одно от другого не отличить, — ответил я.
Я отодвинул ноутбук и придвинул тарелку с обедом. Принялся есть, не заботясь о манерах. Светлана молча наблюдала, а потом её журналистское любопытство пересилило шок.
— Расскажи о своей семье, — вдруг попросила она. — О сестре.
Я прожевал и проглотил.
— Она хорошая, — коротко ответил я.
— А родители? В особняке ходили слухи…
Вилка замерла у меня в руке. В голове всплыли чужие, выцветшие картинки. Добрый, немного робкий отец, от которого всегда пахло мукой и горькими травами. Совсем маленькая Настя, вцепившаяся в его фартук. Это были воспоминания Игоря, не мои. Моё детство было совсем другим, и рассказывать о нём я не собирался.
— Они умерли, — отрезал я. — Больше тут не о чем говорить.
Светлана почувствовала ледок в моём голосе и сменила тему.
— Ты у отца научился готовить?
Я криво усмехнулся. Отец Игоря, может, и был неплохим поваром, но до шеф-повара ему было как до столицы пешком. Всё, что я умел, — это результат двадцати лет адской работы на кухнях в другом мире.
— Что-то вроде того, — уклончиво бросил я.
Я видел, что её ответы не устроили, но этот допрос пора было заканчивать. Я ткнул вилкой в сторону ноутбука.
— Хватит копаться в прошлом. Давай о будущем. О нашем шоу. Завтра я иду к человеку из Управы, и мне нужно прийти с готовой идеей. Мы должны врезать первыми, да так, чтобы у них дух захватило.
Это сработало. В её глазах снова вспыхнул азарт. Она тут же пододвинула к себе блокнот.
— Так. Главная идея? Что мы скажем зрителю?
— Мы покажем людям, что их всю жизнь кормили дрянью, — заявил я. — Что настоящая еда — это свежие продукты и умелые руки, а не волшебный порошок. Наше шоу — это революция. Прямо на их глазах.
Воздух в номере сразу стал другим. Напряжение ушло, сменившись гулом творческой энергии. Мы оба с головой ушли в работу.
— Нужна рубрика, где я беру популярное блюдо и разбираю его на части, — предложил я. — Показываю, из чего его лепят, а потом готовлю по-нормальному. Назовём «Анатомия вкуса».
— Отлично! — подхватила Света. — И обязательно нужен вызов от зрителей! Пусть присылают рецепты своих фирменных блюд, а ты попробуешь сделать лучше. Представляешь, какая-нибудь хозяйка из глухой деревни бросит тебе вызов! Рейтинги будут сумасшедшие!
— Только если я всегда буду побеждать, — хмыкнул я.
— А ты можешь проиграть?
Я посмотрел на неё, и мы рассмеялись.
Идеи сыпались одна за другой. Мы строчили их на салфетках, в блокноте, спорили и тут же соглашались. Придумали «Охоту за вкусом» — рубрику, где я буду находить в аптеках и алхимических лавках настоящие специи и рассказывать, для чего они на самом деле нужны. Даже набросали пару едких шуток для первого выпуска.
Мы сидели в тёплом свете лампы, среди исписанных салфеток и пустых тарелок, и я поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого азарта. Простого, понятного азарта, когда ты создаёшь что-то с нуля. Рядом сидела уже не настырная журналистка, а настоящий партнёр.
— А в конце каждого выпуска, — мечтательно сказала Светлана, глядя в потолок, — ты будешь готовить что-то невероятное. И вот, когда камера наезжает на блюдо, ты говоришь свою коронную фразу…
— Какую ещё фразу? — удивился я.
— Ну, что-то вроде… «Приятного аппетита, и пусть вкус всегда будет с вами!»
Я фыркнул.
— Звучит как проклятие какое-то.
Мы снова рассмеялись и продолжили.
Света перебралась ко мне на диван, чтобы рассмотреть мои наброски поближе. Она внимательно изучала расположение кухни, которую следовало возвести на сцене, и давала советы о том, что, куда лучше поставить, чтобы сложилась идеальная картинка.
А потом снова открыла свой блокнот и что-то быстро записала.
— … и вот тут, — горячо зашептала Светлана, тыча пальцем в свои каракули, — когда ты будешь говорить про шафран, про то, что им красят платья, не зная его настоящей цены, камера покажет твои пальцы. Крупным планом. Ты берёшь одну тычинку, вот так… а я в этот момент…
Она резко повернулась ко мне, видимо, чтобы оценить мою реакцию на её гениальную идею, и осеклась.
Наши лица оказались совсем близко. Так, что я мог почувствовать аромат её духов и вина. Рабочий блеск в её глазах сменился чем-то другим. Голодным. Тот же азарт, но направленный уже не на работу, а на меня.
Разговор затих. В номере стало очень тихо. Я видел, как она на мгновение задержала дыхание.
— Знаешь… — прошептала она, и её голос стал ниже. — Рядом с тобой невозможно сосредоточиться.
Она медленно, почти не дыша, подалась вперёд.
— Я хочу тебя, Белославов.
И её губы впились в мои.
Этот поцелуй был глубоким и требовательным. Она точно знала, чего хочет.
Мои руки сами легли ей на талию и притянули ближе. Её пальцы сжались на моих плечах, а потом зарылись в волосы на затылке. Блокнот с гениальными идеями съехал с дивана и тихо упал на ковёр, но нам обоим было уже всё равно.
Вся эта сумасшедшая информация о гильдии, проблемы, усталость — всё это копилось внутри и требовало выхода. И вот он нашёлся.
Моя рука скользнула ей под блузку, на горячую гладкую кожу. Она тихо простонала мне в губы и принялась расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Нетерпеливо, почти срывая их.
Не разрывая поцелуя, я завалился вместе с ней на диван. Её блузка полетела в одну сторону, моя рубашка — в другую. Работа, интриги, Дода и Алиева — всё это куда-то исчезло.
Это не было любовью или нежностью. Просто чистая страсть. Отличный способ сбросить стресс и снова почувствовать себя живым. Почувствовать, что у меня есть это молодое, сильное тело, которое хочет жить.
Идеальная разрядка. То, что доктор прописал.
* * *
Ночь. За окном наконец-то стих вечный гул машин. В комнате было темно, только луна через щель в шторе бросала на пол бледный прямоугольник света.
Рядом, на здоровенной кровати, спала Светлана. Дышала ровно, раскинув руки. Просто уставшая женщина. И, чёрт возьми, красивая.
А мне не спалось. Тело получило свою дозу адреналина и хотело отдыха, но голова… моя проклятая сорокалетняя голова работала без остановки. Она уже разложила по полкам вечерний разговор с Додой, прокрутила звонок Насте и теперь требовала план действий. Какой уж тут сон.
Я осторожно, чтобы не разбудить Светлану, выбрался из-под её руки и на цыпочках прошмыгнул в гостиную. Тут царил наш творческий бардак: разбросанные по полу салфетки с какими-то схемами, пустые бокалы, блокнот на ковре. Результат мозгового штурма, плавно
