не был агрессивным. Тем более, — подняв указательный палец вверх, добавляет она, — он заехал с женой и двумя детьми, так что у меня были рычаги давления.
— Невозможно по внешнему виду понять, на что способен человек. И если бы он хотел что-то сделать — ты бы его не остановила.
— Но он не хотел, — возражает она.
— Он схватил тебя за руку и потащил к выходу, Полина, — от силы, с которой я сжал руль, белеют костяшки пальцев. — А если бы я не успел?
Игнорируя моё состояние, Полина начинает смотреть на меня подозрительно, прищурив глаза.
— Кстати, а как именно ты успел? — она облизывает остатки шоколада с губ и добавляет: — Что ты забыл внизу посреди ночи?
Мне становится жарко, и я благодарю ночь и отсутствие освещения в машине.
— Марк?
Кажется, в этот раз молчание не сработает.
— Я увидел по камерам видеонаблюдения, — выдавливаю из себя признание. Что ж, я не удивлюсь, если теперь она попросит остановить машину и побежит от меня сквозь поля. На её месте я бы сделал именно это.
— А почему ты смотрел трансляцию с камер?
— Ну… — я нервно облизываю губы, думая, как сказать правду, не выставив себя ещё большим извращенцем, — я иногда делаю это.
— Иногда делаешь это, — медленно повторяет она. — «Иногда» — это как часто?
— Аахмм…
— Мааарк! Ты всё время наблюдал за мной по камерам видеонаблюдения?!
— Нет, конечно, нет… Только ночью.
— Только ночью!?
Голос Полины звучит возмущённо, но я не читаю в нём страха или отвращения.
Есть чем гордиться, Марк. Ты не напугал девушку. Молодец.
— А когда Игорь дежурит, ты тоже… наблюдаешь за ним по ночам?
Пришло моё время возмутиться:
— Как ты думаешь?
— Вау… Это… Марк, это…
— Ненормально? Поверь мне, я знаю. Мне уже об этом не раз сказали.
— Кто?
— Кирилл, мой психотерапевт.
— Психотерапевт? У тебя есть психотерапевт!?
— Да, но он уже скорее друг. Мы начали работать восемь лет назад.
Полина начинает хихикать — сначала сдержанно, в полголоса, а потом во всю силу. Она смеётся так заразительно, что я сам не сдерживаюсь, хоть и не понимаю, что именно её так рассмешило.
Когда она немного успокаивается и вытирает слёзы с глаз, я спрашиваю:
— Что смешного?
— Марк, я не хочу никого обижать, но восемь лет психотерапии…, — она качает головой, — Тебе стоит уволить этого Кирилла.
— Я обязательно ему это передам, — отвечаю широко улыбаясь. — Но ты просто не знаешь, что было до.
После минутного молчания, Полина игриво спрашивает:
— Ммм, значит, мне ещё досталась улучшенная версия Марка?
Я перевожу на неё взгляд. Она смотрит на меня лукаво, на губах играет улыбка.
— Да. Но я постараюсь стать лучше. Правда, — серьёзно произношу в ответ.
Глава 33. Полина
Я точно знаю, что жизнь может измениться за одну ночь. Я не просто наблюдала за этим со стороны — я сама через это прошла, и кажется, что сейчас — в эту тёплую августовскую ночь — меня ждёт очередной крутой поворот.
Наш разговор с Марком — неуклюжий, рваный, с огромными паузами — как ураган, поставил внутри меня всё вверх ногами.
Я с трудом пытаюсь осмыслить новую информацию: мой босс, как одержимый, все три ночи моих дежурств следил за мной по видеокамерам. Голос разума говорит, что нужно бежать. К чёрту работу. У мужика определённо что-то не так с головой. Мой другой орган — я пока не поняла, какой именно, то ли тот, что находится в груди, то ли тот, что внизу живота, — от полученной информации радостно трепещет.
Есть ли в этом логика? Нет. Но данные части тела не руководствуются логическими законами.
Мысли в который раз непроизвольно возвращаются к Алевтине. Каждая мысль о сестре — как вход в облако. Туман обволакивает коконом, и кожа покрывается миллионом мелких капель, наполненных ужасными сценариями и тревогой. Я не знаю, что меня ждёт и никак не могу повлиять на ситуацию. Так какой смысл изводить себя? Но с тревогой не договоришься — она как котёнок, играющийся с комком ниток: дай ей волю — и в голове уже бедлам. Тревога сковывает тело. Я вращаю головой, пытаясь расслабить мышцы.
Марк приходит на помощь, отвлекая вопросом:
— У тебя есть связь на телефоне?
Алтай — то редкое место, где можно отключиться от сети. И никакая сила воли и дисциплина не нужна — отсутствие вышек всё сделает за тебя. Я достаю телефон из сумки и проверяю:
— М-м, удивительно, но есть LTE.
— Забронируй отель, пожалуйста.
— Зачем?
Марк, не отрываясь от дороги, бросает на меня озадаченный взгляд.
— Я тебе уже говорил, что слишком стар, чтобы спать в машине.
— Зачем тебе спать в машине?
На этот раз он на несколько секунд поворачивает голову и смотрит, как будто проверяя, в своём ли я уме.
— Мы приедем в пять утра. Ты правда думаешь, что тебя кто-то пустит в больницу?
— Нееет. Но тебе-то оставаться не обязательно. Я без проблем доберусь обратно на автобусе.
Марк тяжело вдыхает и раздражённо проводит рукой по волосам.
— Ок, Полин, я не только слишком стар, чтобы спать в машине, но и чтобы тут же ехать обратно.
— Блиин, со всей этой ситуацией я плохо соображаю, прости, — я тру пальцами глаза. — У тебя есть предпочтения?
— Нет, возьми что-нибудь с завтраками и поближе к больнице.
Спустя паузу, за которую я успеваю просмотреть два отеля и изучить их отзывы, он добавляет:
— Два номера.
Конечно два номера — он же не думал, что я...
А что тут удивительного, Полина? Ты спала с ним за выходные, почему ты не можешь трахаться с ним ещё и за проезд?
— Вообще-то, я не настолько стара и могу поспать в машине, — зачем-то произношу, хотя мысль провести ночь на неудобных креслах вгоняет в отчаяние, которое довольно быстро проходит, когда я смотрю на цены номеров в выбранном отеле. Машина уже не кажется таким уж плохим вариантом.
Пятнадцать тысяч за какой-то замшелый номер в глуши мира — да они с ума сошли.
— В машине ты спать не будешь, но... — Марк откашливается, его скулы краснеют и он добавляет: — Если ты хочешь остановиться у... — он издаёт странный горловой звук, как будто пытается выдавить из себя слова, —...у Алекса, то всё ок, я заберу тебя утром и подвезу до больницы.
— Хмм?
Видя мой растерянный вид, он тяжело выдыхает и сквозь зубы поясняет:
— Я увидел сообщение на твоём телефоне... Случайно.
— Я знаю, — произношу ровно, не совсем понимая, как
