— А-Алан…
Она положила руку на щеку возлюбленного и нагнулась к нему.
— Что?
Ж-ж-ж-ж-ж-ж.
В тот самый миг, когда она уже хотела поцеловать его, взгляд снова расплылся. Надя испуганно подняла голову и замотала ей.
— Кончаешь? Я… тоже!
Надя ощутила, как внутри разлилась теплая жидкость, и вспомнила то видение, что на мгновение открылось ей.
Когда мир расплылся, она смотрела на лицо Алана.
И видела на его месте другого мужчину.
Ночь. Может, в темницу никогда не заходили лучи солнца, но Надя помнила, когда подавали ужин, и знала, что сейчас ночь. Она лежала на кровати рядом с Аланом. Вдруг тот проснулся.
Он осторожно, чтобы ненароком не разбудить, открыл дверь темницы и вышел из нее.
Надя следила за ним сквозь прикрытые веки, а затем резко открыла глаза. Она, наконец, убедилась, что мужчина, которого она считала Аланом и с которым только что занималась любовью, оказался совершенно другим человеком.
По всей видимости, он пользовался заклинанием иллюзии. В один прекрасный день Надя вдруг поняла, что мир расплывался перед глазами, лишь когда она находилась рядом с Аланом. Она не сходила с ума, как раз наоборот. Это магия на мгновение ослабевала.
Надя беззвучно, словно кошка, припала к двери темницы, и осторожно надавила на нее. Та послушно отворилась. Видимо, скоро должна прийти темная альвийка и запереть. Надя вытащила из-под одежды припрятанный нож, сжала в руке волосы и отрезала у основания. Может, кухонный нож сложно назвать оружием, но волосы способен остричь и он.
Теперь уже коротковолосая Надя сложила одеяло горкой и разложила на подушке волосы. Если тюремщица не станет приглядываться, то решит, что авантюристка спит.
Надя вышла из темницы и беззвучно пошла по коридору. Тот этаж, на котором их в свое время поймали, смердел гниющими тут и там трупами, но этот чистотой мог поспорить с дворцовыми коридорами.
В темнице Надя особо не придавала этому никакого значения, но стены коридора слабо светились сами по себе, слегка разгоняя тьму.
Надя шла по лабиринту, полагаясь на интуицию, и вскоре отыскала дверь, из-за которой пробивался свет. Она подкралась и заглянула внутрь. В комнате стоял крупный стул, а на нем восседал мужчина с золотистыми волосами. Возможно, он спал — во всяком случае, веки его были сомкнуты, а сам он не двигался.
«Вот он», — шепнула про себя Надя, внутри которой с новой силой вспыхнула ярость. Именно его она видела, когда иллюзия ненадолго прерывалась. Именно он под личиной Алана столько раз вливал в Надю свое семя.
Ее вдруг наполнила такая ненависть, что пришлось собрать в кулак всю волю, иначе она мигом влетела бы в комнату и набросилась на него с ножом. Сейчас важнее другое — нужно найти и спасти настоящего Алана.
Надя отпрянула от двери и продолжила поиски. Интуиция вела ее на редкость правильно. Долгое время ей не встречалось ни единой живой души… пока она вдруг не наткнулась на неподвижно стоящего гоблина с копьем в руке.
Гоблин охранял грубую деревянную дверь, а с пояса его свисала связка ключей.
«Туда», — инстинктивно почуяла Надя. Она подлетела к врагу, словно дуновение ветра, вцепилась в шею и резко дернула. Кость с легкостью сломалась, и гоблин умер, так и не издав ни звука.
Надя забрала связку ключей и принялась возиться с замком. После пары неудачных попыток она все же нашла подходящий ключ и открыла дверь.
— Алан!
Он бессильно сидел на грубом стуле посреди комнаты. Надя быстро развязала веревки, что связывали его руки, и он медленно поднял голову, откликаясь на ее голос.
— Надя?..
— Да, Алан!..
Надя крепко обняла его. Похоже, с парнем обращались далеко не так роскошно, как с ней — волосы его выцвели, он заметно похудел, но не узнать его Надя не могла.
— Ну же, бежим. Пора бежать, чтобы собраться с силами. Конечно, без оружия бежать будет тяжело, но мы с тобой обязательно справимся. Если повезет, по пути найдем нашу экипировку, Шаль и Викию.
— …Не надо, — вдруг услышала она и изумленно подняла взгляд.
Вид его карих глаз на мгновение заставил Надю забыть обо всем на свете.
— Я — владыка этого подземелья. Я — твой владыка. Я поручил тебе под личиной авантюристки влиться в ту группу. Ты отлично справилась, Леона.
Стоило его ладони нежно коснуться волос Нади, как та «вспомнила».
— Да, господин Оур…
Перед ней был не Алан, а Оур, в той самой форме, к которой она так привязалась, и с которой день ото дня занималась любовью в стенах темницы.
— Ради меня ты пожертвовала своими прекрасными волосами… но ты красива даже так. Потом мы тебя причешем как следует.
Оур неспешно обнял Надю в ответ, и та умиротворенно закрыла глаза. Наконец, она вовсе заснула.
— …Вы закончили?
Практически в ту же секунду в комнату зашли Элен и еще одна альвийка.
— Да. Несите ее в спальню. Я еще наложу на нее чары, но вряд ли она продолжит сопротивляться, — ответил Оур, передавая тело Нади альвийке.
Элен вдруг нахмурилась, задумалась и в итоге решила спросить прямо:
— Господин, я не до конца поняла, неужели она и правда с самого начала служила вам?
— Конечно же, нет, — Оур снисходительно улыбнулся. — Мечники совершенно неспособны использовать магию, но этим и опасны. Нередко им удается победить магов исключительно с помощью силы воли.
Оур откинулся на стуле и начал объяснять. Совсем недавно стул ничего из себя не представлял, но вдруг резко вырос в размерах и обзавелся подлокотниками.
— Дело в том, что их тяжело остановить даже проклятием покорности. Такие, как она, способны сражаться, презирая мучительную боль от проклятия, пусть даже считанные секунды. С другой стороны, уловки против них работают превосходно, поэтому я и решил атаковать ее оружием, перед которым она не смогла устоять. Вот этим лицом.
Оур зачитал короткое заклинание, и лицо его исказилось. Сверкающие золотистые волосы, чуть ли не женская утонченность — все то, чем и отличалось лицо Алана.
— Конечно же, я заметила, как вы под личиной того мужчины насиловали ту девушку, но…
Когда Оур вдруг приказал альвийкам наставить на него копье и затолкать в темницу, Элен подумалось, что владыке лабиринта слишком наскучило однообразие.
— Посмотри еще раз.
— М… м-м-м?
Элен смотрела на лицо Оура и чувствовала, что что-то не так. Вот только она никак не могла понять, что же ее смущает.
— Итак?
— А, а-а!
Элен ошарашенно осознала, что лицо Оура вновь изменилось. Янтарные волосы, коричневые глаза, ухоженные, но мужественные черты лица. Это лицо принадлежало уже самому Оуру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
