Тихо.
— Вот именно, а должно быть громко. На нас брехать должна каждая шавка. Ну, положим, тут их всегда было немного, но все же…ни одной собаки. Куры вон бегают, а собак нет. Странно как-то…
— Ну с собой забрали, что тут странного….
— Ага. Вот прямо так вояки и дали забрать в автобус толпу агрессивных цепных шавок. Ты как маленький, ей-богу! Деревенских собак рассматривают как…гавкающий замок дверной. Хорошо, если отвязали, уезжая… Но они бы все равно тут обретались.
— В смысле «гавкающий замок»? Это ж питомец твой! — возмутился я.
— Ты иногда поражаешь просто, — покачал головой Вова. — То людей мочишь, как будто в стрелялку играешь, то тебе собак жалко.
— Да не…просто. Ну…собака — это же твоя ответственность, нет? Она тебя бережет и любит, ты ее кормишь, лечишь.
— Ну, в городе может и так, а тут все по-другому. Проще и жестче. Ладно, речь, собственно, не о том. Собаки должны быть. Их нет. Это странно и опасно. Надо искать то, что нам нужно, и валить к чертям отсюда, пока не стемнело. Жутко тут, мать его…
— А что нам надо-то?
— Ну смотри, — принялся перечислять Вова, — бензонасос на батину «Жигу», генератор хотя бы киловатта на 3, лучше больше. Инструменты бы неплохо найти, а то те, что мы взяли у Мурлока, великолепные, вот только все, как один электрические. И теперь, когда свет пропал, они просто-напросто бесполезны.
— Так, стопэ! Вов, а как ты это все хочешь отсюда тащить, а? Мародерка — это хорошо, но будь реалистом, а? Генератор на 8 киловатт сколько весит, полсотни? А еще небось бочку бензина под него надо….
— М-да, ладно. Генератор надо хотя бы найти, а заберем потом, на «четырке» батиной. Или повезет и тут тачка будет. Так вроде все…
— Не все! — не согласился я. — По домам пошариться бы. Вдруг чего полезного найдем? А еще найти бы сладостей. У нас там двое детей и одна из них потеряла мать.
— Эх, если бы конфеты помогли… — вздохнул Вова. — Ты же понимаешь, что сладости ей мать не заменят?
— Да понимаю я, но…
— Ладно, понял. Поищем сладостей, — кивнул Вова, — хотя и у меня ведь батончики есть…
— Это не то.
— Ну конфеты так конфеты. И раз так — предлагаю чутка американцами побыть.
— Это как? — нахмурился я.
— Давай разделимся и начнем осмотр прямо отсюда. Я вон в тот домик, слева. Как раз вижу там гараж. А ты иди в правый. Так больше осмотрим.
— Стремно как-то…
— Согласен, но вроде как тихо кругом. А чуть что…
— Ладно, согласен, так дело быстрее пойдет. Быстрее справимся — быстрее свалим отсюда. Ночевать тут у меня точно желания нет.
— У меня тоже, — согласился Вова, — тогда связь вруби на постоянку.
— Не вопрос. Но дыши потише, Дарт Вейдер фигов! Ты вечно в микрофон сипишь, — проворчал я, включая рацию.
Вова просто показал мне средний палец и зашагал к приоткрытой калитке домика слева.
Глава 14
Маши и медведь
Я напрасно изображал из себя суперспецназовца, вышибая двери ногой и влетая во двор. Никого тут не было и, похоже, даже когда деревню эвакуировали, никого тут не нашли — это был скорее летний домик или дача, а не место постоянного проживания. Зато тут был сарай, солидный такой, метров шесть в длину и минимум пять в ширину, и едва только его увидел, интуиция тут же запричитала, что нужно его проверить, я чувствовал, что в этом сарае могло оказаться что-то полезное. Понятное дело, он закрыт на здоровенный заржавленный замок, но как говорил один хороший человек: «Замок нужен только для того, чтобы не создавать соблазнов для хороших людей, а плохие всегда найдут путь».
В моем случае «путь» — это модерновый «тактический томагавк», тот самый, что я забрал из квартиры Мурлока. До сих пор мне так и не удавалось найти ему применение — ну не канат же им рубить в самом деле, это неудобно. А до рукопашной с зомби у меня все же не доходило, да и не хотелось бы и в дальнейшем, чтобы дошло. Так что топорик ждал своего часа среди прочего полезного хлама, который мы с собой возили. Но сегодня я решил его прихватить с собой, и вот, пригодился.
Я взвесил топорик в руке, слегка размахнулся и ударил в верхнюю часть двери, примерно там, где должна была заканчиваться дверная петля. Острое лезвие легко прошло сквозь старую доску так, будто бы это был кусок картона. Я пошевелил топориком влево-вправо, и доска с треском лопнула аж до середины. Следующий удар, нанесенный чуть ниже того места, где закончилась первая трещина, просто отделил эту доску от петель, и я, с легкостью дернув на себя створку, отворил дверь, оставив ее болтаться на дужках замка.
Е-мое…сколько же тут барахла… Косы металлические, ржавые, вперемешку с лопатами и граблями занимали целиком ближайший к дверям угол, составленные без малейшего порядка в растрескавшуюся пластиковую бочку. Блин, хозяева их что, где-то сперли, что ли, а? Сразу за этим «троном из лопат» стояло аж четыре разных старых унитаза без бачков, потом высилась пирамида из железных раковин еще союзных времен, таких, покрытых сорока тремя слоями разных красок. Далее были кучи такого же хлама.
В отличие от левой стены правая была не захламлена никаким помоечно-полезным добром. Тут уже висели самодельные стенды из фанеры, на которых я обнаружил громадную коллекцию ручного инструмента. Топоры — пожалуйста, десяток висит. Все, правда, как один, ржавые, но топоры же? Пилы аналогично, развешены сверху вниз по размерам и тоже выглядят так, будто их собрали со склада металлолома.
Пара кувалд. Полсотни, если не больше отверток и тому подобное — кусачки, пассатижи, дрели ручные. Но чтобы среди этого «добра» отыскать приличное — это надо заморочиться.
Вообще странно. Явно где-то накрали инструмент. Нормальному хозяину в таких количествах это все не нужно. Даже кувалды. Ну зачем две? В каждую руку? Ну, или если хозяин раздолбай, то их три должно быть — одну потерял, вторую пропил, а третья — вот она.
Еще более странным было все это так пафосно развешивать. Ну ладно бы в ящики какие собрал или на полках побросал, но нет, будто в музее, или
