решительно поднялась по лестнице, тут же развернулась и спустилась до середины. Снова поднялась, на этот раз громко топая, чтобы чародей услышал и сам ко мне вышел.
В слабо освещенном коридоре со множеством дверей, запертых на массивные замки, я задержала внимание на той, что была без замка. За ней кто-то копошился, чавкал, довольно урчал и похрюкивал. Самые обычные звуки: похожие издают кушающие котики или собаки, или свиньи… Рио ведь не держит в доме свиней?
– По одному, – послышался из-за двери голос мужа, и я радостно потерла руки: нашла! – Эй, отдай!
Что-то брякнуло, хрустнуло, кто-то взвыл нечеловеческим голосом, и некто с такой силой впечатался в дверь с той стороны, что она задрожала. Я едва не слетела со ступеней, присела и схватилась за перила. Питомцы – точно не свиньи, не собаки и уж тем более не котики! Рио крикнул что-то еще, но я его уже не слышала – неслась вниз. Там села на ступеньку вполоборота и принялась ждать, не отрывая взгляда от верхней площадки. Если питомцы вырвутся на свободу, я успею добраться отсюда до своей спальни в несколько прыжков.
Хлопнула дверь, раздались шаги. Рио неторопливо спускался, хмурясь каким-то своим мыслям, и меня увидел не сразу.
– Атали? Ты чего здесь? – Он кинул быстрый, опасливый взгляд наверх.
– Не спится. – Я подтянула колени к груди, а Рио сел напротив.
Он посмотрел мне в глаза чуть более пристально, и в то же мгновение через широкое окно в коридор пролился солнечный свет. Таким чарам я не противилась, даже улыбнулась. Так давно не видела солнца!
– Все, что ты мне рассказал…
– Атали, я хотел бы скрыть это, но…
– Ты мне рассказал, – повторила я с нажимом, – по моей просьбе. Я же теперь не знаю, что делать. Лучше бы я жила в неведении, да только поздно поворачивать назад.
– Я могу стереть тебе память.
Я скептически выгнула брови.
– И что из этого выйдет? Я забуду о чарах на книгах, снова начну переживать и пытаться выяснить правду, приду к тебе, мы подпишем договор, и этот круг замкнется. Каждый раз будешь стирать мне память?
– Плохая идея, ты права.
– Мне помощь нужна.
Я выдохнула это и в неясном порыве подалась вперед, положила руку на колено мужа. В его лице что-то переменилось, в глазах вспыхнули огоньки. Я убрала ладонь, неловко прижала ее к груди.
– Рио, я совершенно не приспособленная к жизни девушка. Мне девятнадцать, меня холили и лелеяли, опекали, учили быть леди. Моя семья никоим образом не относится к аристократии, но меня воспитывали так, чтобы я, попав в высшие круги, чувствовала себя на своем месте. Я должна была выйти замуж за герцога или, на худой конец, графа. Так хотела моя мама, того же желал и отец. Моего мнения никто не спрашивал, более того – у меня его даже не было. Я помыслить не могла, что оно мне вообще нужно. А теперь я одна, без дома, денег, семьи, и… мозгов у меня не больше, чем у не существующего в реальности Люсика.
Признаться самой себе в бессилии перед страшным одиночеством – одно дело, совсем другое – донести это до мужчины, который мне нравится.
– Рио, твоя тайна может сломать жизнь и мне. Мы уже женаты, я выполню свою часть сделки и не стану требовать развода, пока София Лехцен не обручится хоть с кем-нибудь. Но я не знаю, как жить. Правда не знаю. Что делать с лавкой? С доходом? А с позором, который обязательно навлечет на меня фиктивный брак? Для общества-то он настоящий. Сестры Пенроуз пока никому не сказали о нас с тобой, но, поверь мне, они просто еще не успели. Спасая себя, между браком и жизнью на улице я выбрала брак, в тот момент не особенно задумываясь, к чему все приведет.
Чародей слушал меня, ни на миг не переменившись в лице. Каждое мое слово было для него важным, так мне показалось, и я продолжила:
– Ты теперь единственный, у кого я могу спросить совета или попросить помощи, так помоги же. Что мне делать?
– Ты моя жена, пусть и временная. И после развода я тебя не оставлю, можешь на меня рассчитывать. Что делать сейчас? Если честно, я и сам не знаю. Не хочется тебя расстраивать, но мы мчимся по бурному течению в одной лодке, которой управляем не мы. Одно могу сказать: тебе переживать не о чем, вина только на мне.
Рио опустил голову, сцепил пальцы в замок. В его расслабленной позе появилась напряженность, но кроме нее я чувствовала и что-то еще – притягательность, что ли… За пару минут, что мы сидели в непосредственной близости друг от друга, я мельком ловила себя на желании прикасаться к мужу. Причем умом я понимала, как странно это будет выглядеть, и поэтому крепко вцепилась пальцами в поясок своего халата. Я все острее ощущала непреодолимую необходимость до него дотронуться. Не припоминаю, чтобы я когда-либо смотрела на мужчин так же, как на Рио. Может, вся проблема в его чародейской силе?
– Почему мне хочется о тебя потереться? – выпалила я задумчиво, а когда сообразила, что произнесла это вслух, вспыхнула. – Боги! Я не то хотела сказать… Не то!
Он рассмеялся, а через секунду солнечный свет исчез, коридор погрузился в кромешную тьму.
– Смотри, – сказал чародей.
Рио опутывали золотистые линии, как тоненькие ниточки. Медленные и ленивые, они обвивали его ноги, руки, шею, терялись в волосах, скользили по лицу. Глаза сияли таким же золотистым светом. Ниточки тянулись и ко мне, дотрагивались до моих пальцев и тут же отпрыгивали назад. Вновь касались пальцев, лица, халата, босых ног. С каждым их прикосновением я млела, в голове появлялась легкость, а на сердце разливалось тепло. Желание обнять Рио, может, даже подарить ему второй в моей жизни поцелуй было не моим, а навязанное этими тонюсенькими ниточками.
Вернулся солнечный свет, исчезла темнота, и Рио, чуть более грустный, чем минуту назад, смотрел на меня с сожалением.
– Ничего не могу с этим поделать. Ни я, ни любой другой чародей. Наша сила не похожа ни на какую другую, магия сложнее и запутаннее, и более того – она не только внутренняя, но и внешняя. Природа, очевидно, решила, что мы должны очаровывать любого, кто к нам приблизится, чтобы человек не только слышал, но и внимательно слушал, а мы без труда могли делать с его сознанием, что хотим. Это ужасно, согласен, поэтому я предпочитаю держаться от людей подальше,
