядь! Блядь! Блядь!» – яростно билось в сознании, вторя крупной дрожи во всем теле.
Где-то рядом кто-то громко замычал. Он едва мог услышать это сквозь помутненный рассудок. Желудок скрутило. Он продолжал биться виском о пол, не в силах остановиться. По щекам покатились слезы. Его разрывало изнутри. Но он не мог ничего сделать, чтобы облегчить свои страдания.
Повязка немного приподнялась от его движений, приоткрыв один глаз, но зрение было мутным. Кожа головы сильно натянулась и саднила. Он в панике пытался рассмотреть хоть что-нибудь или кого-нибудь перед собой. Однако было слишком темно. Парень попробовал выплюнуть мокрую от слюны тряпку, но челюсть свело очередным спазмом. Он пытался вдохнуть полной грудью, но безрезультатно.
Комната наполнилась дневным светом, на мгновение ослепив его. Он приподнял голову и прищурился. Перед глазами поплыли мутные черные точки, но у него получилось рассмотреть высокий темный силуэт. Парень замер, но его тело продолжило дрожать в такт беспокойному сердцу.
Сбоку и позади раздались сдавленные звуки нескольких голосов. Вена на шее яростно запульсировала. «Я не один здесь», – в страхе подумал он. Плечи непроизвольно вздрогнули, когда человек в дверях сделал шаг внутрь. Парень не мог рассмотреть его выражения лица и предположить, что ему нужно. Или, возможно, кто ему нужен.
Неизвестный начал медленно приближаться. Ровный звук его шагов отскакивал от бетонного пола и проникал в дальние уголки души, погружая и без того темные ее места в беспросветный густой мрак. Каждый в комнате ощущал исходящую от силуэта опасность. Подсознательно. На уровне инстинктов. Как чует хищника травоядное, срываясь с места за секунду до нападения. И, будь их воля, будь у них единственный на то шанс, они бы рванули прочь
