Вот только Элен совершенно не заметила, когда именно одно лицо сменилось другим.
— Я менял лицо медленно и постепенно. В том, что касается памяти на лица, люди… да и альвы — весьма забавные создания. Они с трудом замечают постепенные изменения, — за то время, пока Оур говорил эти слова, он вновь принял облик Алана. — Впрочем, мне повезло в целом сойтись с тем парнем цветом волос и глаз. Если бы наши волосы отличались сильнее, она бы все заметила.
В этот раз Элен смотрела куда внимательнее и, действительно, разглядела, как янтарные глаза Оура сменяются карими — Алана.
— Я повторял так несколько дней, к тому же каждую ночь нашептывал, чтобы проникнуть в воспоминания: «На самом деле я принадлежу Оуру, а личина авантюристки — лишь прикрытие». Помимо фальшивых воспоминаний и изменений лица я еще иногда на мгновения показывал ей настоящее лицо Алана. В конце концов, она окончательно уверовала, что я — союзник, а Алан — враг.
Тот спящий мужчина на внушительном стуле, которого Надя видела через дверь, и был настоящим Аланом. Если бы Надя смогла его опознать, то, быть может, спасла бы. Однако воспоминания ее угасли, а лицо Оура вытеснило лицо Алана из воспоминаний. В бывшем соратнике она увидела лишь врага.
— Даже самый мнительный человек совершенно забывает об осторожности, коль скоро думает о том, что разгадал замысел врага. Этим, а также тем, что смог поменять местами лица врага и союзника в ее сознании, я и воспользовался, чтобы быстро вывести нашептанные фальшивые воспоминания на поверхность. Ложь и правда, враги и союзники в ее жизни поменялись местами. Убеждение — страшная сила. А доверчивость сродни беззащитности.
«Страшнее всего ты сам», — подумала Элен, но промолчала. Во-первых, она доверяла ему как господину, а во-вторых, собственно, боялась.
— Впрочем, на практике метод оказался слишком затратным по времени, кроме того, почти половине успеха я обязан случайностям и удаче. С остальными постараюсь разобраться эффективнее.
Каждую из девушек Оур решил сломить по-разному.
Он направился к следующей жертве, погруженный в темные мысли.
Несколькими днями ранее.
Если точнее, на следующие сутки после того, как группа Алана попала в плен Оура. Жрица Шаль тоже очнулась в темнице.
— Проснулась?
Стоило ей оторваться от простыни, как она услышала голос и увидела, что в той же темнице на стуле, закинув ногу на ногу, сидит мужчина. Шаль вскинула руки — хотя в тот раз она из-за маски не увидела лица «злого мага Оура», его выдали осанка и волосы янтарного цвета.
— Не нервничай. Я не намерен вредить тебе. Если бы хотел — давно бы убил, — хладнокровно бросил Оур.
Шаль, конечно же, не доверяла ему, но после слов мага немного расслабилась. Правда, в первую очередь потому, что понимала: сопротивляться все равно бесполезно.
На указательном пальце ее правой руки — проклятый перстень, запечатывающий магию (кстати, Наде Оур наврал с три короба — никаких устных проклятий он на Шаль не накладывал).
С ним она не может применять заклинаний, да и снять перстень своими силами не в состоянии. К тому же светлые альвийки слабее и меньше людей, так что Оур, пусть и маг, превосходит ее физической силой.
— Что вам нужно?
— Другое дело, — Оур зловеще ухмыльнулся и поставил обе ноги на пол, затем приставил руку к подбородку и сделал вид, что задумался. — Как насчет твоего тела?
Он выразился так непринужденно, словно делал заказ в трактире. Пусть Шаль никогда не спала с мужчиной, она прекрасно понимала, чего именно просит человек. Ее бледная кожа мгновенно покраснела, а сама она гневно уставилась на мага.
— Пожалуйста, не несите чепуху. Я скорее откушу собственный язык и умру, чем потерплю унижение от злобного, мерзкого мужчины вроде вас.
— Настолько ненавидишь, что скорее умрешь?
— Конечно, — не думая ни секунды, ответила Шаль.
Оур кивнул.
— Но сможешь ли ты сказать то же самое о жизнях своих друзей?
Красное лицо Шаль вмиг побледнело.
— Пока что все они живы… пока что.
— …Бесстыдник.
Очаровательное лицо Шаль скривилось, и она уставилась на Оура, скрипя зубами. Но пусть взгляд ее изо всех сил старался растерзать злого мага, тот и бровью не повел.
После мучительных раздумий Шаль с неохотой улеглась на постель и крепко зажмурилась.
— …Делайте, что хотите.
Светлые альвы живут в разы дольше людей и большую часть жизни посвящают одному-единственному партнеру. Они высоко ценят любовь, а непорочностью ради любимого дорожат больше всего на свете.
Поэтому решение о том, чтобы расстаться с ней ради жизни друзей, многое говорит о силе ее воли. Она любила Алана, считала Надю и Викию незаменимыми подругами и слишком дорожила товарищами, чтобы их потерять. Ее тело дрожало, а зубы скрипели при мысли о том, какая жестокая судьба ожидает ее, но Шаль поклялась, что злодей ни за что не увидит в ее глазах слез.
— Кажется, ты меня неправильно поняла.
Но маг…
— Это не мне нужно твое тело. Это ты должна просить и умолять меня. Как-то так: «Умоляю вас, господин Оур, изнасилуйте меня».
…грубо растоптал решимость маленькой пленницы.
Слова его прозвучали так дерзко, так унизительно, что Шаль забыла как дышать, а о том, чтобы огрызнуться, и речь быть не могло. Мало того, что она из рода миролюбивых светлых альвов, Шаль с самого детства стремилась стать жрицей, слугой богов. И сама она, и друзья ее считали, что сердце Шаль наполнено лишь состраданием, что в нем нет места гневу.
Наверное, как раз потому она, впервые ощутив, как ярость пронзила все ее существо, полностью утратила контроль над собой.
— А-а-а-а-а!
Она вскочила с кровати и побежала к Оуру, размахивая кулаками. Однако маг без труда перехватил ее щуплые ручки в воздухе.
— Хорошо, я понял твой ответ, — сказал Оур отвратительно спокойным тоном, затем отпустил ее руки и развернулся спиной. — Сначала правую руку.
Шаль не совсем поняла, что значили последние слова. Однако сердце ее почувствовало, что ничего хорошего они не сулят, и забилось быстрее.
— Потом левую руку. Левую ногу. Правую ногу. Затем я отрежу ему уши, выдавлю глаза и отрублю язык. Не волнуйся, я каждый раз буду поддерживать исцеляющие заклинания, он не умрет. А когда он превратится в ни на что не способный кусок мяса, я организую тебе встречу… с твоим любимым мужчиной.
— Стой!
Шаль мертвой хваткой вцепилась в одежду Оура. Ее гнев и ненависть исчезли без следа; душой целиком и полностью завладел страх.
— Умоляю, не надо… умоляю. Я сделаю все, что попросите…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
