Почти.
– И сколько наследников ты планируешь выдать на свет в ближайшие пять лет? Назовёте одного в мою честь? Или это вызовет дипломатический скандал? А главное – как твой будущий супруг отнёсся бы к тому, что ты, его невеста, пришла ко мне. Ночью.
Я сделала ещё глоток чая и с трудом сдержалась, чтобы глупо не хихикнуть.
– Ты говоришь так, будто даже не сомневаешься, что этот брак состоится, – заметила я.
– Я не сомневаюсь, что герцогиня заключит выгодный союз. Остальное – вопрос времени, – ответил он хрипло.
И вот в этом голосе… я услышала что-то совсем другое. Эмоции. Желание. Ревность, которую он отчаянно пытался подавить, но она поднималась – медленно, уверенно и бесповоротно.
И я, к своему ужасу, поймала себя на том, что это… приятно.
– Думаешь, я преувеличиваю? – голос Каэла стал тише, но от этого ещё опаснее. – Герцогиня не просто обсуждает помолвку. У них с лордом де Монтеверде уже есть предварительное соглашение.
– Ну, конечно, – хмыкнула я. – А я-то думала, она всё это время стояла у моего изголовья и молилась за моё здоровье. А выходит, составляла брачный договор.
Каэл смерил меня долгим взглядом. В нём плескалось столько раздражения, что я почти пожалела о колкости.
– Даже сегодня днём, – продолжил он, не отводя взгляда, – Теодору было дозволено посетить вас. Под предлогом дружеского визита, конечно. А мне… – его челюсть напряглась, – даже через порог переступить нельзя. И это несмотря на то, что подле вашего дома с десяток людей из моей личной охраны! Будто я преступник, а не человек, вытащивший тебя из лап Конкордиума.
– Каэл, – я наклонилась чуть ближе, сдерживая улыбку, – не знала, что ты такой ревнивый.
– Я не ревнивый, – произнёс он слишком быстро, слишком отрывисто. – Просто, когда мужчина рискует жизнью ради женщины, а потом его держат на расстоянии, это… злит. Справедливо, не так ли?
– Или мило, – прошептала я. – Видеть, что ты можешь терять самообладание. Тоже. Не только я, когда ты вдруг решаешься на поцелуй в самый неподходящий момент.
Он прищурился. Медленно, хищно.
– Если хочешь, могу поцеловать в подходящий. Я бы уже так сделал, если бы услышал бы от тебя мнение о вашей возможной помолвке с Теодором. По большому счету, мне всё равно, что там планирует герцогиня, но ты своего решения так и не сказала.
И в этом взгляде – голод, в этой тени улыбки – притяжение, а в моём сердце – дурной, отчаянный ритм, который не сможет унять ни одна властная герцогиня на свете.
– А разве моя позиция не очевидна? – поинтересовалась я, чуть наклоняя голову.
Каэл смотрел на меня исподлобья, напряжённо, с такой концентрацией, будто решал, то ли я намекаю, то ли просто издеваюсь.
– В торговых сделках, – сказал он, наконец, глухо, – я ориентируюсь безупречно. А вот в эмоциях, особенно не связанных с делом… разбираюсь примерно так же, как танцую.
– Что ж, – я протянула с ленцой, – тогда всё хуже, чем я думала. Потому что танцуешь ты великолепно.
И, словно между делом, дотронулась до его рукава. Аккуратно. Мимолётно. Но достаточно, чтобы он замер. Кажется, я играла с огнём.
– Продолжишь в том же духе, – сказал он тихо, и в его голосе сверкнула угроза, от которой у меня по спине пробежали мурашки, – и твоя помолвка с Монтеверде закончится, так и не начавшись. Причём без твоего участия. И даже без твоего согласия.
Я вскинула бровь.
– Ого. Ты готов вступить в конфронтацию с семьёй, чьё влияние растёт с каждым днём?
– Я могу позволить себе и не такое, – спокойно ответил он, поднося чашку к губам. – И ты это прекрасно знаешь.
Именно это – спокойствие, хладнокровие, абсолютная уверенность – и было опаснее любого кинжала.
Я усмехнулась, но на этот раз мягко.
– Думаю, вопрос решится сам собой. Бабушка, конечно, переоценивает свои рычаги влияния. Но Теодор… он человек, способный самостоятельно разрушить свой собственный брак задолго до официального заключения помолвки. Без нашего вмешательства.
Каэл чуть склонил голову.
– Почему ты так уверена, что он не заинтересован?
– Просто знаю.
Каэл хмыкнул.
– Ты совсем не разбираешься в мужчинах.
– Возможно, – парировала я, чуть склоняя голову ближе, – но в одном конкретном я, кажется, уже разобралась. Мне достаточно.
И позволила себе задержать взгляд на нём чуть дольше, чем требовалось.
– Это моё второе предупреждение, – сказал Каэл, не отводя взгляда. – Если продолжишь, пути назад уже не будет.
Я чуть приподняла бровь.
– В таком случае… пока мы не перешли к третьему и окончательно не расставили все точки, – произнесла я, – мне бы хотелось задать ещё несколько вопросов. Важных.
– Спрашивай, – коротко кивнул он. – Что угодно. Я отвечу.
Я вздохнула, взглянула на чаинку, кружащуюся на дне чашки. Потом снова подняла взгляд – прямо в его глаза.
– Ты… ненавидишь мою мать?
Каэл откинулся на спинку дивана. На его лице отразилась целая гамма эмоций: удивление, шок… Он явно не ожидал, что я спрошу именно об этом.
– С чего бы мне? – спросил он. – Почему ты так считаешь?
– Потому что, – я пожала плечами, стараясь звучать равнодушно, – из-за неё с твоей семьёй случилось то, что случилось. И если бы не она…
– Стоп, – перебил он жёстко. – Я никогда не путал чёрное с белым. И прекрасно понимал, кто в той истории был причиной, а кто – жертвой.
Он подался чуть вперёд, опираясь локтями на колени. В голосе зазвенела жесткость.
– Причина была в Конкордиуме. В тех, кто охотился. Не в женщине, которая едва живая, с ранами и на последнем издыхании, оказалась у нас на пороге. Она не была злом – она бежала от него.
Я на миг задержала дыхание, боясь испытать желанное облегчение.
– Именно поэтому ты внедрился в Конкордиум? Из-за мести?
– Изначально – да, – подтвердил он. – Ради мести. Ради семьи. А потом… я понял, что у них на счету преступления куда серьёзнее. И что моя история – не самая страшная.
Каэл ненадолго замолчал. Его взгляд стал мягче.
– Морелла… – он выговорил имя моей матери с уважением, почти бережно. – Она спасла мою семью. Своими порталами. Ценой последних сил. И я знаю, что они живы. Где-то. Просто… ещё не нашёл мага, который сможет их отыскать.
Моё дыхание перехватило. Но я заставила себя задать ещё один вопрос:
– Когда ты увидел меня… – я сглотнула. – Ты посчитал, что я смогу их найти. Ты хотел использовать меня?
Каэл долго молчал.
– Да, – наконец сказал он. – Я был уверен, что в тебе есть магия. Хотел понять, насколько она сильна. Хотел… использовать. Не как человека. Как инструмент. Как портал, который откроет путь к тем, кого я
