Если Надя почти все время маялась от скуки, то Шаль всегда было над чем тщательно подумать, хотя радоваться этому она не спешила.
Если точнее, ей приходилось гадать, как ублажать Оура.
Дело не в том, что Оур сломил ее, и она стала рабыней похоти. Маг заставлял ее. День ото дня альвийке приходилось вымаливать его семя, причем каждый раз по-новому.
«Над словами и интонацией думай сама. Но знай — если мне не понравится, спать с тобой я не буду», — сказал ей Оур, когда пришел на второй день.
Так началась новая жизнь Шаль, главная роль в которой досталась методу проб и ошибок. Во второй день она начала со слов «пожалуйста, изнасилуйте меня», но получила отказ. После мучительных размышлений Шаль все же решилась произнести следующее: «Я прошу у вас любви и снисхождения».
Когда-то она мечтала сказать это Алану, если тот остановит выбор на ней. Но теперь и девичью любовь ее, и заветные слова осквернила белая жидкость мага.
На третий день Оур потребовал, чтобы Шаль говорила развратнее. Когда альвийка призналась, что не умеет, Оур сначала протяжно вздохнул, а затем распорядился, чтобы впредь обед ей носила не брюнетка с пустотой в глазах, а суккуб.
Повелительница похоти из-за объемов тела казалась полной противоположностью Шаль. Она старательно обучила неопытную жрицу развратным словечкам, и дала немало советов по тому, как вести себя в постели. До сих пор Шаль считала демонов ужасающими созданиями, но демоница вела себя непринужденно, словно знакомая ровесница. Альвийка быстро оттаяла и начала жадно впитывать знания.
На четвертый день Шаль раздвинула половые губы собственными пальцами, а затем умоляющим голосом попросила: «Вонзите ваш пенис в вагину Шаль, господин Оур». Маг поначалу удивился, а затем похвалил жрицу за старательность.
Шаль твердо сказала себе, что не будет испытывать никакой радости от похвалы, ведь ее вынудили вытворять такие постыдные вещи. Тем не менее, она ощутила какой-то странный зуд в глубине собственной души.
С тех пор Шаль большую часть каждого дня посвящала раздумьям о том, какими словами соблазнять Оура. Чем лучше она ублажала его, тем спокойнее должны чувствовать себя ее товарищи. Поэтому альвийка старалась изо всех сил.
Шаль тщательно раздумывала, не гнушаясь помощью демоницы, которая навещала ее во время еды. Демоница подсказывала незнакомые слова и давала советы, но никогда прямым текстом не говорила, что делать. В конце концов, каждый текст Шаль приходилось составлять самой.
Вскоре Шаль начала готовить слова не только для соблазна, но и для разжигания похоти мага до и после оргазма, и даже во время самого полового акта. Это, опять же, один из советов суккуба. Когда Шаль послушалась, ей сразу показалось, что Оур стал легче на подъем. Ей подумалось, что даже злобный маг не смог не заметить искренность самозабвенно старающейся девушки.
Очередной день, очередное совокупление.
— Господин Оу-ур… оттрахайте мои глубины вашим великолепным членом. Наполните меня семенем, я хочу от вас ребенка-а… — молила Шаль, стоя на кровати на четвереньках и виляя бедрами.
Пусть Оур еще не касался ее, щель альвийки обильно истекала соком. «Если ты действительно намерена доставить своему партнеру удовольствие, твое тело тоже должно быть готово», — учила демоница. Шаль сразу же согласилась с этими словами. Более того, они даже привели ее в легкий восторг.
Мысль о том, что о партнере думать нужно в первую очередь, а о мелочах лучше не беспокоиться, оказалась ей очень близка.
— Хорошо же ты заискивать научилась. Так и быть, Шаль, — похвалил Оур узницу, схватил за поясницу и резко вставил.
— А-а-ах-х… он вошел в меня… такой большой…
Когда стержень проник в ее влажное лоно, она не ощутила и тени той боли и того отвращения, что испытала в первый день. Тело Шаль сразу охватил сладостный зуд наслаждения.
— Еще, еще… пожалуйста, вкусите моей вагины-ы.
Шаль и сама водила бедрами в такт движениям Оура, тщательно следя за тем, чтобы член ненароком не покинул ее чрева. От синхронных движений любовников органы трутся вдвое сильнее, а потому удваивается и наслаждение.
Хотя думать об удовольствии партнера и важно, секс не предназначен лишь для одного. Нельзя угадать, о чем думает партнер, поэтому думать и действовать приходится, исходя из собственных ощущений. Другими словами, чаще всего лучше считать, что партнеру твоему хорошо, когда хорошо тебе.
Шаль в точности следовала совету суккуба и двигалась сама, упиваясь удовольствием.
— Кх-х, ты хороша, Шаль… — протянул Оур.
Голос его казался вымученным, но Шаль уже знала, что это и есть доказательство наслаждения мужчины. Они, в отличие от женщин, во время соития не кричат.
— И вы, господин Оур, мне тоже хорошо. Пожалуйста, трахайте меня еще сильнее! Сотрите меня изнутри-и!
Шаль заголосила вместо него. «Когда тебе хорошо — выражайся своими словами. Не нужно притворяться, просто говори, что чувствуешь. Доверься Оуру, он сделает тебе приятно».
Шаль поочередно вспоминала все советы суккуб и прилежно претворяла их в жизнь. Она почувствовала, как пенис Оура содрогается внутри ее, и несказанно обрадовалась.
— А-а, да-а, кончаю, кончаю-ю-ю! Я кончаю от того, что меня пронзает членом господин Оу-у-у-ур! Кончайте в меня! Пожалуйста, извергните в меня ваше семя, господин Оу-у-ур!
Шаль выгнулась и напряглась, готовясь встречать оргазм. Но почему-то волна наслаждения, что обычно обрушивалась на нее, задерживалась. И тогда она поняла, что Оур остановился.
— Господин Оур?.. — озадаченно спросила она, оглядываясь через плечо.
— Хочешь кончить?
— Да, я хочу кончить… умоляю, добейте меня.
Шаль старательно пыталась двигать бедрами, но не могла толком двигаться из-за того, что стояла на четвереньках. Зато она прекрасно показывала, с какой силой жаждет наслаждения.
— Тогда скажи свое истинное имя.
— Н… но…
Альвы — создания куда более духовные, нежели люди, и потому истинные имена ценят пуще магов. Знание истинного имени дает контроль не только за душой. Если она скажет Оуру свое истинное имя, тот заполучит ее всю без остатка.
Потому даже темная альвийка Элен, поклявшаяся в верности магу, не раскрыла своего истинного имени.
— Ты ведь хочешь кончить?
— А-а, да, хочу.
Оур начал медленно двигаться, и Шаль застонала. Но скорости решительно не хватало. Оур намеренно двигался медленно, лишь разжигая огонь страсти в душе Шаль.
— Господин Оур, умоляю, пощадите!.. Имя, имя мое не… ах-х, быстрее, еще быстрее… а-а, нет, прекратите-е-е!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
