Ты же мой торговый представитель. Вот и торгуйся. Даю тебе все полномочия.
Мне надо было любой ценой отвлечь внимание Ширяева. Я чувствовал в его поведении что-то нелогичное, какую-то загадку. Ширяев врал, и мое чутье просто вопило об этом.
Услышав про полномочия, Семен Евграфович гордо выпятил грудь.
— Поторгуюсь, господин барон! — с достоинством кивнул он.
И уже через минуту мой представитель и Ширяев принялись увлеченно орать друг на друга. Семен требовал номер магофона владельца, а Ширяев отбивался, как мог. Развеселившийся Барятинский то и дело вставлял в их ор остроумные реплики.
А я, пользуясь моментом, тихо спустился на первый этаж.
Издали оглядел обе запертые двери и после секундного колебания выбрал левую. Если в доме и есть что-то интересное, то скорее всего, оно спрятано на складе.
Подойдя к двери, я изумленно покачал головой.
Она была не просто заперта, но и защищена охранной печатью, напоминающей печати Ордена Ликторов. Правда, печать была нанесена топорно, неумелой рукой. Но при этом исправно работала.
— Ник, там еще магическая ловушка, — предупредил меня Проныра.
— Ага, вижу, — ответил я. — Сейчас посмотрим, что там!
Глава 13
С магической ловушкой я провозился около минуты. Особой опасности она не представляла — просто Ледяное копье, которое должно было пригвоздить любопытного к стене.
Обезвредив ловушку, я снял охранную печать. Сделал шаг назад и ударил каблуком по замку. Дверь с треском распахнулась.
И тут за моей спиной послышались торопливые шаги — кто-то бежал по лестнице. Я обернулся. Это был Ширяев — он прыгал через ступеньку, бешено вращая вытаращенными глазами.
— Что вы делаете? — выкрикнул Ширяев. Его правая рука нырнула в карман пиджака.
— Никита! — крикнул сверху Барятинский.
Он бежал за Ширяевым, но не успевал.
— Живчик, возьми его! — скомандовал я демону Природы.
Ширяев на бегу вытащил пистолет и направил его на меня. Но одновременно бежать и стрелять у него не получилось.
Гибкие древесные побеги выстрелили из ступеньки и оплели Ширяеву ноги. Посредник споткнулся и кубарем скатился к подножию лестницы.
Грохнул выстрел. Пуля с визгом отрикошетила от стены, выбив облачко меловой пыли и оставив за собой длинную царапину на краске.
Новые побеги мгновенно оплели Ширяева, связав его по рукам и ногам. Длинные иглы шипов вонзились ему в кожу.
— А-а-а! — сдавленно прохрипел Ширяев и умолк.
Его левая нога дернулась и замерла.
Помер, что ли?
— Живчик, ты что, убил его? — прикрикнул я на демона.
— Нет, Ник, — успокоил меня Живчик. — Просто усыпил. Кстати, он сломал руку, когда упал.
— Главное, что не шею, — усмехнулся я.
По лестнице снова загрохотали каблуки — вниз сбежали Барятинский и Семен Евграфович.
— Никита, ты жив? — выкрикнул Барятинский.
— Господин барон! — запоздало откликнулся Семен.
— Я жив, — успокоил я друзей.
Подошел к ширяеву и носком туфли отбросил подальше пистолет, который вылетел из его руки.
— Это он стрелял? — изумленно спросил Семен. — В вас? За что?
— Вот сейчас и узнаем, — кивнул я.
Толкнул сломанную дверь и вошел в помещение склада. Барятинский и Семен Евграфович шли за мной.
Посреди большого пустого помещения ровным штабелем лежали плотные бумажные мешки. Они были чем-то туго набиты.
— Что это? — шепотом спросил Семен Евграфович.
Я пожал плечами.
Маркировки на мешках не было.
— Сейчас разберемся.
Я попытался пальцем проковырять один из верхних мешков, но плотная бумага не поддалась.
— У меня есть нож, — сказал Барятинский.
И достал из кармана складной перочинник.
— Зачем он тебе? — удивился я.
— Бутылки открывать, — гордо ответил Барятинский.
Я отобрал у него нож, подцепил пальцем лезвие и распорол бок ближайшего мешка. Из разреза высыпался темный порошок.
— Похоже на магоцвет, — со знанием дела сказал Барятинский.
— Живчик, проверь, — попросил я демона.
И ощутил легкое жжение в основании левой ладони. Прямо из моей кожи вырос гибкий зеленый усик. Он дотянулся до крупиц порошка и осторожно прикоснулся к ним. А потом нырнул вглубь мешка.
— Да, это магоцвет, — через минуту сказал Живчик. — Очень хорошего качества, но не солнечный. Обычный магоцвет.
— Спасибо, Живчик, — поблагодарил я демона. Но выросший из моей руки побег продолжал шебуршать в мешке.
— Тут есть что-то еще, — сказал демон. — Какой-то мешочек.
— Давай, посмотрим, — усмехнулся я.
Распорол мешок сверху донизу и запустил в него руку. Пальцы нащупали плотную ткань, а под ней — что-то ребристое и твердое.
— Что там? — жадно спросил Семен Евграфович.
— А вот!
Я вытащил из магоцвета небольшой полотняный мешочек. Его горловина была туго перетянута веревкой.
Узел не поддавался. Поэтому я просто подцепил веревку острием ножа и подставил ладонь. Мне в руку высыпались невзрачные красноватые камушки неправильной формы.
— Что это? — завороженно спросил Семен Евграфович.
— Аномальные рубины, — усмехнулся я. — Их добывают в аномалиях Огня.
— Ничего себе! — присвистнул Барятинский. — Интересно, а в остальных мешках тоже такая начинка? Никита, давай посмотрим!
— Надо полицию вызвать, — неуверенно возразил Семен.
— Это добро стоит больше, чем владелец просил за дом, — сказал Барятинский.
И расхохотался:
— Надо было тебе, Никита, сразу соглашаться на цену! Еще бы и заработал!
— Вызовем полицию, — решил я. — Только не местную.
Мне совершенно не хотелось объясняться с полицией до позднего вечера. Кроме того, у меня уже был знакомый пристав. Почему бы не помочь ему продвинуться по службе? Когда-нибудь это может принести мне пользу.
Магоцвет и рубины явно откуда-то украдены. А значит, их уже усердно разыскивают.
Кивком позвав с собой Барятинского и Семена, я вышел в холл — проверить, как там Ширяев.
Не то, чтобы я не доверял друзьям, но я не доверял чувству юмора Барятинского. С него станется сунуть горсть рубинов в карман, просто ради
