Он уже года два порывался это сделать, так что ничего удивительного.
Но как бы ни успокаивала меня подруга (кто ещё кого успокаивать должен был!), мне было очень неловко.
– Да всё в порядке, что ты, ну! – Юля трясла мои щёки, будто я огромный хомяк, пытаясь меня развеселить. И вообще удивительно спокойно восприняла моё признание, что я хочу вернуться в танцы – и в пару с Демьяном. – Я хоть вздохну спокойно. Будешь теперь ты за прогулы отдуваться!
Но отдувались в итоге мы все: вместе с Демьяном ко мне переходили уже поставленные программы, которые Степанида демонстрировала на Юле. Больше всех страдал Демьян, сначала делая прогон танца-демонстрации с Юлей, а потом оттачивая его со мной.
На это подруга тоже, на удивление, реагировала абсолютно спокойно:
– Это лучше, чем тренироваться соло, пока нового партнёра не найду. Тем более Степанида не берёт с меня плату за эти, считай, индивидуалки.
Правда, со временем её помощь требовалась всё реже, но Юля продолжала сидеть в зале, дожидаясь, пока мы закончим.
Вот и сегодня её «смена» уже окончена, а нам с Демьяном ещё кружить и кружить по залу под окрики Степаниды.
– У меня болит всё, – шепчет Демьян, притягивая меня к себе.
Сил отвечать нет, поэтому я только киваю.
Наконец музыка заканчивается, и мы останавливаемся, тяжело дыша. Демьян сползает по стене на пол возле Юли. Та не глядя передаёт ему бутылку воды. Кажется, свою, хотя там где-то должна быть и его. Но ему без разницы – пьёт, а потом ещё и льёт себе сверху на голову. Затем отряхивается, как мокрый пёс. Брызги летят на Юльку, она смеётся. Хочу к ним присоединиться, но меня ловит Степанида:
– Так, стоять. Встань ещё раз для танго, – и сама занимает место «партнёра». А потом двигает своей ногой мою вбок, заставляя сильнее прогнуться. Уставшие мышцы пронзает боль, но я только сжимаю зубы.
Лучше эта боль, чем та, которую я испытываю каждый день, глядя на Сенсея.
Нас словно отмотало к настройкам прошлого года – между нами ничего. Мы не здороваемся, не взаимодействуем и стараемся лишний раз не пересекаться друг с другом. Только если раньше это было естественным, как дышать, то теперь… Это такая напряжённая тишина, что весь класс с замиранием следит за происходящим – и даже Алиса не радуется. Наоборот, как будто сторонится Сенсея.
Иногда мне так и хочется ей сказать: «Правильно делаешь, он псих, бешеный сталкер. Берегись!»
А потом он приходит с очередным синяком – на скуле, предплечье или во всё бедро (замечаю на физкультуре, где он, видимо, по привычке носит короткие шорты), – и мне хочется предложить ему мазь и попросить не издеваться так над собой.
Ярик и Беркут, естественно, не разговаривают со мной тоже, но, случайно подслушав их в столовой, я узнаю, что Сенсей перешёл в боевое самбо.
«Можешь считать меня трусом, но боевое – это… больно», – всплывают его слова.
Он всё чаще пропускает уроки.
И, смотря на его пустое место, я думаю, что, возможно, не только я держу курс на самоуничтожение на тренировках.
– Злата, двигайся! – врывается в мои мысли голос Степаниды.
Танго уже играет, а я не заметила.
– Извините, я…
Степанида недовольно бросает мою руку:
– Пять минут перерыва! На попить, подумать и взбодриться! Что вы как сонные мухи после зимы?
Присоединяюсь к Демьяну и Юле, о чём-то шепчущимся. В ушах так стучит кровь, что пытаться прислушиваться, о чём именно, бесполезно. Подруга протягивает мне бутылку воды. В ней почти ничего не осталось, поэтому я одним жадным глотком допиваю всё.
– Как думаешь, нас живыми сегодня выпустят? – спрашивает Демьян. У него настолько уставший голос, что если это и шутка, то не смешная.
– Не знаю, как мы, но мои туфли точно не выберутся, – хмурюсь, рассматривая накаблучники. Правый ещё ничего, а вот левый сияет дырой, сквозь которую виднеется стёршаяся набойка. Как я не заметила? Теперь её только менять.
– Ладно вас, я-то за что мучаюсь?! Могла бы уже спать в своей тёплой кроватке, – Юля демонстративно закрывает глаза и наваливается на Демьяна.
– Эй, Спящая красавица, подъём! – Степанида легонько подпинывает её ногой.
– Аида Ивановна, ну я-то здесь зачем? Я уже всё показала и…
– Не думала, что когда-то это скажу… – Степанида внимательно разглядывает меня. – Но танго у тебя идёт лучше, чем у Златы. Ну-ка ещё раз встали на него. Демьян, сиди, девочки без тебя разберутся. Юля впереди, Злата, ты её тень. Следи, но не отставай!
Переглядываемся с Юлей и слегка улыбаемся. Танцевать синхронно нам не привыкать – несколько раз проделывали такой фокус для видео. Правда, обычно ведущей была я, но ладно, неплохо иногда побыть и тенью.
Прежде чем занять позицию, чуть раскачиваюсь на каблуке. Вроде всё нормально, не шатается. Засмотревшись на обувь, чуть не пропускаю, когда Юля вступает.
– Злата, двигайся! – кричит Степанида, и я неловко врываюсь в танец. Пытаюсь сосредоточиться, но то и дело сбиваюсь. Надо признать, что Юле это танго действительно больше идёт.
Мы опасно сближаемся, но расстояние всё ещё достаточное, тем более мы двигаемся в одном направлении. Я чуть прикрываю глаза, чтобы проникнуться музыкой, – движения в этой части элементарные, такие даже новичку по силам.
Два шага назад, остановка, движение влево, разворот. Поворот, скольжение спиной и… В меня врезается Юля. Я сбиваюсь, пытаясь осмыслить, кто из нас ошибся. Мне требуется пара секунд, чтобы снова начать движение. Выворачиваю колено и стопу, чтобы развернуться, но что-то идёт не так – пошатываюсь на скошенном каблуке и совершаю то, от чего всегда предостерегала Степанида: слишком резко увожу колено, оставив ступню полностью на полу. Нога выгибается под неестественным углом, и я с криком лечу на пол. Не успевшая остановиться Юля падает на меня сверху.
Первым к нам подбегает Демьян. Помогает подняться сначала Юле, потом – мне. Опираюсь на его плечо, навалившись всем весом.
– Всё в порядке? – шелестит его голос возле моего уха.
– Да вроде. Дурацкая набойка! – наклоняюсь к ноге, чтобы стянуть туфлю, привстаю на полупальцы, сгибаю колено… Щелчок – и разливающаяся по ноге боль.
Музыка всё ещё звучит, когда Степанида, ругаясь, одной рукой щупает мою ногу, а второй набирает скорую.
На носилках меня выносят под танго, звучащее по кругу третий раз.
* * *
Всё-таки танцы – мстительный вид спорта. Стоило мне только подумать о возвращении, как обидчивая Терпсихора отправила меня на больничную койку.
Уже три дня я выгляжу так: любимые белые наушники на грязной голове, новенькая пижама с
