руки трясутся. Я же не молод, помнишь. Вечером мы ужинаем в «Ллорете». Все должны увидеть, что мы в порядке и вполне довольны. Сейчас у меня встреча.
Следа от укуса на ней не оставил. Тот затянулся. Дракон дул на ее опухшие от поцелуев губы, переводя свою же дикость в шутку.
Баюкал ее в душе, как ребенка. Живот пощипывало правее пупка. Пальцы Арчибальда гладили как раз это место. Она опустила глаза и рассмотрела метку в форме остролиста, которая наливалась цветом и превращалась в золотистую татуировку.
Он поцеловал ее в живот и вышел. Под падающими сверху струями Кру глядела, как остролист медленно бледнеет. Еще не закрепилась. Что все-таки это значит?
Глава 27
Почти нейтралитет
В запасе оставался целый день. Сидеть в номере было бы глупо, однако Кру уже два часа не решалась покинуть отель. До памятной встречи с Артуром она бы ринулась проверять, есть ли шанс обрести свободу — не раздумывая и опасаясь только телохранителей Голдмайера. Для начала подразнила бы их прогулкой по самым проходным местам.
Теперь же все казалось подозрительным — дракон не давал указаний, браслет молчал, Адель не показывалась, рабочий чат не включался. Мари то ли в отпуске, то ли уволена… Насколько безопасно выходить на улицу? Вдруг телохранителей каким-то образом устранили, а Золотого отвлекли чем-то настолько веским… например, бедой, приключившейся с отцом или матерью.
Так недалеко до помешательства. Но Кру уже слишком хорошо представляла, кто она для дракона, чтобы без опасений за его и свою безопасность нестись в закат. Слабый человеческий придаток и в то же время — дополнительный и отдельно функционирующий центр нервной системы, делающий дракона в несколько раз сильнее. Как по-простому сказали бы романтики — истинное сокровище, любовь неземная.
О чем-то она догадывалась, изучив доступную о парности информацию. Но сложить звенья воедино помог жутковатый сон. Еще бы убедить Арчибальда не увиливать и наконец поговорить, а не отдавать приказы
Она не выдержала и отправила Адель запрос на сеанс связи. Та удивилась или сделала вид, что это так.
— С каких пор, Марианна, ты стала столь осторожной? — вместо приветствия объявила гарпия. — На сегодня шеф разрешил любые передвижения в рамках планеты. Хоть под землю спускайся… Но ровно за три часа до полуночи тебя заберут.
Разве это та самая надзирательница? Целый менестрель пропадает. Уже из принципа Кру решила потревожить Арчибальда. Но до того, как она успела нажать на значок отправки, от него пришло сообщение. Он спрашивал, как она себя чувствует и почему заперлась в номере.
— Нормально. Уже выхожу, — быстро накорябала Кру.
Она подхватила рюкзак, который доставили вместе с остальными ее вещами. Засунула в него платье из светлой немнущейся синтетической ткани, чтобы надеть на ужин, и отправилась покорять город в джинсах.
Специального плана у нее не было. Поэтому Мари двигалась по указателям и добралась до главного музейного комплекса Аларана. Наверное, стоило занять мозг чем-то полезным. Раньше бы она продолжала собирать информацию о драконах или отправилась бы в кафе, чтобы за столиком продумывать план нового проекта по облегчению кошельков у дураков и бездельников (аристократов). Но сейчас, — снова какие-то непривычные порывы — ей хотелось приятных впечатлений без загрузки для головы.
Впервые в жизни Кру отправилась в художественную галерею.
Она пила кофе из малюсеньких стаканчиков, закусывала такими же крошечными пирожными, переходила в следующий зал, затем в еще один — но через три обязательно усаживалась в кафе.
Весь музей легко умещался в маленькой электронной коробочке с экраном, которую выдали на входе. Достаточно было выбрать период или же задать объект, как открывалась карта и вся справочная информация. Иногда Кру надевала наушники и рассматривала экспонаты в зале под приятный мужской баритон.
Может, Голдмайер околдовал ее? После немыслимой для любого человека ночи она не чувствовала себя разбитой или уставшей. Где-то глубоко в теле поселилась приятная слабость, которая грозила проснуться и отдать ее обратно на милость дракону. Если с ней не бороться, а изолировать и анализировать… то выходило странное.
Кру устала с ним воевать. Вообще ей надоел постоянный адреналин и работа спринтами. Идеальнее всего застыть над мостиком через ручей и наблюдать за потоком воды. Чем она, собственно, сейчас и занималась.
Однако Мари попробовала разложить все еще раз. Это неведомое раньше спокойствие посетило ее сначала у Артура, когда она смирилась, что это конец, а затем в больнице — после того как Голдмайер в красках описал ей, как тиха станет ее жизнь, когда он отправит ее на дальние-дальние окраины.
Раньше Мари убивала невозможность принимать решение самостоятельно, но тут первым и основным стремлением вдруг стал покой.
Если оттолкнуться от противного, от дракона, то он в эти минуты переживал высочайшее напряжение… Схватка за жизнь своей женщины, затем раскаяние от того, что не уберег и по-прежнему не мил. Их пара превратилась в песочные часы: пока дракон бесновался, Кру медитировала. Объяснений можно подобрать не одно, но скорее всего парная связь уже действовала.
Арчибальд же рассказывал, что до второго партнера привязка доходит медленнее; и все же доходит. И если дракон воевал с миром или с собой, то Кру готовилась высиживать кладку. Чему созерцательные настроения способствовали, а панические — отнюдь.
Во сне она наблюдала пару наездницы и дракона на пике их противоречий, в момент встречи, когда ни один не был готов принять другого, — или скорее всего процесс шел чересчур стремительно. Они с Арчибальдом за полгода ушли дальше. А с учетом, что дракон охотился на нее (в его логике — присматривался) несколько лет, то и привыкание у него проходило иначе.
Кру опустила в рот пирожное с воздушных кремом, диаметр которого не превышал диаметр кольца у нее на пальце. Банановое суфле, кусочки шоколада. Вкусовые рецепторы обострились, тактильные и обонятельные тоже. Тело намекало, что было бы очень неплохо оказаться рядом со своим мужчиной.
Кру больше не узнавала себя. Две ночи — это всего лишь две ночи. Но Арчибальд не выдал ей противоядие, а сам, очевидно, принимал таблетки не так часто, как раньше. Он слизнул кровь из ранки. Девушка во сне также вонзала в тело рептилии кинжалы, обмазанные ее кровью.
Скорее всего Голдмайер забрал несколько капель и в первую ночь, но тогда они оба активно использовали подавители, и блуждающая метка больше пряталась, чем проявлялась.
Ясности чуть больше, а понимания, что с этим всем делать, все так же мало. Мириам упоминала про
