от моих магических тренировок.
– Вив – взрослая, умная девушка. Она как-нибудь разберётся, где ей быть и когда. Чем больше твой отец и вы с братьями её опекаете, тем серьёзнее она будет бастовать!
– Взрослой и умной она станет, когда… Ну, во-первых, научится хотя бы изредка игнорировать собственный авантюризм. Во-вторых, перестанет приносить в дом дорогие безделушки, купленные за подозрительно дешёвую цену. Я знаю, кто у неё в ухажерах, не закатывай глаза! А еще когда вспомнит, как зовут преподавателя по истории, чьё занятие она пропустила трижды подряд. И заодно перестанет использовать наши с тобой тренировки как ширму для собственных вылазок.
Я подавила смешок.
– Ты звучишь как старший брат, у которого одновременно синдром отцовской опеки и профессиональная предвзятость ко всему живому! – фыркнула я, намекая на его деятельность главы организации, уже составившей конкуренцию Тайной канцелярии.
– Именно так, – сухо подтвердил Тео.
– Вивьен безусловно доверяет твоему мнению. Просто пока не готова всё время сидеть у камина с вышивкой.
И признаться честно, вряд ли когда-нибудь будет.
Тео хмыкнул.
– Я слишком хорошо знаю свою сестру, чтобы требовать от неё вышивки. Просто… ещё никто не готов к тому, что младшая нашей семьи станет взрослой. Потому что взрослая Вивьен в какой-то момент захочет выйти замуж. И вот тогда мне придётся либо вызывать её избранника на дуэль, либо искать жену себе, чтобы отвлечь внимание семьи от её выбора.
– Ну, в таком случае, как только я официально выйду за Каэла, начну подыскивать тебе супругу. С крепкими нервами и полной потерей инстинкта самосохранения.
– Великолепно, – с самым серьёзным видом отозвался Тео. – Найди способную выносить мои нравоучения, упрямство и… где-то у меня завалялся список из шестнадцати пунктов с моими, безусловно, полезными, но малоприятными для окружающих качествами… Найдешь, и я немедленно поставлю её имя в завещание.
– Как дальновидно.
– Или отчаянно. Всё зависит от процента вероятности успеха. Но, увы, – он хлопнул в ладони и вновь вернулся к строгому выражению лица, – это была недолгая передышка. А теперь, леди фон Арлен, пожалуйста, возвращайтесь к магии. У нас осталось восемнадцать минут и тридцать две секунды, прежде чем твоя подруга превратится в тыкву.
Я вновь сосредоточилась. Закрыла глаза. Сглотнула. Вдох. Выдох.
Внутри меня бурлил коктейль из раздражения, вины, стремления, страха облажаться и… любви. Страшной, щемящей, безоговорочной. Я слишком сильно любила Каэла, чтобы остаться в стороне от его боли. И слишком хорошо знала себя, чтобы не попытаться исправить хотя бы одно из его несбывшихся «если бы».
– Ну же, – прошептала я. – Получись.
Я вытянула руки вперёд, вызвала поток – аккуратно, медленно, без резких рывков. Словно поглаживала магию, уговаривала её слушаться.
И тут случилось сразу несколько вещей.
Во-первых, прямо над головой Теодора с хлопком – характерным, громким и похожим на звук лопнувшего чайника – открылся портал.
Во-вторых, из этого портала, как из лап дракона, вывалилась фигура. Фигура с гигантской головой.
Я едва не взвизгнула, глядя на неопознанное нечто, что никак не могло быть кем-то из семьи Каэла.
Фигура рухнула с глухим, но звонким «уххр!». После красноречиво добавило:
– Да чтоб тебя через… и обратно! – женским голосом.
Нечто, не теряя ни секунды, с ловкостью блохастой кошки соскочило с Тео, отряхнуло… ну… свои странные кожаные доспехи, украшенные шипами, ремнями, цветастой вышивкой и молниями. И одним движением сорвало с себя… голову. Я аж глаза потёрла, чтобы убедиться, что «голова» на поверку оказалась странной блестящей маской-шлемом.
– Где я, мать вашу? – осведомилась фигура. Точнее, девушка. Явно девушка. С растрепанными разноцветными волосами, боевым видом и глазами, полными решимости прибить кого-нибудь. Желательно – сразу и насмерть.
Мы с Теодором молча смотрели на неё. Он – распластанный на полу, я – стоя посреди «пожеванного» магией ковра, до сих пор не до конца уверенная, не призвала ли я всадника Судного дня.
– Уточни, Элиана, – поинтересовался Теодор тоном, которым можно было бы гранит резать. – Ты вызвала ЭТО намеренно? Или, как я и опасался, у нас тут портальная самодеятельность?
– ЭТО, между прочим, имеет имя, – огрызнулась девушка. – Аня. Без «это», если не трудно.
А потом, не дожидаясь наших извинений, продолжила:
– Боги, как же у вас тут душно, – она резко дёрнула за одну из молний, являя миру короткую полоску ткани под кожаной бронёй и голый живот. Оу… у неё серьга в пупке?! – И кто, к демонам, обивает стены бархатом?! Это что, лоскутная эстетика семнадцатого века?
Я застыла.
Аня?
Странное имя. И в то же время оно ударило по памяти, как раскрытая ладонь по щеке.
Я смотрела на неё – растрёпанные волосы, вспыхивающие глаза, резкие черты… Что-то. Что-то в ней было. Смутно узнаваемое, как старая картина, вымокшая под дождём.
– Аня… – пробормотала я. – Аня… Аня… Аниэль?
Девушка замерла.
Все ругательства, ехидство и поза «не подходи – укушу» в одно мгновение испарились. Она выпрямилась, резко обернулась ко мне и неверяще прошептала:
– Аниэль?.. Я… я вернулась домой?
Теодор вдруг… расхохотался.
Нет, не усмехнулся, не издал свой фирменный саркастичный «ха». Он именно что рассмеялся. С коротким, резким выдохом, чуть сорвавшимся на хрип, с неожиданным весельем во взгляде.
Мир треснул по швам.
Во всех смыслах.
– Кажется, у Вивьен появился достойный конкурент на звание «проблемной младшей сестры», – выдал он с той мрачной торжественностью, с какой обычно подписывают приговор. – Какое счастье, что в этот раз разбираться со всеми… сюрпризами предстоит Каэлу. С меня довольно.
– Каэл?.. – встрепенулась Аниэль, обернувшись. – Он здесь? Где?
Я, между тем, осела на пол, потому что ноги всё ещё подрагивали. Сердце билось где-то в районе горла.
Я действительно выстроила портал. К одному из членов семьи Каэла.
Не теоретически.
Не в снах.
По-настоящему.
Аниэль подскочила ко мне, склонилась, ловко нащупала пульс и деловито поинтересовалась:
– Девушка, вы в норме? Может, скорую? Или тут вызывают придворных лекарей с магическими клизмами?
– Я в порядке, – выдохнула я, не пытаясь скрыть полуулыбку.
Я откинулась назад, уставившись в потолок.
Год назад я стала лотом на аукционе, чуть не приняла роль жертвы на кровавом ритуале, открыла в себе магию. Сегодня же сидела на полу чужого кабинета с чарами, призвавшими родного для Каэла человека невесть откуда.
Если я справилась первый раз, то получится и в следующий.
А еще мой подарок невесты действительно может произвести фурор, пусть даже о нём будет знать лишь Каэл, Теодор и сама Аниэль.
А значит, всё правильно.
