— Господин Оур, умоляю, пощадите!.. Имя, имя мое не… ах-х, быстрее, еще быстрее… а-а, нет, прекратите-е-е!
Неспешные, словно готовые прекратиться в любое мгновение движения Оура казались Шаль пыткой. Ощущения никак не могли довести ее до оргазма, но каким-то образом все сильнее разжигали похоть.
— Господин Оур, я не могу, не могу-у… еще! Трахайте меня, разворотите меня! А-а, я не могу-у, глубже, еще глубже, не останавливайтесь, пожалуйста! Господин Оур, умоляю, оттрахайте глубины моей истекающей щели вашим твердым, могучим члено-ом!
Шаль замотала головой и резко прижалась к телу Оура бедрами. Тот схватил ее за пояс и глухо прошептал:
— Хорошо, имя можешь не говорить. Но тогда отдай себя всю. Я исполню твое желание, если ты станешь моей наложницей, готовой выполнить любой приказ и отдаться по первому зову.
Едва поняв, что ей дали выход, Шаль завопила:
— Стану, стану-у-у-у! Я ваша наложница, господин Оур, ваша личная секс-рабыня!
«Если я буду так говорить, Оур наверняка обрадуется, но это все понарошку».
Шаль теперь не смогла бы даже вспомнить, кому принадлежали эти слова, что она когда-то тихонько шептала в темнице, хитро улыбаясь. Одних только развратных слов и близко не хватило, чтобы удовлетворить Оура.
— Хорошо, тогда отныне ты моя наложница. Ты принадлежишь мне и телом, и душой. Ты будешь раздвигать предо мной ноги, когда я попрошу. Ты будешь слушаться каждого приказа и с радостью принимать мое семя!
— А-а-а-а-а, да, да-а-а! Кончаю, я кончаю! Я чувствую сперму господина Оура, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Маг резко вставил и излил в альвийку семя, а она закричала нечеловеческим голосом.
— Чисти.
Шаль радостно припала языком к только что разрядившемуся и покинувшему ее члену. Скромной, благочестивой жрицы больше не было. Шаль заключила контракт и приняла на душу проклятие, став похотливой рабыней Оура.
— Твое истинное имя?
— Ширли Сазерленд, господин Оур… — честно ответила Шаль, продолжая с аппетитом вылизывать достоинство Оура.
В принципе, спрашивать было незачем. Неважно, в каких условиях все произошло, но она согласилась «отдать себя всю». Шаль уже продалась магу и телом, и душой.
— Ага. Что же, Ширли, отдыхай.
Оур коснулся головы Шаль пальцем. Та сразу рухнула на постель и заснула.
— Ударно поработал, — раздался ободрительный голос Лилу, словно проступившей из тьмы лабиринта.
— Ага, даже утомился немного. Еще и тебя нагрузить пришлось.
Только вчера Оур закончил подчинять Надю. К Шаль он пошел чуть ли не с самого утра, а после обеда намечалось еще одно соитие с Надей. Управлять подземельем приходилось в перерывах. С этой точки зрения Оур — человек крайне занятой.
— Да ладно тебе. Развращать невинную девочку было очень даже весело, — Лилу по-суккубски похотливо улыбнулась. — И все-таки, господин, тебя это правда заводит? Может, мне тоже начать умолять тебя? Господи-ин, чпокните щелку Лилу вашим могучим члено-ом.
Где-то на середине фразы Лилу припала грудью к спине Оура и перешла на шепот у самого уха. Маг догадался, что ей нужно, но мешать не стал.
— Дело не в моих предпочтениях. За словами стоит сила — душа, если хочешь. Особенно когда слова — твои собственные. Ложь, повторенная много раз, звучит все правдивее, и в конце концов грань истины стирается. В случае таких старательных девушек как она это вдвойне справедливо. Хоть я и сказал ей, чтобы сердце оставила себе, она слишком последовательна, чтобы вовремя остановиться. В целом, тактика совращения достаточно стандартная, правда, работает не на всех.
«На последнюю — ту, что у них магом была — она вряд ли подействует», — мысленно добавил Оур.
— Хм-м. А меня ты совратить не хочешь? Не попытаешься вскружить мне голову? — с придыханием прошептала Лилу, прижимаясь еще крепче.
— На отпетых лицемеров вроде тебя такой подход не сработает. Ты будешь просто отыгрывать экстаз. Вдобавок, зачем совращать демоницу, когда ты и без того порок во плоти?
— Ага. И к тому же, ты мне даже так нравишься.
— …Ясно, — Оур постарался ответить равнодушно.
— …Я не шучу, если что, — Лилу прижалась щекой к его спине.
Оур решил не отвечать на ее слова и встал с кровати. Затем обернулся, но так, чтобы не наткнуться на взгляд Лилу, и бросил:
— Кстати, ты, наверное, проголодалась. Идем в спальню, я тебя награжу.
— …Угу. Ур-ра, наконец-то пое-ем! — жизнерадостно воскликнула Лилу и вскинула руки в воздух.
В голове ее тем временем кружилась совершенно недостойная суккуба мысль: «Надеюсь, однажды он откроет свою душу».
— Наконец-то ты пришел, — холодно поприветствовала Оура голубовласая девушка-маг Викия, когда он пришел в ее темницу.
Девушка провела в заточении уже несколько дней. Ее узилище посещала лишь девушка, приносившая еду и, несмотря на демонстративное хладнокровие, Викия вся изнервничалась.
Вполне возможно, Оур уже успел так или иначе «разобраться» с Надей и Шаль. Викия готовилась к тому, что за нее примутся в последнюю очередь, причем повелитель подземелья мог использовать судьбу ее спутниц в качестве козыря.
— Успокойся. Все твои товарищи живы.
— Глупо надеяться, что такие слова меня успокоят, — грубо отрезала Викия.
Во-первых, никаких доказательств Оур не предъявил. Во-вторых, «живы» означает лишь то, что души ее товарищей на месте. О сохранности тел не шло никакой речи.
— Пожалуй. Тогда выражусь по-другому. У них нет травм ни телесных, ни душевных. Если бы вам удалось выбраться, все вы снова смогли бы стать авантюристами.
— К чему ты? — нетерпеливо перебила его Викия, словно пытаясь сказать, что слова врага ей не интересны.
Впрочем, они ей и правда не интересны. Никто не мешает Оуру врать.
— Нелюдимая ты… но ладно. Я пришел сыграть с тобой.
— Сыграть? — недоверчиво переспросила девушка по ту сторону решетки, и Оур кивнул.
— Ты сразишься со мной в несложной игре. Если победишь, я верну тебя и всех твоих друзей на поверхность, целыми и невредимыми. Если проиграешь — отдашься мне целиком. Ты ставишь одну жизнь, я — четыре. Ставки в твою пользу.
— Не говори ерунды, я на такое ни за что не соглашусь, — ответила Викия, стараясь не показывать, насколько сильно ей на самом деле хочется вцепиться в предложение.
Сейчас она ни на что не способна. Ее магию запечатали, и девушке не хватит умений, чтобы сбежать без чар.
— Я догадывался, что ты так скажешь, поэтому приготовил судью, — после этих слов из тьмы появился крупный демон с кожей медного цвета. — Если я буду жульничать, демон высосет мою душу, и ты победишь. Битва будет честной. Согласна?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
